Смит, скучая, наблюдал, как тело Болтона медленно поглощает ворсистый объем изумрудного кресла.
— Вы говорите, что оно стояло перед вами? — он почти зевнул, но удержался. — Стояло и..
— Эта хрень стояла ко мне спиной и пила мое молоко! — Болтон перешел на тенор.
— Можете описать его еще раз?
— Я же все вам рассказал! Маленькое, мерзкое и волосатое! Господи! Да вы мне вообще верите?
— Мистер Болтон, абсолютно не важно верю я вам или нет, — Смит акцентно отбивал карандашом по планшету. — Моя профессиональная задача помочь вам с этим разобраться.
— Тут не с чем разбираться, — его тело резко вынырнуло из изумрудных волн кресла. — Господи, я же не выдумал это! Чертова хрень жадно пила мое молоко!
— Вам жалко молока?
— Вы издеваетесь надо мной?
— Я лишь желаю понять ситуацию полностью, — Смит что-то чиркнул в своем планшете. — Выходит, молока вам не жалко. Так в чем же проблема?
— Проблема в том, что в моей квартире живет какое-то существо!
— Да-да, существо. Как бы вы его описали одним словом?
— Не знаю. Это был домовой.
— Домовой?
— Да, — Болтон поерзал. — Домовой.
— Он вам напомнил кого-нибудь?
— Кого, черт возьми, он мне мог напомнить?
— Может, вашего друга, или вашего отца.
— С какой стати эта хрень могла напомнить мне моего друга или папашу?
— Мистер Болтон, — Смит откашлялся. — Мне кажется, вы не до конца понимаете смысл нашей встречи. Тот факт, что вы видите странные вещи, которые, вероятно, не существуют в реальности, — Болтон хотел было что-то вставить, но Смит осадил его недвусмысленным жестом. — Так вот. Вероятно, не существуют в реальности. Все это, мистер Болтон, весьма серьезно. И требует детального разбора, даже если эти самые детали кажутся вам неуместными.
Болтон пристыженно опустил глаза, и его тело снова утонуло в кресле.
— Нет, он никого мне не напомнил.
— Что вы почувствовали, когда увидели этого, как вы выразились..
— Домового?
— Да, точно. Что вы почувствовали, когда увидели этого домового?
— Мне стало не по себе.
— Не по себе?
— И это еще мягко сказано.
— Вы испугались?
— Да я чуть в штаны не наложил!
Смит глянул Болтону в глаза, и его золотая оправа на переносице блеснула.
— Простите. Да, я испугался.
— Не беспокойтесь, мистер Болтон. Выражайтесь так, как вам удобно. Это ваши чувства, и я их уважаю и принимаю.
— Хорошо.
— Оцените свой испуг по шкале от одного до десяти.
— Десять.
— Простите, мистер Болтон, но это не так.
— В каком смысле не так? Вы же сами попросили оценить!
— Видите ли, отметка десять говорит о непереносимом ужасе, который привел бы вас к летальному исходу, или хотя бы к продолжительной коме. Так что страх в десять баллов вы никак испытать не могли.
— Ну хорошо, тогда девять.
— Мистер Болтон, нам стоит быть друг с другом откровенными. Страх в девять баллов вы также испытать не могли.
— Но почему?
— Ужас подобной интенсивности привел бы вас к моторной дисфункции. Проще говоря, вы бы не смогли двигаться. На восстановление ушло бы минимум полгода. А вы прекрасно двигаетесь.
— Какой же мне балл нужно выбрать, черт бы вас побрал?
— Я настаиваю на рамках субординации, мистер Болтон.
— Простите, — Болтон вжался в кресло еще глубже. — Вся эта ситуация совсем выбила меня из колеи.
— Все в порядке. Так какой же балл?
— Пожалуй, се.. — Болтон поджал губы и виновато посмотрел на Смита. — Шесть.
— Знаете, это не так уж и много.
— Но мне было страшно.
— Вы абсолютно точно были напуганы. Хотя, больше подошло бы слово «удивлены». Вы были удивлены, мистер Болтон.
— Я был напуган!
— Страх в шесть баллов можно сравнить с внезапным звонком в дверь или несильным приступом тревоги. В профессиональном кругу мы чаще называем это «удивлением».
— Вы думаете, что я сошел с ума?
— Вы определенно были в аффекте, но я уверен, что вы в своем уме.
— Я так рад это слышать от вас, док. Выходит, мне это привиделось?
— Вероятнее всего, вы переутомились, вследствие чего испытали галлюцинацию. Такое бывает, особенно, в вашем возрасте и при ваших ментальных нагрузках. Я выпишу вам противотревожное средство.
— Как замечательно! Спасибо, док!
Смит потянулся к ящику, но внезапно задумавшись, остановился и вопросительно посмотрел на Болтона.
— У меня к вам последний вопрос, мистер Болтон.
— Конечно. Что угодно.
— Почему вы не пьете свое молоко?
— Простите?
— Пей, тебе станет легче.
— Я не понимаю о чем вы.
— Все ты понимаешь, Фрэнки. Пей свое молоко. Иначе, они снова застрянут в горле.
Два толстых пальца залезли ему в рот, и он ощутил солоноватый привкус.
— Оставьте меня! Пошел вон! Вали отсюда!
Он подскочил и выбил стакан из его рук так, что тот звонко разбился о стену. Осколки разделись по полу и замерли в белой полупрозрачной луже.
— Эй, сюда! Две ампулы феназепама! Быстро!
В палату влетели двое и схватили Болтона со спины. Он пробовал вырваться, извиваясь угрем, но рубашка плотно стянула его по всем частям тела.
— Какого хрена, Смит? Зачем ты его провоцируешь?
— Зараза снова спрятал колеса под языком. Знаю я его уловки.
Болтон плюнул санитару в лицо и две влажные пилюли отскочили от его морщинистого лба.
— Ах ты сволочь! Я же по-хорошему хотел! По-хорошему!
— Выйди отсюда, Смит. Мы сами. В журнал это не записывай, не надо.
Недовольный санитар вышел из палаты, бранясь себе под нос. В проем заглянуло маленькое волосатое лицо и удивлено уставилось на Болтона.
— Это ОН! ОН! — завопил Болтон.
Двое глянули на дверь.
— Чарли, уходи! Ты его злишь! — крикнул один из них, крепко держа Болтона сзади.
— Когда обед? — отрешенно протянуло лицо. — Я голодный.
— Уходи, кому сказал!
Лицо исчезло, и по коридору эхом потянулся высокий свист.
Автор: tokyoboy
Источник: https://litclubbs.ru/articles/76192-domovoi.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: