Ребёнок, которого не ждали
Восьмого декабря 1626 года в замке Три Круны, Стокгольм, родился ребёнок. Повитухи, едва приняв младенца, объявили — мальчик. Младенец был покрыт волосами и орал низким, хриплым голосом. Весть о рождении долгожданного наследника шведского престола разнеслась мгновенно. Пушки Три Круны дали салют. Через несколько часов выяснилось: произошла ошибка. Никакой не мальчик. Девочка.
Шведский король Густав II Адольф, узнав об этом конфузе, расхохотался: «Она будет умна — она уже провела нас всех». Мать, Мария Элеонора Бранденбургская, отреагировала иначе. Узнав, что долгожданный сын оказался дочерью, она впала в ярость и приказала унести ребёнка с глаз долой. С этого дня её отношение к дочери оставалось холодным. Кристина напоминала ей о несбывшихся надеждах.
Мария Элеонора, дочь курфюрста Бранденбурга Иоганна Сигизмунда, вышла замуж за шведского короля в 1620 году вопреки воле собственного брата. Брак устроила её властная мать Анна Прусская, и с первых лет он складывался тяжело. За шесть лет Мария Элеонора родила четырежды: мёртвую дочь в 1621-м, дочь Кристину, умершую во младенчестве, мёртвого сына в 1625-м и наконец девочку, которой суждено было стать королевой. Череда потерь расшатала психику королевы. Её поведение делалось всё более неуравновешенным, и Густав Адольф в письмах именовал жену «очень больной женщиной».
Густав II Адольф на тот момент превращал Швецию в доминирующую державу Северной Европы. В 1617 году по Столбовскому миру он отрезал ослабленную Смутой Россию от Балтийского моря. Швеция получила Ингрию и Кексгольм, Балтика становилась шведским озером. Теперь король вёл протестантские армии в Тридцатилетней войне, которая с 1618 года раздирала германские земли. Понимая, что может не вернуться, он юридически закрепил право дочери наследовать трон и приказал воспитывать её как принца. За образование отвечал теолог Иоганнес Маттиэ Готус, священник со скептическим складом ума. Политическую подготовку поручили канцлеру Акселю Оксеншерне.
Шестого ноября 1632 года при Лютцене, в тумане саксонской равнины, Густав II Адольф повёл кавалерию в атаку и был убит. Ему было тридцать семь. Его дочери — шесть.
Канцлер, который стал королём
Весть о гибели короля достигла Стокгольма не сразу. Когда она пришла, вопрос о власти решил риксдаг, шведский парламент. Шестилетнюю Кристину провозгласили королевой. Править за неё должен был опекунский совет из пяти человек, и во главе его встал Аксель Оксеншерна. Он занимал пост государственного канцлера с 1612 года.
Оксеншерна происходил из древнего аристократического рода, получил образование в германских университетах — Росток, Виттенберг, Йена, — знал шотландский язык и был самым опытным администратором, какого Швеция когда-либо имела. Ещё при Густаве Адольфе он служил генерал-губернатором Риги, затем Пруссии: организовывал снабжение армии, вёл дипломатические переговоры. После смерти короля он стал фактическим правителем Швеции и главнокомандующим её войсками в Германии.
В 1634 году Оксеншерна провёл через риксдаг «Форму правления», по сути первую шведскую конституцию. Документ закреплял структуру государственного управления и гарантировал доминирование аристократии. Из пяти регентов трое были прямыми родственниками самого канцлера, так что оппозиции внутри совета практически не существовало.
Параллельно Оксеншерна решил и другую проблему — вдовствующую королеву. Мария Элеонора после гибели мужа полностью утратила душевное равновесие. Она отказалась хоронить тело: гроб с забальзамированным королём полтора года простоял в замке. Вдова регулярно навещала его, гладила, не замечая разложения. Канцлер, опасаясь, что её состояние повредит юной королеве, распорядился захоронить Густава Адольфа в церкви Риддархольмен 22 июня 1634 года. К могиле приставили охрану — Мария Элеонора пыталась раскопать погребение. В 1636 году риксрод лишил вдову родительских прав и выслал в замок Грипсхольм, где она оказалась под надзором.
