Летом 1857 года в портовом городе Намдинь, что в Тонкине (северной части тогдашнего Вьетнама), по приказу императора Ты Дыка был обезглавлен испанский епископ Хосе Мария Диас Санхурхо, член доминиканского ордена. Чуть раньше, в том же году, казнили ещё двух испанских миссионеров-доминиканцев. Ничего исключительного по вьетнамским меркам середины XIX века в этих казнях не было — однако на сей раз они запустили цепочку решений, которая меньше чем через пять лет привела к появлению на карте Юго-Восточной Азии новой французской колонии Кохинхины. А ещё через два десятилетия — к полному колониальному подчинению всего Вьетнама.
История эта началась задолго до выстрелов в Намдине. Католические миссионеры — французы и испанцы — работали во Вьетнаме с XVII века. К середине XIX столетия, по оценке епископа Пеллерена, главы католической миссии в Северной Кохинхине, в Аннаме (центральном Вьетнаме) и Тонкине насчитывалось около шестисот тысяч новообращённых католиков. Местные власти эту общину невзлюбили — и чем дальше, тем сильнее. Императоры из династии Нгуен, правившие страной с 1802 года, видели в христианстве угрозу: чужая вера подтачивала государственный культ предков, а лояльность десятков тысяч подданных европейским священникам выглядела как рассадник потенциального мятежа.
Особенно жёстко преследования развернулись при трёх сменявших друг друга правителях. Минь Манг, правивший с 1820 по 1841 год, в 1826-м разорвал дипломатические отношения с Францией, а с 1833-го, после восстания Ле Ван Кхоя, начал системно выдавливать католиков, издавая указы о запрете «та дао» — еретической веры. Его преемник Тхиеу Чи продолжил курс, а после бомбардировки Турана (современный Дананг) двумя французскими военными кораблями в 1847 году вовсе запретил любые контакты с европейцами и приказал уничтожить всю их документацию. Ты Дык, взошедший на трон в 1848-м, довёл эту политику до логического завершения. В период с 1849 по 1862 год во Вьетнаме прошли самые жестокие антихристианские гонения за всю историю страны: около двадцати пяти европейских миссионеров, трёхсот вьетнамских священников и примерно тридцати тысяч мирян были казнены — кого обезглавили, кого утопили, кого рассекли на куски. Христианам приказывали топтать крест и возвращаться к культу предков, церкви сжигали, а земли конфисковывали.
Казнь епископа Санхурхо 20 июля 1857 года совпала по времени с переменами в Париже. Годом ранее завершилась Крымская война. Французский император Наполеон III, племянник Наполеона I, пришедший к власти в результате революции 1848 года и провозглашённый императором в 1852-м, нуждался в новых внешнеполитических успехах. Кроме того, в апреле 1857-го он учредил Комитет по Кохинхине (Comité de la Cochinchine) во главе с бароном Бренье де Ренодьером — специальный орган, которому поручалось проработать вопрос о завоевании Вьетнама. Формальным предлогом должны были послужить гонения на католиков и невыполненный договор 1787 года между французским королём Людовиком XVI и будущим императором Зя Лонгом. Реальная же причина была проще: Париж не хотел уступать Лондону Юго-Восточную Азию. Британия уже владела Сингапуром и Гонконгом, и французские дипломатические и коммерческие круги всерьёз опасались, что следующим станет Вьетнам, если Франция не поторопится.
В ноябре 1857 года Наполеон III принял решение: отправить карательную экспедицию против Вьетнама. Командовать ею поручили адмиралу Шарлю Риго де Женуйи. К тому моменту Женуйи было пятьдесят лет — морской офицер с тридцатилетним стажем, участник Крымской войны, человек, лично обстреливавший Туран ещё в 1847 году, будучи капитаном корвета «Викторьёз». Теперь, в чине вице-адмирала, он возглавлял французские военно-морские силы в китайских морях и параллельно участвовал во Второй опиумной войне. К экспедиции привлекли и Испанию, у которой тоже погибли миссионеры во Вьетнаме. Мадрид согласился — из Филиппин, тогдашней испанской колонии, выделили отряд под командованием полковника Карлоса Паланки-и-Гутьерреса, кадрового военного, участника Первой карлистской войны, к тому моменту уже несколько лет служившего в Маниле.
