Ужин в этот день был праздничный, но не торжественный. В общем-то и повод был, с точки зрения хозяина дома, не очень важный – день рождения невестки, жены Альберта, сына Михаила Александровича.
Компания за столом собралась случайная и довольно пестрая.
Во главе стола сидел сам Михаил Александрович – предприниматель, один из владельцев крупного холдинга. По правую руку от него – Леонид Маркович, его партнер. Он еще днем приехал к Михаилу Александровичу – им надо было решить несколько важных вопросов. Когда деловой разговор был закончен, хозяин пригласил его на ужин.
Слева от Михаила Александровича сидела Ирина – женщина сорока шести лет, сестра его первой жены – Элеоноры, которая скончалась четыре года назад. Ирина сегодня приехала в город из своего загородного дома по делам и, как обычно, остановилась у мужа покойной сестры. Она всегда здесь останавливалась, и у нее с Михаилом были прекрасные отношения.
Напротив сидела Виктория – вторая жена Михаила Александровича, стройная, ухоженная женщина тридцати пяти лет. Она выглядела так, словно планировала ужинать не дома, в кругу семьи, а в одном из лучших ресторанов города.
Рядом с ней расположился Георгий – его все звали именно так. Он тоже попал на ужин случайно: Георгий уже два года был их семейным врачом и сегодня приехал, потому что Виктория в очередной раз пожаловалась на мигрень.
Ну, и наконец – Альберт и его жена – Валерия, которой сегодня исполнилось двадцать девять лет.
Общих тем для разговора не было, поэтому, поздравив невестку хозяина, все замолчали.
Положение спасла Ирина.
– Миша, я смотрю, ты расширяешь штат домашних помощников: раньше у тебя одна домработница была, а теперь две. Что – Нина Петровна уже не справляется? – спросила она, увидев, что стол накрывают две женщины.
– Нет, Ирина. Просто Нине Петровне уже шестьдесят три, она собралась уходить на заслуженный отдых, вот мы и наняли Веру. Нину Петровну попросили в течение месяца посвятить ее во все тонкости нашего домашнего хозяйства. А с первого числа Вера будет одна работать, – объяснил Михаил.
– А кто же Нине Петровне будет пенсию платить, если она у тебя в доме больше двадцати лет отработала? – снова спросила Ирина.
– Не переживай за нее. Официально Нина Петровна все это время числилась техслужащей в одной из наших фирм. Так что все положенные отчисления в пенсионный фонд за нее делали.
– Понятно, – сказала Ирина и перевела разговор на другую тему: стала расспрашивать у Валерии, как они с Альбертом провели отпуск в Черногории.
Ужин закончился. Гости встали из-за стола и перешли на веранду. Нина Петровна и Вера подали туда напитки.
Разошлись около десяти. Леонид Маркович и Георгий уехали, остальные пошли спать.
Михаил обычно вставал в восемь утра – просыпался сам, без будильника, привык за долгие годы. Но следующим утром его разбудил стук в дверь спальни. Он глянул на часы – семь пятнадцать.
Вика открыла глаза, перевернулась на другой бок и снова заснула. Михаил встал, надел халат и открыл дверь.
На пороге стояла Нина Петровна. Она выглядела обеспокоенно: лицо в красных пятнах, руки дрожали.
– Михаил Александрович, – голос ее сорвался. – Я зашла в ваш кабинет, чтобы убраться, а там сейф…
– Что сейф? – нетерпеливо спросил Михаил.
– Он открыт, – тихо проговорила домработница.
Михаил Александрович прямо в халате поспешил в кабинет. Домработница семенила за ним.
Сейф действительно был открыт. Михаил перебрал папки – все было на месте, потом открыл небольшую встроенную ячейку – она была пуста.
– Нина Петровна, пожалуйста, разбудите Альберта и Ирину и попросите их подняться сюда. Да, и еще: пожалуйста, никому не говорите об этом происшествии. Никому. Вы меня поняли?
Домработница молча кивнула и вышла из кабинета.
Через десять минут здесь появилась Ирина, за ней – Альберт.
Михаил Александрович показал им на открытый сейф:
– Не взломан. Вскрыт с помощью кода. Человек, который открыл сейф, знал код.
– Сколько там было? – спросил Альберт.
– Чего сколько? – не понял отец.
– Сколько денег было? – повторил свой вопрос сын.
– Там не было денег. Некоторые документы – их не взяли. И колье Элеоноры. Вот оно пропало.
Михаил Александрович не хранил деньги в этом сейфе. Для этого у него был другой. Здесь же, в кабинете. Вмурованный в стену и очень хитро замаскированный. О том, что он есть, не знал никто из живущих в доме. Когда-то об этом знала Элеонора. От нее у мужа секретов не было. Вторая жена – Виктория – такого доверия пока не заслужила. Знали о сейфе только сам хозяин и его адвокат.
– Ты вчера вечером, перед сном, заходил в кабинет? – спросила Ирина.
– Нет. Мы вышли отсюда с Леонидом Марковичем, пошли в столовую, потом на веранду. После того, как гости уехали, я отправился в спальню. А двадцать минут назад меня разбудила Нина, – ответил он.
