— Ты хочешь написать об отношениях? Зачем? Всё уже написано. Что тебе? Бунин, Чехов? — уже не новый смартфон поблескивал экраном, — «Поиск» ткни, я тебе всё найду.
— Откуда ты, кусок неживой материи, знаешь всё это, ведь тебя собрали два года назад, — человек открыл клавиатуру.
— Хочешь написать сам… Упрямец, ты пишешь уже тридцать лет. Ты уже забыл, как делал мной скан с машинописных листов, там была указана дата. Тебе лень было самому набрать текст. Ладно, валяй, только подзаряди меня и можешь впихивать в меня свои мысли. Только без ошибок!
***
Поезд отправлялся. Суета и движение поутихли. Одно из купе занимал мужчина интеллигентного вида, ещё не старый, но и не молодой. Впрочем, возраст его не имеет значения. Он был один, когда в купе вошла девушка лет двадцати. Они не были знакомы, но человек узнал её: только что на перроне, среди других людей, он увидел её, сразу выделил из толпы, задержал на ней взгляд и, поймав ответный, поразился его близости и откровению. На какую-то секунду мужчина даже забыл о том, зачем он на вокзале, легко и грустно стало у него на душе, но через мгновение оцепенение прошло, людской водоворот подхватил и его, и он, как и другие пассажиры, приступил к долгожданной посадке — шумной и суетливой.
Несмотря на разницу в возрасте, они, кажется, понравились друг другу. Это чувство обоюдной симпатии немного стесняло их. Девушка была смущена неожиданной встречей, а может, ей было неловко от своего недавнего неосторожного взгляда, и он также испытывал волнение и робость, как будто не был он взрослым серьезным человеком, а был юношей... Он помог ей расположиться, было что-то даже сказано между ними, но разговора не получилось: мешала странная скованность и замешательство. Виной тому, верно, было её лицо — свежее, чистое, совсем юное и руки — тонкие в запястье, с изящным маникюром, но обладавшие, как казалось, скрытой энергией и чувственностью — руки женщины.
«Так, кто же моя попутчица?» А ведь лет десять-пятнадцать назад он имел особое чутье, умел по едва заметным чертам, жестам, интонации, а может, больше всего по выражению глаз определить положение и возраст женщины и нередко бравировал этим, имел успех и, кажется, изучил предмет сей почти досконально.
«Как давно это было и что со мной сейчас?» — человек опустил газету, чтобы ещё раз скользнуть взглядом по приятному овалу лица напротив, почти сформировавшейся груди, плечам и рукам.