Туранская ловушка
31 августа 1858 года флотилия из четырнадцати французских вымпелов подошла к бухте Турана. Флагманом служил винтовой пятидесятипушечный фрегат «Немезида». К нему добавились два испанских судна из Манилы: вооружённый посыльный корабль «Эль-Каньо» и транспорт «Хорхе Хуан». Десант состоял из двух усиленных рот французской морской пехоты (около тысячи человек), артиллерийской батареи и тысячи солдат из состава испанского гарнизона Филиппин. Из этой тысячи пятьсот пятьдесят были испанцами, а четыреста пятьдесят — филиппинцами, в основном тагалами и висайя. Французское командование именовало их «chasseurs tagals», то есть тагальскими стрелками.
На рассвете 1 сентября 1858 года корабли заняли позиции напротив пяти вьетнамских фортов на полуострове Тьенша. Женуйи отправил ультиматум: сдать укрепления в течение двух часов. Ультиматум, доставленный на берег штабным офицером, оставили у входа в форт — и не открыли. В положенный срок орудия молчали, и адмирал приказал открыть огонь. Полтора десятка кораблей обрушили залпы на береговые батареи, и те, не выдержав, умолкли одна за другой. Морские пехотинцы высадились и с ходу взяли первый форт — тот самый, где на столе так и лежал нераспечатанный конверт с французским ультиматумом.
Туран пал стремительно, почти без потерь со стороны союзников. Но дальше началось то, чего французские штабные офицеры не предусмотрели. Епископ Пеллерен уверял командование, что вьетнамские католики восстанут при первой же возможности и поддержат экспедицию. Никто не восстал. Вместо этого к городу подтянулась вьетнамская армия под командованием Нгуен Чи Фыонга — одного из самых опытных военачальников империи. Гарнизон Турана, насчитывавший поначалу около двух тысяч человек, быстро вырос до десяти тысяч. Фыонг применил тактику пассивной обороны: не штурмовать позиции европейцев в лоб, а окружить, перерезать снабжение, выжечь окрестности и ждать.
Тактика сработала. Союзники, запертые на полуострове, начали нести потери от жары, влажности и инфекций. Холера косила людей быстрее пуль: только с 1 по 20 июня 1859 года от неё умерло двести французских солдат и матросов. Один батальон, прибывший на усиление в конце апреля, за два месяца потерял треть состава. Всего за время Туранской кампании — с сентября 1858 по март 1860 года — от болезней погибло около трёхсот человек, а санитарные потери в разы превысили боевые.
В мае и сентябре 1859 года французы предприняли две вылазки. Первая — силами полутора тысяч штыков — позволила разрушить часть вьетнамских траншей и захватить несколько орудий. Вторая, 15 сентября, привела к бою у деревни Камле, где союзники прорвали полуторакилометровую линию укреплений, убили несколько сотен вьетнамцев и захватили сорок пушек, потеряв при этом десять человек убитыми и сорок ранеными. В этом бою смертельное ранение получил вьетнамский командующий Ле Динь Ли. Но тактические успехи не ломали стратегического тупика: армия Фыонга отходила, перегруппировывалась и снова перекрывала все выходы с полуострова.
Сайгонский гамбит
Осознав бесперспективность сидения в Туране, Женуйи в октябре 1858 года начал прорабатывать альтернативы. Идти на север, в Тонкин, было нереально: для успеха требовалось бы восстание тамошних католиков, на которое рассчитывать не приходилось. Оставался юг — Кохинхина. Там находился Сайгон, крупнейший торговый порт и главный источник риса для вьетнамской армии. В январе 1859-го морское министерство в Париже одобрило экспедицию.