Исторический портрет Марии Элеоноры, сформированный Оксеншернами, — вздорная, расточительная, истеричная, безразличная к дочери, — продержался три с половиной столетия. Лишь в 1980-х годах шведские архивисты, в частности Оке Кромнов, а позже историк Моа Маттис в монографии 2010 года «Королева, которая сказала нет», документально показали, что образ «безумной вдовы» был сознательно сконструирован канцлером. Мария Элеонора пыталась бороться за дочь, однако не имела в Швеции ни союзников, ни поддержки.
Двадцать второго июля 1640 года вдовствующая королева с фрейлиной спустилась из окна Грипсхольма по верёвке. На озере их ждала лодка, затем карета до Нючёпинга, а оттуда — датский корабль. Датский король Кристиан IV, заклятый враг Швеции, принял беглянку. Её брат, курфюрст Бранденбурга Георг Вильгельм, приютить сестру отказался. Лишь после смерти Георга Вильгельма в декабре 1640 года она смогла перебраться в родной Бранденбург. В Швецию Мария Элеонора вернулась только в 1648-м. Её дочь, уже взрослая и самостоятельная королева, распорядилась вернуть мать на родину.
Мужчина на троне
Кристина росла в обстановке, не предполагавшей никакой женственности. Густав Адольф завещал воспитывать дочь как мальчика, и его волю исполнили. Девочку одевали в мужское платье, с двух лет сажали на коня. Окружение — исключительно мужское. Иоганнес Маттиэ обучал её латыни, греческому, философии и богословию. Оксеншерна разбирал с ней политику по Тациту. Кристина занималась по десять часов в день. К четырнадцати годам она знала шведский, немецкий, голландский, датский, французский, итальянский, арабский и иврит. Канцлер с гордостью писал: «Она совсем не похожа на женщину».
В четырнадцать лет Кристину начали допускать на заседания Государственного совета. В восемнадцать, в 1644 году, её объявили совершеннолетней. Коронацию, впрочем, отложили из-за войны с Данией, так называемой Торстенссоновой войны. Она завершилась Брёмсебруским миром: Дания уступила Швеции острова Готланд и Эзель, а Норвегия — провинции Емтланд и Херьедален. Балтийское море окончательно превратилось в шведское.
Довольно быстро между молодой королевой и стареющим канцлером возник конфликт. Природа его была проста: Кристина не желала быть марионеткой. На заседаниях совета она всё чаще голосовала вопреки Оксеншерне. В 1645 году канцлер отправил своего сына Юхана на мирные переговоры в Оснабрюк с инструкциями затягивать и не соглашаться на компромисс. Королева направила туда же собственного представителя, Юхана Адлера Сальвиуса, с инструкциями прямо противоположными. Оксеншерна хотел продолжения войны до полной победы. Кристина хотела мира.
Позиция Кристины объяснялась не пацифизмом, а трезвым расчётом. Тридцатилетняя война истощила шведскую казну. Армия не получала жалованья месяцами. Государственные земли раздавались дворянам в уплату долгов короны. Дальнейшее продолжение войны грозило банкротством и крестьянскими бунтами в придачу. В октябре 1648 года Вестфальский мир был подписан. Швеция получила Западную Померанию, Висмар, архиепископство Бремен и епископство Верден, плюс пять миллионов талеров контрибуции. Эти приобретения дали шведской короне место и голос в имперском рейхстаге. Кристину чествовали как миротворицу; Оксеншерна воспринял условия мира как поражение.
В эти же годы королева обзавелась собственным двором, который называли «двором учёности». Кристина выписывала в Стокгольм европейских интеллектуалов, музыкантов, художников. В 1645 году в Швеции появилась первая газета. В 1649-м она пригласила французского философа Рене Декарта. Тот давал ей уроки в пять утра, мёрз в нетопленом замке, заболел пневмонией и через несколько месяцев умер. Смерть Декарта королева переживала тяжело, но попытку превратить Стокгольм в Афины Севера не свернула. Европейские дворы называли её Минервой Севера, по имени римской богини мудрости.
