Глава 2. Он готовился к своему первому совещанию неделю... и всё равно с треском провалил его.
Ранее в Главе 1: в отделе экономического планирования случилось тройное кадровое бедствие: начальник ушёл на пенсию, его преемника переманили конкуренты, а заместитель сломал ногу на рыбалке. Начальником назначили Мухина - тихого экономиста, который две недели сидел на сломанном стуле, потому что стеснялся попросить новый…
Новость о назначении Мухина разошлась по отделу в понедельник утром, причём никто толком не мог сказать, от кого узнал - просто к десяти часам все уже знали, как это бывает в коллективах, где новости передаются не словами, а выражениями лиц.
Зинаида Марковна, когда услышала, медленно сняла очки, протёрла их, надела обратно и сказала: «Ну-ну». Всего два слога, а в них уместились и сомнение, и любопытство, и обещание понаблюдать.
Леночка покраснела и уткнулась в монитор, хотя никто к ней не обращался.
Аркадий поставил чайник, сел, закинул ногу на ногу и произнёс задумчиво:
- А Евгений Палыч... ну, в принципе... а почему нет?
И сам же ответил:
- Хотя, конечно, почему да - тоже вопрос.
Игорь узнал последним, потому что пришёл позже всех, как человек, который не сомневается в своём месте ни в коллективе, ни в расписании. Он вошёл, повесил пиджак, сел за стол, и тут Аркадий, то ли из доброты, то ли из любопытства, то ли просто, потому что чай был слишком горячий и надо было чем-то заняться, сообщил:
- А у нас, Игорь Дмитриевич, теперь новое руководство. Мухин. Евгений Палыч.
Пауза.
Игорь посмотрел на Мухина, который в этот момент сидел за своим столом, с подушкой под пятой точкой и папками, потому что всё ещё никак не мог заставить себя пойти в свой новый кабинет. Роль начальника ему казалась неподъёмной.
- Этот тихоня? Он? И начальник? - с искренним недоумением переспросил Игорь. Негромко, но так, что слышал весь отдел.
Мухин слышал тоже. Он не поднял головы, только чуть сильнее сжал ручку, которой подчёркивал что-то в таблице. Ручка была синяя, дешёвая, из тех, что дают в хозчасти по три штуки за раз, и Мухин вдруг подумал, что начальнику, наверное, полагается ручка получше, а потом подумал, что начальнику полагается много чего, к чему он совершенно не готов.
Например, совещания.
Мухин готовился к своему первому совещанию так, как готовятся к экзамену, к свадьбе или к визиту налоговой - долго, мучительно и с нарастающим ощущением, что всё равно не получится.
Он начал в понедельник вечером, сразу после работы: сел дома за кухонный стол (рабочий стол в комнате был завален распечатками, но те распечатки были для цифр, а совещание - это люди, а люди - это совсем другое) и написал план на четырёх страницах.
Во вторник перечитал и переписал - стало пять страниц. В среду сократил обратно до четырёх, убрав абзац про стратегические цели отдела, потому что засомневался, имеет ли он право говорить слово «стратегические». В четверг добавил абзац обратно, в пятницу вычеркнул снова. В субботу прочитал вслух коту, и кот ушёл, что Мухин расценил как дурной знак. В воскресенье вечером переписал первое предложение в шестой раз, остановился на варианте «Коллеги, я хотел бы обсудить...», выключил комп и лёг спать.
Долго не мог уснуть.
-----
Совещание было назначено на вторник, на десять утра. Мухин пришёл в девять, открыл кабинет Сан Саныча (теперь свой, хотя язык по-прежнему не поворачивался так сказать), разложил на столе четыре страницы, налил воды в стакан и сел ждать.
Без пяти десять зашла Зинаида Марковна, села у окна, достала блокнот и приготовилась слушать с видом человека, который пришёл в театр и надеется на лучшее, но готов к худшему.
Аркадий пришёл с кружкой чая и печеньем и устроился в дальнем конце стола. Леночка села ближе всех к Мухину, тихо, с блокнотом. Остальные расселись кто где, разговаривая между собой, как будто совещания никакого нет, а просто все собрались в одной комнате по совпадению.
Игорь вошёл последним, ровно в десять, сел не в конце и не в начале, а сбоку, по центру - на то самое место, откуда видно и начальника, и всех остальных, скрестил руки и откинулся на спинку стула.
Мухин встал. Стол для совещаний был длинный, полированный, и все сидели далеко, как будто Мухин стоял на одном берегу реки, а отдел - на другом. В руках у него были четыре страницы, чуть помятые, потому что он их сжимал по дороге из кабинета в переговорную, сам того не замечая.
- Коллеги, - начал Мухин, - я хотел бы...
