Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Как работает страх проявления. И что не так с «самооценкой»

«Иди и проявляйся!» — кричал на меня бизнес-тренер с экрана. Не ручаюсь, что воспроизвёл дословно, но посыл был примерно такой: «сколько можно думать о том, что думают о тебе другие. Деньги сами себя не заработают. Иди и проявляйся». Я тогда подумал – действительно же, проблема «проявления», я бы даже сказал «самопрезентации» существует, но почему-то мотивирующими кричалками не решается. Поэтому решил разобраться, как работает этот психический механизм, и почему бесконечные советы о том, как вылечить у себя «самозванца» или «страх публичности» не работают. Чего мы боимся? Оценки. То есть у нас есть сформированный с детства паттерн, где «высовываться» — это была рискованная стратегия. Это проявлялось во всём, от «вызовут к доске» до «не примут в компанию». Надо быть как все, чтобы не огрести проблем или лишней ответственности. В зависимости от обстоятельств воспитания такой оценивающей фигурой был родитель или сверстники. Далее этот механизм закрепился на уровне нейронных ансамблей и с

«Иди и проявляйся!» — кричал на меня бизнес-тренер с экрана. Не ручаюсь, что воспроизвёл дословно, но посыл был примерно такой: «сколько можно думать о том, что думают о тебе другие. Деньги сами себя не заработают. Иди и проявляйся».

Я тогда подумал – действительно же, проблема «проявления», я бы даже сказал «самопрезентации» существует, но почему-то мотивирующими кричалками не решается. Поэтому решил разобраться, как работает этот психический механизм, и почему бесконечные советы о том, как вылечить у себя «самозванца» или «страх публичности» не работают.

Чего мы боимся? Оценки. То есть у нас есть сформированный с детства паттерн, где «высовываться» — это была рискованная стратегия. Это проявлялось во всём, от «вызовут к доске» до «не примут в компанию». Надо быть как все, чтобы не огрести проблем или лишней ответственности.

В зависимости от обстоятельств воспитания такой оценивающей фигурой был родитель или сверстники. Далее этот механизм закрепился на уровне нейронных ансамблей и сделал нас теми, кто мы есть – осторожными людьми, которые вынуждены всю жизнь лавировать между желанием добиться чего-то и тем, чтобы не сильно «отсвечивать» в этот момент.

Но жизнь не стоит на месте, и необходимость проявляться стала не просто желательной, а неотъемлемой частью современной жизни. И если людям молодого возраста это уже не кажется чем-то «опасным», потому что проявление стало социальной нормой, то поколению, которому действительно необходимо заявить о себе, потому что с этим связана карьера, это всё ещё сложно сделать. К слову, молодым тоже тяжело – но это отдельный разговор.

Почему хочется проявляться? Это даёт возможность показать свою экспертность, ощутить значимость, уверенность, прилив сил от получения позитивных эмоций преодоления сложностей, почувствовать себя привлекательным. То есть биологически обоснованная вещь.

Тогда почему боимся? Потому что экспертность могут оспорить, обесценить, вернуть нас в состояние «ты никто и звать тебя никак», отчего мы получим негативные эмоции и будем чувствовать себя ненужными, отвергнутыми и несчастными. То есть этот страх тоже биологически обоснован.

Как этот конфликт разворачивается в голове: мне нужно написать статью или сделать презентацию, записать видео или где-нибудь выступить, чтобы улучшить карьеру, заработать деньги, привлечь аудиторию. Но если я облажаюсь, меня раскритикуют, и я буду ощущать это как личный провал или даже катастрофу для самооценки. Поэтому я лучше заранее себя раскритикую или вовсе не пойду ничего делать, чтобы предупредить подобное развитие событий.