Прекрасная Графиня и вопрос престолонаследия
Личная жизнь Кристины не вписывалась ни в какие рамки XVII века и не вписывается в них по сей день. Сама она неоднократно заявляла об «отвращении к браку» и «ко всему, о чём говорят и что делают женщины». При этом у неё имелись фавориты. Главным среди мужчин был Магнус Габриэль де ла Гарди. Сын Якоба де ла Гарди и Эббы Брахе, он провёл несколько лет при французском дворе и вернулся оттуда с манерами, от которых остальные придворные скрипели зубами. Кристина осыпала его землями, ввела в Государственный совет, произвела в генералы. В 1647 году она женила фаворита на своей кузине Марии Ефросинье Пфальц-Цвейбрюкенской, породнив его с династией. На коронацию 1650 года де ла Гарди преподнёс королеве серебряный трон — подарок ценой в небольшое поместье.
Самым долгим и глубоким чувством Кристины была, однако, Эбба Спарре. Эту придворную даму называли Прекрасной Графиней, и она стала единственной женщиной, допущенной в ближний круг королевы. Кристина не скрывала, что Эбба делит с ней ложе. Когда к Прекрасной Графине посватался Бенгт Оксеншерна, сын канцлера, Кристина выдала её за Якоба де ла Гарди, младшего брата Магнуса. После отречения, уже из Рима, Кристина и Эбба вели полную страсти переписку. Письма сохранились.
В 1649 году Кристина объявила, что не выйдет замуж. Вопрос о наследнике встал ребром. У дома Ваза, последней представительницей которого на троне была Кристина, имелась боковая ветвь. Катарина Ваза, родная сестра Густава II Адольфа, вышла замуж за Иоганна Казимира, пфальцграфа Цвейбрюкен-Клеебургского. Их старший сын Карл Густав приходился Кристине кузеном и был в неё влюблён с юности. Вопреки сопротивлению Оксеншерны, враждовавшего с этой ветвью рода, королева добилась от риксдага назначения Карла Густава наследником.
К этому моменту Кристина уже приняла решение, которое ошеломит Европу.
Корона на стол
В 1651 году Кристина впервые сообщила Государственному совету о намерении отречься. Её уговорили остаться, но она уже не передумала бы. Истинные причины отречения остаются предметом спора историков по сей день.
Официальная версия, озвученная самой Кристиной, сводилась к слабому здоровью и непосильной тяжести правления. В кулуарах добавляли: управлять страной нужен мужчина. Другая причина, которую называли уже современники, — нежелание вступать в брак. Третья — тайный переход в католичество. Контакты Кристины с иезуитами действительно начались задолго до отречения. Ещё в 1651 году португальский иезуит Антониу Маседу под видом итальянского дворянина доставил в Рим личное письмо королевы папе. В Риме предлагали Кристине стать тайной католичкой и оставаться на шведском троне. Она отвергла этот вариант: ей нужна была полная свобода.
Существует и более приземлённое объяснение. Кристина, избалованная властью и лестью, уверовала в собственную исключительность. Европейские интеллектуалы десятилетие твердили ей, что она чудо, феномен, Минерва. В какой-то момент она и сама поверила, что ценна сама по себе, без короны. Проверить эту гипотезу на прочность предстояло довольно скоро.
Шестого июня 1654 года в Большом зале Уппсальского замка состоялась церемония отречения. Кристина вошла в полном коронационном облачении: корона на голове, мантия поверх белого платья. Чиновник зачитал декларацию, освобождавшую подданных от присяги. Регалии — корону, скипетр, державу, меч и ключ — сложили на стол. По свидетельствам очевидцев, никто не решался первым подойти и снять корону. После паузы королева сама взялась за неё. Камергеры сняли мантию. Кристина произнесла прощальную речь: благодарила Бога и всех, кто ей служил. Многие в зале плакали. Она предложила Карлу Густаву занять опустевший трон, тот из вежливости отказался. Они покинули зал вместе, рука об руку.
Кристина не пошла на коронацию Карла X Густава в кафедральном соборе, но присутствовала на вечернем банкете. На следующий день, переодевшись в мужское платье, с горсткой приближённых она выехала из Стокгольма. Ей было двадцать семь лет.