2 февраля Женуйи, оставив в Туране капитана Туайона с небольшим гарнизоном и двумя канонерками, увёл основные силы на юг. 17 февраля 1859 года после подавления речных укреплений и уничтожения цепи фортов и частоколов вдоль реки Сайгон франко-испанский отряд под командованием генерала Шарля-Габриэля-Фелисите Мартена де Пальера пошёл на штурм. Главной целью служила Сайгонская цитадель — массивное земляное и каменное укрепление, построенное ещё в конце XVIII века по образцу французских крепостей Вобана. К десяти утра стены были взяты. Филиппинская лёгкая кавалерия под испанским командованием отбила вьетнамскую контратаку. Гарнизон бежал.
Однако удержать цитадель союзники не могли — не хватало людей. 8 марта 1859 года французы взорвали её и подожгли рисовые склады. В апреле Женуйи с основными силами вернулся в Туран, оставив в Сайгоне капитана Бернара Жорегиберри с гарнизоном из примерно тысячи человек — французов и испанцев. 21 апреля этот отряд попал в засаду, попытавшись атаковать вьетнамское укрепление к западу от Сайгона, понёс тяжёлые потери и больше наступательных действий не предпринимал.
Ситуация осложнилась весной 1859 года. В Европе вспыхнула Австро-итало-французская война, она же Вторая война за независимость Италии. Франция воевала с Австрией при Сольферино, и значительную часть войск снимали на итальянский театр. В ноябре 1859 года Женуйи, разочарованный отсутствием поддержки, попросил об отставке. Его сменил адмирал Франсуа Паж. Инструкция из Парижа предписывала добиться договора — в первую очередь о защите католиков, территориальных приобретений не требовалось. Но вьетнамцы, осведомлённые о затруднениях французов в Италии, тянули переговоры. 18 ноября 1859 года Паж обстрелял и захватил форты Кьенчан в Туране — однако это не изменило позиции вьетнамских переговорщиков.
К началу 1860 года французы оказались в патовой ситуации на обоих плацдармах. В марте четырёхтысячная вьетнамская армия начала осаду Сайгона, где засел тысячный франко-испанский гарнизон. Одновременно обострилась война в Китае, и Пажу пришлось перебрасывать силы на север. 23 марта 1860 года французы эвакуировали Туран — трёхлетняя осада закончилась победой вьетнамцев. Гарнизон Сайгона остался один.
Год в осаде
С марта 1860 по февраль 1861 года оборона Сайгона легла на капитана Жюля д'Арьеса и его тысячу человек. Вьетнамцы методично подводили траншеи к французским позициям, устраивали ночные вылазки, нападали на посты. Снабжение шло только по реке — при условии, что корабли могли пробиться. В дождливый сезон дороги превращались в болота, в сухой — люди изнывали от жажды. Смертность от болезней не уступала Турану.
В январе 1861 года положение резко изменилось. Вторая опиумная война завершилась подписанием Пекинского договора. Освободившиеся силы — семьдесят военных кораблей и три с половиной тысячи солдат под командованием вице-адмирала Леонара Шарне и бригадного генерала Эли де Вассуаня — двинулись из Северного Китая на юг. Шарне, шестидесятичетырёхлетний адмирал из Бретани, ветеран алжирской экспедиции 1830 года и Крымской войны, в мае 1860-го получил под командование все морские силы в китайских морях, а в феврале 1861-го принял также командование сухопутными силами в Кохинхине.
К этому моменту вьетнамская армия, осаждавшая Сайгон, насчитывала, по французским оценкам, от двадцати двух до тридцати двух тысяч человек — регулярных войск и ополченцев. Вокруг деревни Ки Хоа (Kỳ Hòa) был возведён укреплённый лагерь: прямоугольник размером примерно три на девять километров, обнесённый стенами высотой три с половиной метра и толщиной два метра. Перед стенами — волчьи ямы, рвы с водой, палисады, заострённые бамбуковые колья. Внутри — более ста пятидесяти орудий. Командовал всем этим Нгуен Чи Фыонг, тот самый военачальник, что выжил французов из Турана.
