📍 Озеро Манасаровар: Жемчужина на крыше мира.
Сокровище среди снегов.
Где-то на «крыше мира», среди безмолвных снегов Тибета, в чаше, образованной величавыми хребтами Больших Гималаев и горой Кайлас, лежит озеро, которое миллионы людей на протяжении тысячелетий считают самым священным местом на Земле.
Это Манасаровар (по-тибетски Мапам-Юмцо, что означает «непобедимое нефритовое озеро»). Расположенное на головокружительной высоте около 4557 метров над уровнем моря, это одно из самых высокогорных пресноводных озёр в мире.
Оно огромно: его площадь превышает 520 квадратных километров, а вода в нём настолько прозрачна, что можно разглядеть дно на глубине до 14 метров.
При этом максимальная глубина озера достигает 82 метров. Зимой, когда температура опускается до экстремальных значений, Манасаровар полностью замерзает, чтобы с первыми лучами весеннего солнца вновь засиять бирюзой.
Святыня четырёх религий.
Уникальность Манасаровара не только в его физических характеристиках. Это место является святыней сразу для четырёх великих религий: индуизма, буддизма, джайнизма и древней тибетской религии Бон.
Само название с санскрита переводится как «Озеро Сознания» (manas — ум, sarovara — озеро). Именно здесь, по легендам, бог Брахма, творец вселенной, материализовал свою мысль, создав первое совершенное творение — озеро, способное очищать душу.
Буддисты же верят, что Манасаровар — это реальное воплощение мифического озера Анаватапта, лежащего в центре вселенной, где королева Майя зачала Будду.
Неудивительно, что с древности паломники со всей Азии стремятся сюда. Они совершают ритуальный обход (кору) протяжённостью около 104 километров и омываются в священных водах.
Индусы верят, что купание здесь смывает грехи сотен жизней, даря освобождение. Тибетцы же, из глубочайшего почтения к святыне, обычно лишь окропляют лицо и пьют эту «живую» воду, очищая свои помыслы.
Но мир не был бы миром без равновесия. Иссушённая земля Тибета знает не только чистоту и святость. Рядом с Манасароваром находится его таинственная и мрачная противоположность — озеро Ракшас Тал, также известное как Ланга-Цо.
Его солёная, мёртвая вода, в отличие от пресного и полного жизни «сознания», по легендам, была создана повелителем демонов Раваной.
Эти два озера — свет и тьма, жизнь и смерть — соединены протокой, по которой вода перетекает из священного источника в проклятое озеро.
Эта удивительная география и стала основой для древних легенд, которые мы хотим вам сегодня рассказать. Садитесь поудобнее. Мы начинаем наше путешествие во времени и пространстве.
📜 Легенда первая. Озеро, рожденное из сознания Брахмы.
Бездна до начала.
В те времена не было ни неба, ни земли. Ни звёзд, ни тьмы, ни даже того, кто мог бы эту тьму измерить. Мироздание дышало в пустоте, как зародыш в утробе матери, ещё не знающий, что станет человеком.
Лишь трое пребывали в этом безвременье: Брахма, Вишну и Шива. Они не были богами в том смысле, какой вложили в это слово потомки. Они были силами — мыслящими, чувствующими, вечными. И каждая из них исполняла свой долг.
Вишну спал на змее Шеше, на водах первозданного океана. Из его пупа рос лотос, и в том лотосе восседал Брахма. А Шива пребывал в медитации за гранью существующего, ожидая часа, когда придётся разрушить отжившее.
Но вот однажды Брахма открыл глаза. Никто не звал его. Просто пришло время.
— Я есть, — сказал Брахма, и слово его стало первым звуком, разрезавшим тишину.
— Но я один. И это нехорошо.
Он посмотрел вниз. Там, в бездне, спал Вишну — тёмный, как ночь перед потопом, но на груди его горела искра. А ещё ниже, в круговороте не-бытия, чуть слышно пульсировал ритм — это Шива отсчитывал удары сердца вселенной, которой ещё не было.
— Мне нужно пространство, — сказал Брахма.
— Место, где я мог бы творить.
Он поднял руку — и там, где проходили его пальцы, возникло натяжение. Брахма чувствовал: оно похоже на паутину, только бесконечно прочнее. Это была будущая ткань мироздания. Но она требовала опоры.
Совет на краю пустоты.