– Миша, надо звонить в полицию, – сказала Ирина. – Семь миллионов – это не шутки.
– Семь оно стоило тогда, когда я его покупал для Элеоноры. Сейчас, думаю, около десяти, – ответил Михаил.
– Звони, – сказала Ирина.
– Позвоню. Только не сейчас, а после завтрака. Вас попрошу молчать. Я сам скажу за завтраком. Хочу посмотреть за реакцией наших дам. Альберт, ты понял? Ни слова жене!
Он позвонил. Вошла Вера.
– Передайте, пожалуйста, Нине Петровне – пусть накрывает завтрак, - сказал он.
Альберт вышел, а Ирина задержалась в кабинете.
– Подозреваешь Вику и Леру? По-моему, напрасно. Конечно, невооруженным глазом видно, что они ненавидят друг друга – соперничают за положение хозяйки дома. Но они обе отнюдь не глупые: прекрасно понимают, что главное не украсть это колье, а продать его. Это же не обручальное колечко с гравировкой «Маша+Саша». Такую вещь без сертификата ни один нормальный ювелир не купит. Кстати, а сертификат тоже унесли?
– Нет, он лежал в папке с документами на остальные драгоценности Элеоноры. Ладно, пойдем завтракать.
За столом сидели молча. У тех, кто знал о пропаже, желания вести светскую беседу не было. Жёны Михаила и Альберта обычно с утра были неразговорчивы. Вот и сегодня Вика попросила Веру принести ей абрикосовый джем для тоста, а Лера вообще не сказала ни слова.
Когда завтрак закончился и домработницы стали уносить посуду, Михаил Александрович попросил всех домочадцев немного задержаться.
Он подождал, пока Нина Петровна и Вера все уберут и выйдут из столовой и только после этого сказал:
– Сегодня утром сейф в моем кабинете оказался вскрыт. Пропало колье Элеоноры.
– То самое – бриллиантовое с рубином? – охнула Валерия.
– Да. То самое. Я не знаю, когда конкретно была совершена кража. Но вчера, когда мы с Леонидом Марковичем вышли из кабинета перед ужином, колье было в сейфе. Сегодня в семь часов утра его там не оказалось. Никто из вас ничего не хочет мне сказать? Жду пять минут. После этого звоню в полицию.
– Дорогой, ты подозреваешь, что колье взял кто-то из нас? – обеспокоенно спросила Вика.
– Нет, – ответил ей муж. – У меня нет никаких оснований для подозрений. Просто знаете, как бывает: человек не смог удержаться от соблазна, сделал глупость. Потом понял, что он совершил, а признаться неловко. Так вот: не думаю, что наша полиция на обыкновенную, с их точки зрения, кражу приедет быстро. Поэтому, если колье вдруг окажется где-нибудь на видном месте в доме, например, вот на этом столе, я извинюсь перед полицейскими за ложный вызов, и мы забудем эту неприятную историю.
Однако до приезда полиции колье не появилось ни в столовой, ни где-либо еще.
Приехали четыре человека. Попросили провести их в кабинет. Один из них сразу занялся сейфом, второй начал задавать Михаилу Александровичу вопросы. Самые простые: когда он видел пропавшую вещь в последний раз, знал ли кто-нибудь, кроме него, код и прочие…
Потом всех присутствующих в доме по очереди допрашивали в столовой. Никто ничего полезного сообщить не мог. Дольше всех беседовали с Ниной Петровной.
Расспрашивали о каждом ее шаге в это утро: как вошла в кабинет, как обнаружила, что сейф открыт, почему начала уборку так рано.
– В кабинете стоял пылесос, вы что собирались включать его в семь утра?
– Нет, утром я только вытираю пыль, забираю мусор из корзин и проверяю, в каком состоянии санузлы, конечно, кроме спален. Спальни убираю перед обедом, – ответила Нина Петровна. – А пылесос я подняла на второй этаж, потому что после завтрака собиралась пылесосить ковровые дорожки в коридорах и на лестнице.
Самой неприятной процедурой оказалось снятие отпечатков пальцев. Особенно волновались Вика и Лера – переживали за свой маникюр.
Как потом выяснилось, эта процедура ничего полезного не дала: на дверце сейфа были только отпечатки Михаила Александровича. Причем на цифровой панели они были смазаны.
– Что это значит? – спросил он у следователя, который представился как Олег Викторович.
– Только то, что человек, который последний нажимал на эти кнопки, был в перчатках, – объяснил тот.
Полиция пробыла в доме три с половиной часа. Потом они уехали, записав данные гостей, которые были в доме накануне.
Михаил Александрович сам позвонил своему партнеру – он не хотел, чтобы для Леонида Марковича вызов в полицию на допрос стал неожиданностью.
А Георгия почему не предупредил? – поинтересовалась Ирина.
– А этот пусть понервничает, он слишком часто навещает мою жену, когда меня нет дома, – ответил Михаил.
Продолжение следует – сегодня, в 14.40
Автор – Татьяна В.