Путь в Рим
Маршрут бывшей королевы пролегал через Данию, Гамбург, Антверпен. В канун Рождества 1654 года, в Брюсселе, она тайно приняла католичество. Формальное, публичное объявление о смене веры состоялось в Инсбруке, при дворе эрцгерцога Фердинанда Карла. Католическая Европа ликовала: дочь Густава Адольфа, знаменосца протестантизма, стала католичкой. Церковные колокола звонили по всем католическим землям.
Двадцатого декабря 1655 года Кристина въехала в Рим. Процессия двигалась по Виа дель Корсо к площади Сан-Марко, затем к собору Святого Петра. Бывшая королева ехала на белом коне в мужском седле, а не в дамском, как полагалось женщине. Серая роба, чёрная шляпа, никаких украшений. Пушки замка Сант-Анджело дали салют. В соборе её встретил папа Александр VII — тот самый кардинал Фабио Киджи, с которым Кристина вела переговоры, когда ещё носила корону. Впрочем, энтузиазм папы вскоре угас. Кристина не желала изображать благочестие напоказ. Она не была набожна, церковь посещала редко, религиозные диспуты её не интересовали. Зато она обожала общество молодых мужчин и не считала нужным этого скрывать. Папа назвал её «женщиной, рождённой варварами, воспитанной по-варварски и с головой, полной варварских мыслей». Позже появилась и более язвительная формулировка: «Королева без королевства, христианка без веры и женщина без стыда».
В Риме Кристина поселилась в палаццо Риарио, и здание быстро сделалось средоточием искусств. Она держала двор из ста семидесяти человек: четыре секретаря, библиотекарь, академический секретарь. По пятницам в палаццо ставили итальянские пьесы, по воскресеньям — испанские. Содержание часто было сатирическим: церковь и власть предержащие осмеивались со сцены без особого почтения. Кристина покровительствовала композиторам: Алессандро Скарлатти стал её хормейстером, Арканджело Корелли дирижировал её оркестром. По её настоянию в Риме открылся первый публичный оперный театр, Тординона. Она основала Академию Аркадию, существующую и поныне, и собрала крупнейшую в Европе коллекцию венецианской живописи. Джованни Бернини, попавший в опалу при папском дворе, считал Кристину своей спасительницей: она заказала его биографию искусствоведу Филиппо Бальдинуччи.
Ближайшим другом и, по всей видимости, возлюбленным Кристины в римский период стал кардинал Дечио Аццолино. Умный и обаятельный, он возглавлял влиятельную группу кардиналов в церковной политике. Их связь длилась более тридцати лет. Переписку Кристины с Аццолино зашифровали; расшифровали её только в XIX веке. Считается, что именно через него бывшая королева пыталась влиять на папскую политику, в частности продвигала идею крестового похода против турок.
Кровь в Фонтенбло
Без короны Кристина оказалась никому не нужна в политическом смысле. Она поняла это удручающе быстро. Уже через год после отречения бывшая королева искала способ вернуть себе престол — любой.
Первой целью стал Неаполь, в те годы принадлежавший Испании. Кристина отправилась в Париж к французскому первому министру, кардиналу Мазарини, заклятому врагу испанцев. Замысел выглядел так: французские войска отвоёвывают Неаполь, Кристина становится его королевой, а после её смерти трон отходит французскому принцу. Переговоры шли вяло и без особого прогресса. Кристина решила подстегнуть ситуацию.
Десятого ноября 1657 года, в апартаментах дворца Фонтенбло, она вызвала к себе маркиза Джана Ринальдо Мональдески. Маркиз служил у неё шталмейстером и был неаполитанцем по рождению. Королева предъявила ему перехваченные письма, из которых следовало, что Мональдески вёл двойную игру: шпионил и сливал подробности неаполитанского заговора испанцам. В исполнение приговора Кристина привела Франческо Сантинелли, соперника и личного врага Мональдески. Вызвали священника, маркиз исповедался. Затем Сантинелли и два его сообщника принялись убивать жертву. Казнь длилась два с половиной часа. Мональдески отбивался; первый удар пришёлся по руке, затем последовали другие. Дворец был залит кровью.