Молот
24 февраля 1861 года начался штурм. Французская артиллерия выдвинулась на километр от вьетнамских позиций и открыла огонь. Затем, на рысях, горные орудия подошли на пятьсот метров. Пехота построилась в батальонные колонны и пошла вперёд двумя группами: справа — сапёры и морская пехота, слева — испанцы и матросы. Первый натиск позволил взять передовое укрепление, Редут, но стоил серьёзных потерь. Ранения получили оба полевых командира — генерал де Вассуань и испанский полковник Паланка.
25 февраля, на рассвете, атака возобновилась. Артиллерия подполковника Круза подкатила орудия на двести метров к вражеским стенам и ударила картечью по гребню. Матросы штурмовых групп тащили за собой лёгкие лестницы — большинство сломалось по дороге, уцелело три. Первые, кто вскарабкался на стену, были убиты. Следующие лезли по плечам товарищей, швыряли гранаты и цепляли стены абордажными крючьями. В критический момент лейтенант Жорес топорами прорубил ворота в соседний отсек лагеря, сапёры взломали периметр, а морская пехота и стрелки обошли линию укреплений слева. Оборона рухнула.
Потери союзников: двенадцать убитых, двести тринадцать раненых (многие — включая подполковника Тестара — позже умерли от ран). Потери вьетнамцев: около тысячи убитых, остальная армия рассеяна. Нгуен Чи Фыонг был ранен. Два его заместителя — Нгуен Зюи и Тон Тхат Чи — погибли.
Разгром при Ки Хоа открыл союзникам дорогу в дельту Меконга. Уже 12 апреля 1861 года флотилия под командованием адмирала Франсуа Пажа, зашедшая с моря через один из рукавов Меконга, встала напротив города Митхо. Город сдался без единого выстрела. Это была последняя операция адмирала Шарне в Кохинхине — летом 1861 года он отбыл во Францию, передав командование адмиралу Луи-Адольфу Бонару.
Бонар, пятидесятишестилетний морской офицер, ранее командовавший французскими силами в Океании, действовал методично. 16 декабря 1861 года его войска заняли провинциальный центр Бьенхоа к северо-востоку от Сайгона. А 22 марта 1862 года, после серии партизанских атак на французские коммуникации в районе Митхо, Бонар приказал взять Виньлонг — укреплённый город в дельте Меконга. Флотилия из двух посыльных судов и девяти канонерских лодок доставила десант: семьсот французских и триста испанских солдат под командованием подполковника Ребуля. После семичасового боя и ночного штурма батареи были взяты, цитадель занята. Вьетнамцы отступили к укреплению Микуй в двадцати километрах к западу от Митхо, но две колонны — французская капитана Дево и испанская полковника Паланки — взяли и его.
Бумага и яд
После падения Виньлонга двор в Хюэ, столице Вьетнама, дал понять, что готов к миру. Переговоры начались в апреле 1862 года. С вьетнамской стороны их вёл Фан Тхань Зян — шестидесятишестилетний придворный сановник, выпускник императорских экзаменов, занимавший посты губернатора и министра. С французской — адмирал Бонар. С испанской — полковник Паланка, имевший статус посланника.
5 июня 1862 года в Сайгоне был подписан договор. Император Ты Дык уступал Франции три южные провинции: Бьенхоа, Зядинь и Диньтыонг — то есть весь юго-восточный сектор страны вместе с городом Сайгоном. Кроме того, французам отходил остров Пуло-Кондор (современный Кондао) у южного побережья, удобная стоянка для флота. Вьетнам обязался выплатить контрибуцию, открыть порты Туран, Балат и Куанган для французской торговли и — что для Парижа формально являлось главным — гарантировать свободу католического вероисповедания. Ты Дык издал указ, отменявший все предыдущие антихристианские постановления.