Вишну приоткрыл один глаз. Лениво, как удав на солнцепёке, он выдохнул:
— Ты шумишь, Брахма. Я видел сон. Во сне была рыба, которая плавала в молоке, а молоко пахло корицей. Зачем ты меня разбудил?
— Мне нужна земля, — ответил Брахма.
— Твёрдая поверхность, чтобы поставить ноги.
— Поставь ноги на меня, — зевнул Вишну.
— Я не против.
— Тогда попроси Шиву. Он твёрдый, как соль, которую никто не разбил.
Шива не открыл глаз. Он только чуть склонил голову — и от этого движения в пустоте родился холод, потом жар, потом их смесь. Из этой смеси выпал первый кристалл — алмазный, сияющий, но пустой.
— Это гора? — спросил Брахма.
— Это только идея горы, — ответил Шива голосом, похожим на шорох лавы.
— Иди дальше.
Брахма нахмурился. Он был создателем, но для творения ему нужен был материал. А материала не было. Только три божественные сущности и бесконечная, как смерть, пустота.
— Послушайте, — сказал Брахма, садясь на лотос.
— Если мы не создадим мир, кто будет нас славить? Кто построит храмы? Кто принесёт цветы?
Вишну лениво улыбнулся:
— Я люблю цветы. Продолжай.
— А я люблю, когда мир горит, — отозвался Шива.
— Но для огня нужно что-то, что гореть будет. Так что давай, твори.
И тут Брахма понял.
Он осознал это не умом , а всей своей сущностью, которая была больше ума. Для того чтобы создать нечто из ничего, не нужно ни камня, ни воды, ни глины. Нужно только желание. И мысль.
Он закрыл глаза.
Рождение изнутри.
Три дня и три ночи — но дней и ночей ещё не было, поэтому просто долгое время — Брахма сидел неподвижно. Вишну и Шива наблюдали. Первый — с ленивым любопытством, второй — с суровой серьёзностью смертельного лезвия.
Внутри Брахмы что-то зарождалось.
Сначала это был шёпот. Тонкий, как волос из паутины. Потом — голос. Собственный внутренний голос, который сказал:
— Ты можешь. Ты — творец. Всё, что есть в тебе, может стать явью.
Брахма начал перебирать свои мысли. Их было много: о свете, о тьме, о воде, о ветре, о любви, о ненависти, о том, как пахнет дождь на сухой земле. Каждая мысль была прекрасна, но не завершена. И вдруг одна из них — самая яркая, самая чистая — вспыхнула так сильно, что Брахма вскрикнул.
— Что с тобой? — спросил Вишну, приподнимая голову.
— У меня внутри... озеро, — прошептал Брахма.
— Я не создавал его руками. Я просто подумал о тишине, о покое, о воде, которая отражает звёзды. И оно появилось. Оно живёт в моём сознании.
Шива усмехнулся. Это была не насмешка, а жест понимания:
— Значит, ты наконец понял. Мир не лепится из грязи. Он рождается из сознания. Всё, что ты по-настоящему увидишь внутри себя, может выйти наружу.
— Но как его вывести? — спросил Брахма.
— Оно такое большое. Такое глубокое. Оно не поместится в пустоте.
— А ты попробуй, — сказал Вишну и снова закрыл глаза.
Брахма сосредоточился. Он представил, как озеро, которое он ощущал внутри — прохладное, чистое, бирюзовое, — начинает расширяться. Не вширь, а вовне. Через его лоб, через сердце, через кончики пальцев.
Он зажмурился от напряжения. Его лотос задрожал. В пустоте возникло давление — такое, словно кто-то пытался раздуть мыльный пузырь изнутри бесконечности.
И вдруг — раздался звук.
Это был не гром. Это была вода. Несколько миллиардов тонн чистейшей, священной, живой воды выплеснулись из сознания Брахмы прямо в ничто.
И ничто не устояло.
Озеро, которое не знает дна.
Когда Брахма открыл глаза, он увидел то, чего никогда раньше не видел.
Перед ним лежало озеро. Оно было круглым, как глаз мира, и таким гладким, что в нём отражалось лицо самого Вишну — хотя Вишну сидел сбоку. Вода была не просто прозрачной — она была светящейся, потому что состояла не из молекул, а из неизрасходованной мысли творца.
— Как ты его назовёшь? — спросил Шива, впервые проявив интерес.
— Манасаровар, — выдохнул Брахма.