На этом месте организм Мухина решил, что карьерный рост - дело преждевременное, и выключил звук.
Губы у Мухина ещё работали, челюсть тоже принимала участие, но звука у этой картинки не было. Получалось, что новый начальник отдела экономического планирования открыл совещание мимически.
Аркадий перестал мешать сахар не сразу, он, видимо, хотел досмотреть.
- Евгений Палыч, - сказал он спустя минуту всеобщей тишины, - если это новый формат, то я не возражаю. Даже экономия времени есть.
Кто-то хихикнул, кто-то кашлянул, Леночка посмотрела на Аркадия с укором, но Аркадий не заметил, а может, заметил, но не посчитал нужным реагировать на укоры младших специалистов.
Мухин стоял, четыре страницы в руках мелко дрожали, и вот что обидно: на третьей странице он заметил опечатку - «ообсудить» вместо «обсудить», два «о», и это было единственное, о чём он мог сейчас думать, стоя перед всеми этими людьми без единого звука в горле.
И тут Игорь сделал то, чего Мухин не ожидал, хотя, наверное, стоило. Игорь не засмеялся, не пошутил, не отпустил ехидный комментарий - он встал, пересел на стул ближе к Мухину и сказал, обращаясь ко всем, спокойно, по-деловому, как будто так и было задумано:
- Ну что, давайте начнём с текущих вопросов. Евгений Палыч, вы не против?
Мухин не был против. Мухин вообще в тот момент не мог быть ни против чего, потому что для этого тоже нужен голос, а голоса не было.
Игорь начал совещание: легко, уверенно, с шутками, которые попадали куда надо, с вопросами, на которые сам же и отвечал, с паузами в нужных местах - ровно там, где Мухин поставил бы их, если бы мог говорить. На четвёртой минуте Игорь сказал «нам нужно пересмотреть приоритеты по текущим проектам» - и Мухин вздрогнул, потому что на второй странице плана, в пятом пункте, было написано ровно то же самое, слово в слово, только с пометкой «сказать уверенно, не мямлить». Совпадение было настолько точным, что Мухин не знал, радоваться ему или плакать, и выбрал молча смотреть в стол.
Это было почти красиво, если бы не одно обстоятельство: Мухин сидел во главе стола и смотрел, как его совещание ведёт другой человек. По плану, которого Игорь не читал. Четыре страницы лежали перед Мухиным, и на них было всё: повестка, тезисы, даже шутка в скобках, подготовленная для того, чтобы разрядить обстановку. Шутка так и осталась в скобках.
Совещание длилось сорок минут. Игорь закончил, кивнул, сказал «ну, если вопросов нет - то всё» и вышел первым. Остальные потянулись следом, переговариваясь, как после нормального рабочего совещания. Зинаида Марковна, проходя мимо Мухина, посмотрела на него секунду, но ничего не сказала, а от Зинаиды Марковны молчание значило иногда больше, чем от других людей речь.
Мухин остался один, сидя за длинным полированным столом, на начальственном стуле, который был ему велик, с четырьмя страницами плана, который готовил неделю, и который никто не услышал.
Он просидел так, минут пять, на шестой минуте понял, что совещание закончилось. Это было удобно: можно было больше не выступать. Он аккуратно сложил страницы, вложил в папку, встал и пошел в свой кабинет, точнее, в кабинет Сан Саныча. Точнее, уже в свой - язык по-прежнему спотыкался на этом месте, как и на многих других.
В коридоре его догнал кто-то из соседнего отдела, хлопнул по плечу и сказал: «Хорошая планёрка, Евгений Палыч, чётко провели!» - и ушёл, не дожидаясь ответа. Мухин постоял, пытаясь понять, серьёзно это было или нет, и не понял.
------
На столе в его кабинете, под клавиатурой, лежала записка. Маленькая, на обычном листке, вырванном из блокнота, почерк аккуратный, незнакомый, без подписи.
«Вы хороший. Не сдавайтесь».
Мухин прочитал, перечитал, перевернул - на обороте ничего. Посмотрел на почерк, пытаясь угадать, кто написал, и не угадал. Положил записку в нагрудный карман свитера, туда, где обычно лежала ручка из хозчасти.
Потом достал и прочитал ещё раз.
Слова в записке грели душу - хотелось им верить, но факты говорили сами за себя - пока что, Мухин совершенно не справляется с новой ролью, и что с этим делать он до сих пор не представлял.
-----
Мухин уже тогда понимал, что одним провальным совещанием дело не кончится, что нужно что-то менять, и решил начать с самого простого - с голоса. В интернете нашёлся курс «Командирский голос за 30 дней», и Мухин, не раздумывая, купил его в два часа ночи. Он тогда ещё не знал, что скоро потеряет голос окончательно. И что именно это его спасёт.
Продолжение следует…