Глава 1. Рукопожатие на перроне.
Поезд плавно замер, выдохнув остатки дорожной суеты. Перрон Московского вокзала бурлил, но как только Алёна и Валерий ступили на гранитную платформу, шум будто приглушили бархатным занавесом.
Перед ними стоял Он. Высокий, подтянутый джентльмен в безукоризненном сером сюртуке, сотканном из утреннего тумана, и в цилиндре, верхушка которого терялась в нежно-перламутровых облаках. Его глаза отливали цветом невской волны, а в улыбке сквозила истинно питерская, благородная сдержанность.
— Приветствую вас, дорогие мои москвичи, — голос Города прозвучал как мягкий регистр старинного органа. — Я ждал вас. Вы — пара редкой гармонии, а я люблю красивых и любящих людей. В моих чертогах вы отдохнёте душой. Позвольте, я сам провожу вас.
Он увлёк их за собой, и через мгновение они очутились в самом сердце его мыслей — на набережной канала Грибоедова. — Поживите пока здесь, — ласково улыбнулся Город, распахивая двери старинного дома. — Отсюда мне удобнее всего шептать вам свои вечерние истории. Отдыхайте, а завтра я начну удивлять вас.
Глава 2. Три Лика Великих Храмов.
Утром Город ждал их на пороге, сменив сюртук на парадный мундир. В этот день он решил говорить на языке вечности и архитектуры. Он повёл Алёну и Валерия к своим главным святыням, раскрывая перед ними свой характер с самых разных сторон.
Сначала он привёл их к Казанскому собору.
— Посмотрите на эти крылья-колоннады, — тихо сказал Город, распахивая объятия.
— Это моя строгость, за которой прячется абсолютное принятие. Здесь я молюсь о мире в ваших душах.
Затем, лукаво прищурившись, он увлёк пару к Спасу на Крови. Город словно накинул на себя узорчатую, резную шаль.
— А это моя славянская душа, — подмигнул он.
— Я ведь не только строгий европеец. Во мне горит яркий, мозаичный огонь. Видите, как солнце играет на моих куполах-леденцах?
К закату они подошли к величественному Исаакиевскому собору. Город выпрямился, его голос обрёл мощь: — А здесь — мой триумф и незыблемость. Монолит. Как и ваша любовь, прошедшая сквозь годы, этот купол держит небо над моей головой.
Глава 3. Две маски Дворцовой площади.
— Хотите увидеть меня в разном настроении? — спросил Город, когда они вышли к Дворцовой площади.
Днём площадь была наполнена простором, эхом карет и важным, имперским спокойствием. Город стоял рядом с Алёной и Валерием, заложив руки за спину, и с гордостью осматривал свои владения. Под солнечными лучами он казался галантным кавалером из прошлых веков.
Но вечером всё изменилось. Город зажёг огни, его силуэт стал загадочным, а Эрмитаж окрасился в глубокие, театральные тона. — Вечером я сбрасываю маску строгости, — прошептал Город, кружась вместе с парой в невидимом вальсе под музыку уличных музыкантов. — Ночью я принадлежу романтикам. Смотрите, как красиво свет ложится на ваши лица… Вы идеальные гости для моего вечернего приёма.
Глава 4. Водная прогулка и Пробуждение Великанов.
— Вы не узнаете меня до конца, пока не увидите моё отражение в воде, — заговорщицки произнёс их необычайный гид.
Утром он усадил Алёну и Валерия в уютный катер. Город отражался в зеркале каналов, заглядывал в окна гранитных набережных, махал рукой из-под каждого моста. Он казался весёлым, свежим и умытым утренней прохладой.
Но настоящую тайну он приберёг для темноты. Ночью Город позвал их на Большую Неву. Воздух был напоен предвкушением чуда. И вот, под аккомпанемент вздохов восхищённой толпы, огромные крылья мостов начали медленно подниматься к звёздному небу. — Это я приветствую корабли, — шёпотом объяснил Город, стоя на корме рядом с Валерием и Алёной. — И в то же время я открываю дорогу вашим самым заветным мечтам. Смотрите, как красиво мосты разрезают ночь. Загадывайте желание, пока они подняты!
Глава 5. Морское сердце Петербурга.
В последний день Город повёл себя неожиданно. Он сбросил цилиндр, расстегнул ворот сюртука и повзрослел на несколько веков. Они приехали на Васильевский остров, к самому краю Финского залива.
Здесь Город предстал в образе седого, могучего титана — морского царя. Ветер трепал его серебряные волосы, а у ног пенилась настоящая, дикая, неопозданная морская стихия. Огромные валуны на берегу держали удары волн.
— Вот я какой на самом деле, — глубоко вздохнул Город, и в его голосе послышался шум прибоя. — Мой центр — это балы, гранит и замки. Но моё сердце — здесь. Оно свободное, бурлящее, бескрайнее. Я дарю вам этот простор. Заберите этот ветер с собой в Москву, пусть он наполняет ваши паруса.
Эпилог. До новых встреч!
Снова Московский вокзал. Город стоял у вагона, бережно держа Алёну и Валерия за руки. На его плечи снова опустился привычный петербургский туман, но глаза светились неподдельным теплом.
— Спасибо вам, — тихо сказал Он. — Вы наполнили мои улицы своей интеллигентностью, красотой и любовью. Я редко открываюсь так сразу, но вы — особенные. Мои мосты всегда будут разводиться для вас. Возвращайтесь!
Поезд тронулся, а Город ещё долго стоял на перроне, приподняв свой цилиндр в знак глубочайшего уважения, пока его силуэт окончательно не растворился в красивой невской дымке.