— Озеро Сознания.
И тут случилось неожиданное.
Вода в озере зашевелилась. Из глубины поднялись пузырьки — сначала маленькие, потом всё больше. А затем из центра ударил фонтан, и из фонтана вышел... человек. Нет, не человек. Небожитель. Мудрец с бородой до пояса и глазами, полными звёзд.
— Кто ты? — спросил Брахма.
— Я — первая мысль, которую ты подумал, когда увидел озеро, — ответил мудрец.
— Ты подумал: «Хорошо бы, чтобы кто-то помнил, как это было». Вот я и есть эта память.
Мудреца назвали Ману. Он сел на берегу и начал складывать из тины и слов первую историю.
Но на этом чудеса не кончились.
Из воды вышли ещё четверо. У них были тела из воды, а лица — из света. Брахма узнал их.
— Это мои сыновья? — спросил он.
— Это риши, великие мудрецы, — ответил Шива.
— Они родились из твоей воли, как это озеро. И они будут первыми, кто искупается в нём.
Риши вошли в воду. И когда они погрузились по шею, мудрецы вышли из них, как чёрный дым, и растворились в бирюзовой глубине.
Вода не помутнела. Наоборот, она стала ещё чище.
— Видишь? — сказал Брахма Вишну.
— Это озеро не просто красивое. Оно очищает.
— Да, — лениво кивнул Вишну.
— Но ты допустил одну ошибку.
— Какую?
— Ты создал его внутри себя. А значит, оно теперь связано с тобой. Если кто-то оскорбит озеро, то оскорбит тебя. Если кто-то выпьет из него — выпьет часть твоей мысли.
Брахма задумался.
— Я не против, — сказал он наконец.
— Пусть пьют. Пусть купаются. Пусть знают, что самое святое место на земле — это не храм, построенный руками, а озеро, рождённое из сознания.
Свидетельство царя.
Прошли эпохи. Озеро Манасаровар лежало среди снежных вершин, и его вода оставалась такой же чистой, как в первый день. Люди забыли, как оно появилось, но помнили, что оно — священное.
Однажды к озеру пришёл царь по имени Бхригу. Он был мудрым и жестоким, как многие цари. Он привёл с собой сто воинов и приказал им измерить глубину.
— Если оно и правда рождено из сознания Брахмы, у него нет дна, — сказал царь.
— А если дно есть — значит, всё это ложь.
Воины сбросили в озеро верёвку длиной в тысячу локтей. Верёвка ушла вся — дна не было. Сбросили верёвку в две тысячи локтей — и снова дна нет.
Тогда царь сам прыгнул в воду.
Он погружался очень долго. Сначала он видел рыб — золотых, немых, скользящих мимо. Потом рыб не стало. Потом исчез и свет. Царь подумал, что умирает.
Но в самой глубокой тьме он увидел точку. Она приближалась. Это было лицо Брахмы — четыре лика, обращённые на все стороны, и в каждом глазу — по целой вселенной.
— Зачем ты ищешь дно? — спросил Брахма.
— Там, где есть сознание, нет дна. Есть только бесконечность.
Царь попытался ответить, но вместо слов из его рта вылетели пузырьки — и в каждом пузырьке был его собственный грех, совершённый вчера, год назад, в прошлой жизни. Царь испугался и захотел подняться.
Но Брахма положил руку ему на голову.
— Ты искал дно, а нашёл меня. Возвращайся и расскажи людям, что Манасаровар — это не вода. Это мысль, ставшая явью. Искупавшийся в ней смывает не грязь с тела, а грязь с души.
Царь Бхригу вынырнул через три дня. Воины уже хотели уходить, считая его мёртвым. Но царь вышел из воды седым — и чистым, как младенец.
Он больше никогда не был жестоким.
Эпилог.
С тех пор прошло много тысяч лет. Учёные измерили озеро Манасаровар: его глубина — восемьдесят два метра. Дно есть. И всё же миллионы паломников идут к нему, потому что знают: физическая глубина не важна. Важна та, которую не измерить эхолотом.
Важна глубина сознания.
Искупавшись в Манасароваре, чувствуешь не холод воды, а тепло прикосновения Брахмы. И слышишь его голос, тихий, как рябь на ветру:
— Я создал это озеро для вас. Я создал его из себя. А теперь — идите и создавайте из себя миры. Каждый из вас — творец. Каждый из вас — Манасаровар.