Испания не получила территорий. Мадридские власти, инструктируя Паланку, прямо запретили требовать земельных уступок. Испанцам достались торговые льготы, и не более того. В апреле 1862 года филиппинские солдаты были выведены из Кохинхины, а последние испанские части покинули Вьетнам в 1863 году. Паланка, повышенный до полковника и награждённый орденом Почётного легиона, уехал в Мадрид. Впереди его ждали губернаторские посты в Пуэрто-Рико и на Канарах.
На отторгнутых землях в 1864 году была официально провозглашена французская колония Кохинхина со столицей в Сайгоне. Название выбрали не случайно: «Кохинхина» — европейский термин, применявшийся к южной части Вьетнама ещё с XVI века. Теперь это слово стало обозначать французское колониальное владение.
Мирный договор не принёс мира. Вьетнамский военачальник Чыонг Динь, командовавший местными ополченцами на юге, отказался признать условия, подписанные в Сайгоне. Он ушёл в дельту Меконга, создал базу и развернул партизанскую войну против французских постов и патрулей. Император Ты Дык, опасаясь возобновления полномасштабной войны, приказал Диню сложить оружие. Тот не подчинился. Более того — его авторитет среди местного населения был таков, что император в итоге неофициально санкционировал его действия, присвоив ему титул командующего южными силами. Война Чыонг Диня продолжалась до августа 1864 года, когда французы окружили его отряд. Раненый, Чыонг Динь покончил с собой, не желая сдаваться.
Три года спустя настал черёд оставшихся южных провинций. В июне 1867 года французский губернатор Кохинхины адмирал Пьер де ла Грандьер, обвинив Хюэ в поддержке партизан, без объявления войны двинул войска на запад. За неделю, с 20 по 24 июня, французы заняли три юго-западные провинции: Виньлонг, Тяудок и Хатиен. На этом территориальное формирование колонии Кохинхина завершилось. Южная часть Вьетнама полностью перешла под французский контроль.
Фан Тхань Зян, тот самый сановник, что подписывал договор 1862 года, к тому моменту занимал пост губернатора оставшихся южных провинций. Когда французские войска вошли в Виньлонг, он не стал сопротивляться — приказал гарнизону сложить оружие, а сам удалился в свою резиденцию. 4 августа 1867 года он принял яд. В предсмертном письме императору говорилось: «Мы проиграли, потому что были слабы. Я не смог защитить землю, которую Вы мне доверили. Я умираю, чтобы искупить свою вину».
Итог
Кампания, задуманная как ограниченная карательная акция (наказать за убийство миссионеров и продемонстрировать силу), за четыре года обернулась ползучей колониальной войной. Наполеон III, начиная её, не планировал завоевания. Но логика имперского соперничества, косность аппарата и простая жадность до ресурсов (прежде всего риса) каждый раз подталкивали к следующему шагу. А когда французская армия несла потери от болезней и партизан, уйти без приобретений становилось политически невозможным.
Суммарные потери французов убитыми за всю кампанию составили около тысячи человек — подавляющее большинство от инфекций, а не от боевых ранений. Потери испанцев и филиппинцев были сопоставимо тяжёлыми в пропорциональном отношении. Вьетнамские потери точно не подсчитаны, но оцениваются в несколько тысяч убитыми и ещё больше — умершими от разрушения хозяйства и голода в зоне боевых действий.
Так на карте Франции появилась Кохинхина — первое французское владение в Индокитае, плацдарм для дальнейшего продвижения на север. В 1883–1885 годах французы завоевали Аннам и Тонкин, центральный и северный Вьетнам, а в 1887 году объединили их в Индокитайский союз. Колониальное господство растянулось почти на восемь десятилетий. Точкой отсчёта для всех этих событий послужили четыре года на юге Вьетнама — между сентябрём 1858-го и июнем 1862-го.