Кристина рассчитывала, что убийство привлечёт внимание испанцев к секретным переговорам и вынудит их к конфликту. Расчёт не оправдался. Кардинал Мазарини пришёл в ужас. Французский двор был шокирован не столько самим фактом казни — право судить свою свиту у Кристины имелось, — сколько варварским способом исполнения. Бывшую королеву попросили удалиться. В Риме, куда она вернулась в 1658 году, её тоже встретили холодно.
Тринадцатого февраля 1660 года умер Карл X Густав, тот самый кузен, которому Кристина пятью годами ранее сама отдала корону. Ему было тридцать семь. Причина смерти — пневмония. Наследнику, будущему Карлу XI, исполнилось пять лет. Кристина немедленно выехала в Стокгольм и потребовала вернуть ей престол. Риксдаг ответил предложением отречься вторично, теперь уже окончательно. С пустыми руками бывшая королева вернулась в Рим.
Второе шведское путешествие состоялось в 1667 году, на сей раз с финансовыми претензиями. Доходы с обещанных ей земель поступали с перебоями, а Швеция непрерывно воевала. Тогда же, проездом через Гамбург, Кристина заручилась поддержкой папы Климента IX для новой авантюры — на сей раз польской. В сентябре 1668 года её кузен Ян II Казимир Ваза отрёкся от польского престола. Корона Речи Посполитой была выборной, и Кристина всерьёз рассматривала свою кандидатуру: она происходила из династии Ваза и была католичкой. Увы, после дела Мональдески её репутация в Европе оказалась подорвана, и польский проект провалился.
Последние годы
После провала польской авантюры Кристина оставила попытки вернуть корону и сосредоточилась на римской жизни. В палаццо Риарио продолжались концерты, спектакли, диспуты. Финансовое положение оставалось шатким, пока в 1681 году не удалось найти надёжного администратора для шведских владений. Тогда дела наконец выправились.
Отношения с папским престолом колебались от дружеских до откровенно враждебных. Кристина дружила с четырьмя папами подряд и успела поссориться с каждым. Она активно защищала личные свободы, покровительствовала еврейской общине Рима, занималась благотворительностью. Её библиотека, одна из богатейших частных коллекций XVII века, после смерти отошла к Ватиканской апостольской библиотеке.
Кристина умерла 19 апреля 1689 года в своём римском палаццо. Ей было шестьдесят два года. По завещанию Аццолино стал душеприказчиком; он пережил её всего на три месяца. Кристину похоронили в гротах собора Святого Петра. Она стала одной из трёх женщин за всю историю, удостоенных этой чести, наряду с Матильдой Тосканской и Марией Клементиной Собеской.
Что в итоге
История королевы Кристины — это история о том, как человек с почти неограниченной властью добровольно от неё отказывается, полагая, что личные качества ценнее короны. И о том, как быстро выясняется обратное. Пока Кристина правила, она сделала для Швеции больше, чем иные монархи за полвека: заключила Вестфальский мир, закрепила статус страны как великой державы, основала первую газету, провела школьную реформу, превратила Стокгольм в интеллектуальное средоточие Европы. После отречения, за оставшиеся тридцать пять лет жизни, она не добилась ни одной из поставленных политических целей. Ни Неаполь, ни Польша, ни возвращение шведской короны ей не удались.
Парадокс в том, что сделанное Кристиной для искусств пережило все её политические провалы. Академия Аркадия, коллекция живописи, библиотека, поддержка Корелли и Скарлатти, оперный театр — всё это существует до сих пор, хотя и в иных формах. В Риме на виа делла Лунгара стоит палаццо Корсини, бывшее Риарио. В соборе Святого Петра — мраморный монумент работы Карло Фонтаны. А в шведском государственном архиве хранится акт об отречении от 6 июня 1654 года — дата, которую шведы позже выбрали своим национальным днём.
Мать Кристины, Мария Элеонора, умерла 18 марта 1655 года, меньше чем через год после отречения дочери. Её похоронили в церкви Риддархольмен рядом с мужем, которого она так отчаянно не хотела отпускать тридцатью годами ранее. Аксель Оксеншерна скончался 28 августа 1654 года, всего через два с половиной месяца после того, как его подопечная, ученица и противница навсегда покинула Швецию.