📜 Легенда вторая. Два озера, одна судьба.
Царь демонов выбирает место.
Равана, владыка Ланки, повелитель ракшасов, стоял на вершине горы и смотрел на запад. Десять его голов одновременно думали о разном: одна — о войне, вторая — о любви, третья — о смерти, остальные — о более приземлённых вещах, вроде ужина и завтрашнего совета.
— Мне надоело, — сказала четвёртая голова.
— Везде вода. Священная, благословенная, чистая. Даже в аду, говорят, есть священный Ганг. Куда ни плюнь — везде боги уже отметили своё присутствие.
— Так создай свою воду, — ответила пятая голова.
— Ты же Равана. Ты останавливал солнце. Ты поднимал горы. Неужели не можешь вырыть яму и налить в неё солёной жидкости?
— Солёной — это идея, — оживилась шестая.
— У богов вода пресная, скучная. А мы сделаем солёную. Как слёзы. Как пот. Как кровь.
Равана спрыгнул со скалы, и там, где его ступни коснулись земли, образовалась воронка. Глубокая, широкая, безжалостная.
— Этого мало, — прошипела седьмая голова.
— Надо больше.
Равана поднял меч — тот самый, которым когда-то отрубил себе одну из голов в подношение Шиве, а потом приставил её обратно, потому что передумал умирать. Он ударил мечом о землю — и воронка удвоилась. Он ударил в третий раз — и края воронки поднялись так высоко, что стали горами.
— Теперь воду, — сказала восьмая голова.
Равана вырвал из своей груди три ребра, бросил их в воронку, и из рёбер потекли три ручья. Чёрных, маслянистых, тяжёлых. Когда они смешались, воронка наполнилась до краёв.
— Озеро готово, — объявил Равана.
— Назову его Ракшас Тал. Озеро Демонов.
Соседство, которого никто не хотел.
Брахма, который в это время медитировал на берегу Манасаровара, почувствовал неладное. Его озеро — рождённое из чистого сознания — вдруг взволновалось. Вода потемнела на западной стороне. Рыбы попрятались.
— Что это? — спросил Брахма, открывая глаза.
Вишну лежал на облаке и лениво жевал лотос.
— Твой любимый ученик, — сказал он.
— Равана. Вырыл рядом с твоим озером яму и наполнил её своей злобой. Теперь вода там солёная и мёртвая. Даже водоросли не растут.
— Зачем? — удивился Брахма.
— Затем, что он — ракшас. Ему нужна своя святыня. Свой источник силы. Только он не понял одной важной вещи.
— Какой?
Вишну улыбнулся той улыбкой, от которой у демонов стынет кровь в жилах:
— Чистое нельзя осквернить соседством с грязным. А вот грязное — может стать чуть чище, если рядом есть чистое. Он не ослабил тебя. Он дал тебе возможность проявить милосердие.
Вода не течёт от тьмы к свету.
Прошли годы. Озеро Ракшас Тал стояло мёртвое, как череп. В нём не водилась рыба, по берегам не росла трава, даже птицы облетали его стороной. Но паломники, идущие к Манасаровару, иногда останавливались у его берегов — не чтобы омыться, а чтобы плюнуть в чёрную воду и вспомнить Равану.
А у Манасаровара жизнь била ключом. Там купались боги, там пили воду мудрецы, там рождались легенды.
И однажды, в сезон дождей, вода в Манасароваре поднялась так высоко, что нашла узкий проход в скалах и потекла... в Ракшас Тал.
Равана, сидевший на берегу своего озера, увидел этот ручеёк и рассмеялся десятью глотками:
— Смотрите! Святая вода сама идёт к нам! Даже боги признали моё величие!
Но тут он заметил странность: вода текла только в одну сторону. Из Манасаровара в Ракшас Тал. Но никогда — обратно.
— Почему? — спросил он у своего советника, старого ракшаса по имени Мали.
— Потому что вода не может подняться выше своего источника, — ответил старик.
— А ваш источник, владыка, — это злоба. Она всегда ниже, чем любовь. Поэтому святая вода может стекать к вам, но ваша чёрная вода никогда не достигнет священного озера.
Равана разозлился. Он приказал своим демонам рыть канал в обратную сторону — от Ракшас Тала к Манасаровару.