В чём здесь ошибка? Кажется, что наш страх проявления — это проблема самооценки. Но, во-первых, «самооценка» — это «само» оценка, то есть зависит от нас самих и может быть откорректирована. А во-вторых, давайте честно – мы про себя хорошо думаем, просто не хотим показаться хвастливыми и не хотим, чтобы другие нас обесценили, отсюда и эти превентивные «ой, перестаньте, я ничего такого великого не сделал». На самом деле самооценка у нас ого-го какая. Даже может быть слишком. Но нам надо как-то объяснить, почему мы ничего не делаем для проявления, и это удобный нарратив.

Но даже если самооценка в порядке, почему мы всё равно не идём? Потому что есть кое-что поважнее страха оценки — экономия сил.

Делать что-то новое всегда сложно. А если при этом на нас висит миллион дел, фоновая тревога и миллион обстоятельств, которые надо изменить, чтобы что-то новое начать делать – то мы и не будем. Это как затеять ремонт, когда обои вроде ещё свежие – зачем напрягаться.

Но так ли обстоят дела на самом деле? Ведь не просто так у нас возникла идея проявления, у нас есть конкретная потребность, и она требует об этом думать, создавая порочный круг тревог, в котором мы то маниакально начинаем собирать доводы за, то опасливо пятиться в сторону против. Леон Фестингер этот процесс хорошо описал – мы тратим кучу энергии для этого внутреннего спора. Ухтомский показал, как доминанта (проявления в нашем случае), появляясь, усиливает конкурирующую доминанту стабильности. В этих идеях и ключ – нам просто надо принять решение и начать создавать обстоятельства, тогда вся наша биология начнёт помогать нам, собирая пазл концептов, усиливающих желание «проявляться».

Ведь кажется, что, ничего не делая, мы ничего не теряем. А это одно из самых неприятных когнитивных искажений работы нашего мозга – недооценка бездействия.

Подобно инфляции, съедающей «деньги под матрасом», стабильность забирает у нас возможности, от которых мы закрыты. Любая система разрушается – это принцип энтропии. То, что вчера казалось приемлемым, завтра становится пыльной ветошью.

Так человек, который не проявляется в наше быстрое время, уже через секунду оказывается никому не нужным. Его более смелые коллеги растут, работают на перспективу, активны, ярки. Жизнь так стремительно меняется, что отсутствие движения – это уже не безопасность, а даже более рискованная стратегия, чем проявление.

И тогда получается, что наш выбор не между «здравым смыслом» и «риском», а между «здравым смыслом и здравым смыслом» и также между «риском и риском».

И теперь кажется, что разница только в том, что чтобы остаться «при своих», мы ничего не делаем, поэтому это легче. Но, если приглядеться, получается, что и это не так. Мы очень много сил вкладываем в то, что называется «стабильностью». Мы тратим ресурсы на поддержание выбранной системы, на защиту от нового и рискованного, на фрустрации, связанные с невозможностью решить внутренние конфликты между тем «как хочется» и «как должно быть».

Мы физически страдаем от нашего «застывшего положения», переставая чувствовать ветер жизни, её радость, её наполненность. Легче ли ничего не делать? Нет. Просто это знакомое страдание.

Я не хочу сказать, что легко проявляться – любое новое дело требует определённой работы, но мотивация должна строиться не из «надо», а из того ощущения радости, которое мы получаем вместе с эндорфинами преодоления, и из понимания, что безопасность — это не только сохранение, но и получение нового опыта. Адаптивность — процесс, а не застывшая программа. Вся эволюция нам про это рассказывает.

И теперь вам надо только понять, чего вы действительно хотите, какие «должен» стоят на этом пути, и медленно, но неуклонно создавать обстоятельства для движения вперёд.

Там страшно только издалека. Вблизи – это пульс жизни и радость. Выбирайте направление и в путь. А кричалки оставьте тем, кто в них верит.

Записаться ко мне онлайн можно на сайте сервиса по подбору специалиста «Прием»: https://priem.com/profile/10180/career

Узнать больше о психологии и мышлении можно на сайте Академии: https://ai.edpsychology.academy/dnevnik/s~D5fPd3