Порт Санлукар-де-Баррамеда в последние дни мая 1498 года не напоминал место, откуда снаряжается экспедиция, способная изменить географию мира. В гавани на юге Испании стояли шесть кораблей, и среди них не было того праздничного возбуждения, которое сопровождало первый выход к берегам, позже названным Вест-Индией. Католические монархи Изабелла I Кастильская и Фердинанд II Арагонский проявляли сдержанность, так как предыдущие рейсы принесли короне больше расходов на снабжение колоний, чем звонкого золота. Христофор Колумб, мореплаватель, чья фамилия еще недавно ассоциировалась с несметными богатствами, снаряжал этот флот с трудом. Команда состояла из трех сотен человек, и значительная их часть оказалась на борту не по своей воле. В число матросов включили людей, отбывающих наказание за различные преступления, поскольку вербовка добровольцев шла медленно.
Тридцатого мая 1498 года каравеллы снялись с якорей и поймали ветер, направляющийся в сторону Канарских островов. План действий адмирала отличался от предыдущих маршрутов. Географические выкладки, основанные на теории о распределении драгоценных металлов в жарких широтах, подталкивали его к движению значительно южнее. Он полагал, что экваториальные зоны скрывают истоки земных благ, и рассчитывал либо найти проход к азиатскому материку, либо обнаружить новые земли, доселе неизвестные европейским картографам. Флотилия разделилась у Канарских островов: три судна отправились прямиком к Эспаньоле с припасами для колонистов, а сам адмирал повел оставшуюся группу на юго-запад.
Путь через океан превратился в испытание выносливости. Возле островов Кабо-Верде суда угодили в полосу безветрия, известную как штиль. Невыносимая жара, стоявшая в этих широтах, заставляла дерево кораблей ссыхаться, а смолу, пропитывающую швы обшивки, течь, словно густой мед. Припасы в трюмах портились стремительно. Бочки с пресной водой под палящим солнцем превращались в рассадники тины, а пшеница, хранившаяся в нижних отсеках, гнила от влажности. Команда, привыкшая к дисциплине или, по крайней мере, к постоянному движению, изнывала от безделья. Сам адмирал в это время испытывал приступы подагры и тяжелое воспаление глаз, из-за чего большую часть времени проводил в каюте, изучая карты и таблицы. Вопреки ропоту капитанов, настаивавших на возвращении к привычным северным курсам, он упрямо держал путь на юго-запад.
Тридцать первого июля 1498 года матрос Алонсо Перес, находившийся на марсе, разглядел на горизонте три горных пика, сливающихся в единую линию суши. В строгом соответствии со своим религиозным рвением, Христофор Колумб назвал этот остров Тринидадом, в честь Святой Троицы. Корабли прошли вдоль южного побережья, лавируя между мелями и опасными течениями, которые мореплаватели позже окрестили Пастью Змеи из-за их разрушительной силы.
Первого августа перед флотилией открылась земля совсем иного масштаба. Это было побережье полуострова Пария, являющееся частью Южно-Американского материка. Вода вокруг судов стремительно опреснялась, а мощное течение, выходящее из дельты реки Ориноко, указывало на наличие колоссальных водных артерий. Опытный мореплаватель, Колумб осознал, что ни один остров, даже самый большой из известных, не может питать такие объемы пресной воды. Он записал в своем дневнике, что перед ним лежит бесконечная земля, способная содержать в себе огромные реки и горные массивы. Эти наблюдения стали первым в истории подтверждением существования континента, который европейцы еще не нанесли на свои карты. Однако, вместо радости открытия, адмирала грызли сомнения о том, как это знание будет принято при дворе, где от него ждали лишь специй и легкой добычи.
После нескольких недель изматывающих исследований побережья, где команда обменивала мелкие безделушки на жемчуг у местного населения, адмирал направил корабли к острову Эспаньола, который сейчас известен как Гаити. Он рассчитывал навести там порядок, однако Санто-Доминго, главный город испанских владений в Новом Свете, встретил его разрухой. Назначенный им наместником брат, Аделантадо Бартоломе Колумб, столкнулся с управленческим кризисом, который оказался ему не под силу. Колонисты, прибывшие сюда ради быстрой наживы и золота, обнаружили, что условия труда тяжелы, рудники малопродуктивны, а местное население, индейцы таино, гибнет от непосильной нагрузки и европейских болезней. Голод стал постоянным спутником поселенцев.
В колонии уже полтора года действовал открытый мятеж, возглавляемый Франсиско Рольданом. Этот человек, занимавший должность алькальда майора или главного судьи, собрал вокруг себя сотни недовольных испанцев, которые отказались подчиняться приказам семьи Колумба. Они захватили оружие, продовольствие и ушли вглубь острова, создав собственную группировку. Прибыв в Санто-Доминго, Христофор Колумб столкнулся с реальностью, где его авторитет как вице-короля был формальностью, не имеющей силы на земле.
Адмирал решился на переговоры, которые стали его главной политической ошибкой. Он пошел на условия мятежников, обещая им земли, право на использование принудительного труда индейцев и свободный выезд в Испанию. Эти уступки, продиктованные желанием избежать кровопролития, были восприняты в Мадриде как признак слабости и неспособности удержать власть. Новости о беспорядках, жестоком обращении с колонистами и индейцами, а также о провале финансовой политики достигли Кастилии. Изабелла I и Фердинанд II, поняв, что колония вместо доходов приносит политический скандал и угрозу престижу короны, приняли решение действовать радикально.
В августе 1500 года к берегам Эспаньолы подошли корабли под командованием Франсиско де Бобадильи. Этот рыцарь ордена Калатравы, обладавший чрезвычайными полномочиями, прибыл как королевский уполномоченный, чтобы расследовать деятельность адмирала и его братьев. Первым, что увидел Бобадилья при входе в гавань Санто-Доминго, были виселицы, на которых покачивались тела нескольких испанцев. Это зрелище, даже без долгих допросов, стало для него подтверждением полной утраты контроля со стороны администрации Колумба.
Бобадилья не стал затягивать с расследованием. На следующий день после высадки он объявил о своих полномочиях, потребовал отчета и практически сразу приказал арестовать Христофора Колумба, а также его братьев Бартоломе и Диего. Для человека, который всего пару лет назад считался вершителем судеб Нового Света, момент облачения в кандалы стал символом окончательного крушения его карьеры. Адмирал, закованный в железо, был помещен в трюм корабля. Путь в Испанию растянулся на несколько недель. В кандалах, лишенный титулов и прав губернатора, он наблюдал за тем, как быстро меняется отношение его некогда преданных людей. Те, кто прежде искал его расположения, теперь открыто обсуждали его просчеты и называли причиной всех бед колонии.
По прибытии в Кадис известие об аресте адмирала вызвало широкий общественный резонанс. Католические монархи, получив сообщение о доставке своего фаворита в цепях, приказали немедленно освободить его и пригласили в Гранаду. Однако это было лишь проявлением милосердия, а не возвращением доверия. Полномочия наместника ему не вернули. Эпоха его единоличного управления колониями закончилась. Остаток жизни Колумб провел в бесконечных попытках восстановить свои привилегии, закрепленные в контрактах с короной, но реальная власть в Новом Свете перешла к другим людям. Третье путешествие, начатое с надеждой на открытие новых путей к богатствам и славе, завершилось для него крахом администратора и началом долгого процесса постепенного забвения его политического статуса, оставив после себя лишь карты и горькое воспоминание о металле кандалов на запястьях.