Три дня и три ночи демоны рыли. Но каждый раз, когда они доходили до границы между озёрами, скала становилась твёрже алмаза. Их кирки ломались. Их рёбра трещали. А на четвёртую ночь случилось нечто ....
Золотая рыба.
В ту ночь луна была полной. Её свет падал на оба озера: на Манасаровар — и вода сияла, как зеркало богов; на Ракшас Тал — и вода чернела, как бездна между мирами.
И вдруг на поверхности Манасаровара показалась рыба.
Она была размером с ладонь, но чешуя её сверкала так, словно кто-то расплавил солнце и выковал из него сотни мелких монет. Это была золотая рыба — хранительница озера, та самая, что помнила рождение мира из сознания Брахмы.
Рыба подплыла к протоке, соединяющей озёра, и остановилась. Там, где святая вода втекала в солёную мёртвую гладь, граница была резкой: бирюзовая чистота с одной стороны, чёрная маслянистая муть — с другой.
— Куда ты смотришь? — спросил ветер.
— Возвращайся в свою глубину. Там безопасно.
— Я знаю, — ответила рыба.
— Но я вижу, что́ происходит там, в тёмной воде.
А в Ракшас Тале действительно происходило нечто странное. Солёная вода, смешиваясь со святой, начала... светиться. Не ярко, едва заметно, но светилась. Это значило, что даже мёртвое может ожить, если в него капнет капля жизни.
— Мало бежит вода , — сказала рыба.
— Протока узкая. Если бы можно было расширить...
Она ударила хвостом. Раз. Другой. Третий.
Скала между озёрами была твёрдой — слишком твёрдой даже для золотой рыбы. Но она билась снова и снова, пока чешуя не начала осыпаться, а глаза не налились кровью.
— Зачем ты это делаешь? — спросил её дух Манасаровара.
— Ракшас Тал — творение зла. Оно не заслуживает спасения.
— Никто не заслуживает тьмы, — ответила рыба.
— Даже демоны. А если я сейчас проложу канал — не от святости к тьме, а от тьмы к святости — тогда вода Ракшаса сможет уйти в Манасаровар и очиститься.
— Но твоя чешуя...
— Она отрастёт.
Рыба сделала последний, отчаянный рывок — и скала треснула. Нешироко, всего на толщину пальца, но этого хватило. Вода из Ракшас Тала медленно, нехотя, словно стыдясь себя, потекла в Манасаровар.
И в тот же миг случилось чудо.
Чёрная вода, войдя в священное озеро, стала светлеть. Сначала она стала серой, потом голубой, потом бирюзовой. Грехи, накопленные Раваной за тысячелетия, растворились в сознании Брахмы, как соль в горячем чае.
— Нет! — закричал Равана, проснувшись.
— Кто посмел украсть мою тьму?!
Он бросился к протоке и увидел золотую рыбу. Та лежала на мелководье — обессиленная, без чешуи, но живая. И смотрела на него человеческими глазами.
— Ты, — прошептал Равана.
— Маленькая, ничтожная рыба. Ты разрушила моё озеро. Теперь оно такое же пресное, как у Брахмы!
— Нет, — ответила рыба.
— Оно не пресное. Оно солёное до сих пор — слишком много злобы впитано в дно. Но теперь в нём может жить жизнь. Посмотри.
Равана обернулся. На поверхности Ракшас Тала плавала крошечная зелёная ряска. Первая жизнь, появившаяся в мёртвой воде.
— Я убью тебя, — сказал Равана, но голос его дрогнул.
— Убей, — согласилась рыба.
— Но канал останется. И каждый год, когда будет таять снег, святая вода будет уходить в твоё озеро, а твоя — возвращаться в святое. И так до тех пор, пока не исчезнет разница.
Правда, которую знают только камни.
Равана не убил рыбу. Он поднял её, бережно, как ребёнка, и опустил обратно в Манасаровар. А потом ушёл в горы и не показывался три года.
Когда он вернулся, на его лицах — всех десяти — не было злобы. Была усталость. И печаль.
— Я думал, что тьма сильнее, — сказал он Брахме, который ждал его на берегу. — А оказалось, что даже моя ненависть не может перекрыть маленький ручеёк доброты. Эта рыба... она пожертвовала собой. Ради кого? Ради моего озера. Которое я создал, чтобы досадить тебе.
— Она пожертвовала собой не ради тебя, — ответил Брахма.
