Жизнь домового Семёна складывалась как нельзя более удачно, по меркам его сородичей. Вообще успехом в среде домовых считалось трудоустройство в человеческую семью, но Семён пошёл по пути науки. Окончив с отличием Академию Тайного Хозяйства имени Кузьмы Домовёнкова (сокращенно АТХоз), отрок племени домовых даже не стал подавать документы на распределение в се́мьи. Молодому современному специалисту нечего идти на поводу у заплесневелых традиций, как-никак 21-й век на дворе. Тем более совсем недавно под патронажем Деда Мороза начала свою работу Фабрика счастья — огромный завод по воплощению в жизнь человеческих грёз и сокровенных желаний.
Обладая блестящим образованием и толстой папкой профессорских рекомендаций, Семён подал резюме и прошел собеседование с начальницей отдела, гигантской зелёной кикиморой. Спустя одну неприятную беседу и сотню подписанных бумажек Семён стал частью трудового коллектива фабрики. Её размер и количество отделов сразу сбили с толку молодого неопытного домового; здание фабрики было настолько большим, что, казалось, могло вместить в себя все футбольные стадионы мира, и ещё осталось бы место для нескольких теннисных кортов и парочки полей для регби. Все многочисленные этажи фабрики были забиты разношёрстными сотрудниками; тут тебе и армия домовых из отдела борьбы с бытовухой, и болотные кикиморы, для которых оборудовали целое искусственное болото с офисными столами, в котором кикиморы сидели, как в джакузи, и что-то писали в толстых гроссбухах. Неподалеку от кикимор работал русалочий отдел моды и красоты, их водоём был чистым и огороженным густыми зарослями, чтобы проходящие мимо сотрудники не глазели на русалок, которые предпочитали работать нагими.
В отдел веселья, возглавляемый водяными, другие работники предпочитали без надобности не заходить: от стоявшего там шума и громкой музыки уши закладывало почти моментально. А привычка водяных пугать посетителей туалета, внезапно возникая из унитаза, доводила всех до бешенства. Жалобы руководству не помогали, ведь расформировать отдел нельзя, водяные показывали прекрасные трудовые показатели и были незаменимы в деле раззадоривания людей. Дело закончилось введением штрафов за нарушение трудовой деятельности и переселением водяных на другой этаж фабрики, подальше от туалетов.
Самый малочисленный отдел экологии и защиты окружающей среды состоял из леших. К лесным старцам другие сотрудники фабрики относились с почтением, расступались перед ними в коридорах и принимали их медлительность. Работали лешие действительно неторопливо; будучи древесными элементалями, они очень своеобразно воспринимали понятие времени и не утруждали себя такой корпоративной суетой, как показатели эффективности, дедлайны или тимбилдинг. Работа в отделе экологии шла размеренно, словно гуляющий меж крон весенний ветерок, и это заметно раздражало руководство. Но ничего не поделаешь, всем известно, что в природных делах нет никого лучше, чем лешие.
«Смешанных» отделов на фабрике было куда больше, ведь человеческое счастье — сложная и многослойная материя. В отделе неслучайных встреч для человеческих особей, не смыслящих жизни без любви, успешно находили вторые половинки, а отдел капитала делал всё, чтобы его подопечные нашли хороший заработок и не умерли с голоду. Работа отдела светлой мысли напоминала будни почтового отделения — денно и нощно его сотрудники получали от других отделов телеграммы, вводили их в специальные приборы и посылали прямо в головы адресатов, чтобы наполнять их свежими идеями. Телеграммы приходили из отдела причинения добра, главного исполнительного органа, претворявшего в жизнь стратегии по осчастливливанию людей. Ну а разработкой этих стратегий занималась специально обученная нечисть из отдела планирования — «белые воротнички с грязными мыслями», как их характеризовали водяные. Именно в этом отделе домовому Семёну предстояло нести своё нелёгкое трудовое бремя.