— Она сделала это ради равновесия. Свет без тьмы ослепляет. Тьма без света душит. Вы с ней теперь связаны навсегда — два озера, одна протока.
И правда: до сих пор можно видеть, как вода перетекает из Манасаровара в Ракшас Тал. Но никогда — обратно. И всё же вода в Ракшас Тале стала чуть менее солёной, чем тысячу лет назад. А в Манасароваре — чуть более мудрой.
Золотая рыба? Она жива. Говорят, в полнолуние её можно увидеть у самой протоки. Чешуя её сверкает, как новая, но на боку остался шрам — там, где скала поранила её, когда она билась ради спасения тех, кто её об этом не просил.
Эпилог. Для тех, кто ищет знак.
Сегодня учёные скажут вам: озеро Манасаровар — пресное, глубина 82 метра, вода чистейшая в мире. Озеро Ракшас Тал — солёное, безрыбное, с высоким содержанием минералов. Между ними — естественный канал, по которому вода течёт только в одну сторону.
Но паломники знают другое. Они знают, что искупавшийся в Манасароваре смывает грехи. А тот, кто выпьет глоток из Ракшас Тала и не выплюнет его с проклятием, а проглотит с молитвой — тот понимает, что даже тьма может быть спасена, если в неё войдёт свет.
И ещё. Золотую рыбу никто не ловит. Не потому, что боятся Равану. А потому, что каждый, кто видел её, уже никогда не сможет быть жестоким.
Даже десятью головами.
💎 Заключение.
Мы начали наше путешествие с сухих, но удивительных цифр: 4557 метров высоты, 520 квадратных километров площади, 82 метра глубины. Мы узнали, что это место — святыня для миллиардов людей и обитель чистейшей воды на планете.
Но цифры не могут передать главного. Без мифа о Брахме, сотворившем мир силой мысли, Манасаровар был бы просто красивым озером. А без легенды о Раване и Золотой Рыбе мы бы не поняли, почему рядом с ним находится мёртвое солёное озеро, соединённое с живой водой лишь узким каналом.
«Священное озеро Манасаровар» — это не просто географическое название. Это идея, материализовавшаяся в бирюзовой глади, способная очистить душу и дать надежду даже тем, кто, как Равана, считает себя потерянным для света.
🌄 Приглашение: Прикоснуться к вечности.
Конечно, не каждому суждено совершить это паломничество. Тибет — суровый край. Дорога к озеру лежит через высокогорные перевалы, требующие силы духа и выносливости. Но, возможно, наступит день, и вы решитесь.
Сейчас туристы всё чаще отправляются в эти края. Путешествие обычно начинается из Лхасы или Катманду. Маршрут строится так, чтобы обязательно включить в себя два главных события:
- Кору вокруг горы Кайлас: 53-километровый путь, который, как считается, очищает карму.
- Омовение в водах Манасаровара: даже если не верить в богов, погружение в эту ледяную, кристально чистую воду на высоте почти 5 километров — это опыт, который переворачивает всё нутро.
Местные жители расскажут вам, что лучшая награда за тяжёлый путь — это не сувенир, а состояние души. Многие паломники отмечают: после посещения озера из жизни исчезают пустые тревоги, а мысли становятся ясными, как его воды.
Если вы решитесь на это путешествие, помните: не берите с собой злость и гордыню. Вода Манасаровара этого не любит.
И, говорят, иногда, когда над озером встаёт полная луна, из глубины поднимается золотая рыба, чтобы проверить: а ты готов ли впустить свет в свою тёмную сторону?
Тур в Тибете.
В поисках духовных смыслов: большое паломничество по Тибету.
Тибет — это удивительная страна, раскинувшаяся в предгорьях Гималаев, куда паломники со всего мира стекаются в поисках духовных смыслов.
Мы последуем их примеру, отправившись в большое путешествие по сакральным местам, объедем десятки древних монастырей и смоем грехи в священных водах озера Манасаровар, а также побываем у склонов величественного Эвереста.
Главной нашей целью станет кора вокруг горы Кайлас. Это ритуальное обхождение по часовой стрелке с целью освобождения от негативного опыта прошлого и возрождения, которое поменяло жизни многих людей.
Желаем вам хорошего настроения и интересного путешествия !
Подписывайтесь на канал " Куда поехать в отпуск. Факты и легенды ".
Читайте интересные истории и отправляйтесь за приключениями!