Почти двадцать лет я просидел в душном офисе. Одинаковые дни, одинаковые лица, одинаковое чувство, что жизнь проходит мимо. Я перекладывал бумажки, заполнял отчёты, участвовал в планёрках, которые ни к чему не приводили. Моя зарплата была белой, отпуск – оплачиваемым, а стабильность – такой, что хотелось выть.
– Зато это стабильность, – говорила мать.
– Зато не надо думать, где взять деньги на больничный, – вторил отец.
– Ты просто устал, возьми отпуск, – советовали друзья.
Но я устал не от работы. Я устал от того, что каждый день делаю не своё дело. Что трачу восемь часов на то, что не приносит ни радости, ни удовлетворения. Только деньги. Которые, честно говоря, не стоили этих восьми часов.
Единственным светом в этом болоте были видеоигры. По вечерам, когда я закрывал за собой дверь офиса, я погружался в другие миры. Там я был не винтиком в системе, а героем. Там я мог строить, исследовать, побеждать. Учёные, между прочим, доказали, что игры снижают стресс и расслабляют. Я не спорил – я знал это на своём опыте.
Меня зовут Дмитрий. Мне сорок один год. У меня жена Елена и двое детей – Андрей и Таня. И если бы не Елена, я, наверное, до сих пор сидел бы в том офисе и ненавидел свою жизнь.
Елена всегда относилась к моему увлечению с пониманием. В отличие от жён моих друзей, которые пилили мужей за «эти дурацкие стрелялки», она садилась рядом и слушала мои рассказы о прохождении, сюжетных поворотах, механиках.
– Ты так интересно рассказываешь, – говорила она. – Я сама не играю, но слушать тебя – одно удовольствие.
– Ты моя главная зрительница, – отвечал я.
– Может, ты и другим зрителям будешь это показывать? – спросила она однажды. – Как это называется? Стримить? Мне кажется, у тебя бы получилось.
Это было лет десять назад. Тогда стриминг ещё не был таким массовым явлением. Я засомневался:
– Кому это нужно? Сидеть и смотреть, как кто-то играет?
– А ты попробуй. Если не понравится – бросишь.
Я попробовал. В первый месяц на мои трансляции заходило по два-три человека. Я стеснялся, говорил шёпотом, краснел, когда кто-то писал в чате. Но постепенно привык. Перестал обращать внимание на зрителей – просто играл и комментировал. Для себя.
А потом люди начали приходить.
Сначала десять, потом пятьдесят, потом сто. Через год у меня было несколько тысяч подписчиков. Я получал донаты, меня начали приглашать рекламодатели. Это были копейки по сравнению с офисной зарплатой, но меня грело уже то, что кто-то ценит моё хобби.
Елена радовалась.
– Видишь? Я же говорила, у тебя талант.
– Талант говорить в микрофон, пока стреляешь в монстров, – усмехался я.
– Талант делать то, что любишь, и зарабатывать на этом.
Прошло ещё несколько лет. Канал вырос. Подписчиков стало десятки тысяч. Доход сравнялся с моей офисной зарплатой, а потом и превысил её.
Я сидел на кухне, пил чай и смотрел на графики. Елена готовила ужин.
– Лен, – сказал я. – Хочу уйти с работы.
Она обернулась.
– Совсем?
– Совсем. Буду заниматься только стримами.
– Ты уверен?
– Уверен. Мы не останемся без денег. У меня есть подушка, канал растёт. А офис меня убивает.
Она подошла, села рядом.
– Если ты счастлив – я за.
– Только никому не говори, – попросил я. – Особенно родителям. Они не поймут.
– Хорошо.
Я уволился. Написал заявление, отработал две недели и забыл дорогу в тот серый офис, как страшный сон.
Первое время всё шло по плану. Я стримил днём, пока дети были в школе, а вечером занимался семьёй. Елена работала из дома – она была дизайнером, ей было удобно. Мы жили лучше, чем раньше: я зарабатывал уже в два раза больше, чем на прежней работе.
Но тайное всегда становится явным.
Однажды за ужином Андрей спросил:
– Пап, а почему ты больше не ходишь на работу?
– Потому что я теперь работаю дома, – ответил я.
– А кем?
– Он играет в игры и зарабатывает деньги, – сказала Таня, которой я сам рассказывал о своих стримах.
– Так я и знал! – выпалила она. – Папа вообще не работает, он всё время за компьютером!
– Работает, – вмешалась Елена. – Просто у него такая работа.
Через неделю позвонил отец.
– Дим, ты чего на работу не ходишь? – спросил он без предисловий.
– Хожу, пап. Дома сижу.
– А мы с мамой что слышим? Дети говорят, ты целыми днями за компьютером играешь.
– Это моя работа, – ответил я. – Я стример. Играю, комментирую, зарабатываю деньги.
– Дим, не выдумывай. На игрушках не зарабатывают.
– Зарабатывают. Многие сейчас так живут.
Отец вздохнул.
– Ладно, приедем – поговорим.
Отец приехал в субботу. Мы сидели на кухне, я налил чай. Мать осталась дома – боялась, что не сдержит эмоции. Он смотрел на меня так, будто я признался в чём-то постыдном.
– Говори, – сказал он. – Как ты живёшь?
– Нормально.
– Жена содержит?
– Нет, пап. Я сам зарабатываю.
– Чем? Играми?
– Да. Стримами.
– Дим, ну что ты мне голову морочишь? – он стукнул ладонью по столу. – Ты взрослый мужик! У тебя дети! А ты… ты в компьютере сидишь, как подросток.
– Пап, я зарабатываю больше, чем на той работе, с которой ушёл.
– Не может быть!
– Может. Я покажу.
Я достал телефон, открыл приложение банка. Он посмотрел на цифры, нахмурился, потом снова посмотрел.
– Это не ваши? Может, у жены деньги?
– Наши, пап. Общий счёт.
– Ну и что ты мне доказываешь? Кто-то мог положить, кто-то перевести…
– Пап, ну сколько можно? – я не выдержал. – Я тебе правду говорю, а ты не веришь. Я ушёл с работы, потому что хочу заниматься любимым делом. И зарабатываю на этом нормальные деньги. Какая разница, где я сижу – в офисе или дома?
– А стабильность? А пенсия? А больничные?
– Пенсию я коплю сам. Больничный – тоже. А стабильность… в офисе мне её не хватало. Я ненавидел ту работу.
Отец замолчал.
Вошла Елена.
– Борис Иванович, может, вы посмотрите, как Дима работает?
– Как это?
– Ну, стримит. Увидите, что он не бездельничает, а действительно работает.
Отец посмотрел на меня.
– Покажешь?
– Покажу.
Я включил компьютер, запустил стрим. Отец сел рядом, смотрел на экран. Я начал комментировать, отвечать в чате, показывать свои успехи. Через час он спросил:
– И сколько ты так сидишь?
– Часов пять-шесть. Иногда больше, если хочется.
– И сколько тебе за это платят?
– За месяц выходит… – я назвал сумму.
Он присвистнул.
– Это больше, чем я за полгода получал на заводе, когда работал.
– Пап, время изменилось.
– Значит, ты не врёшь?
– Не вру.
Он посидел ещё, посмотрел, как я комментирую очередную битву с боссом. Потом встал.
– Ладно. Если ты счастлив и семья не голодает – я не против.
– Спасибо, пап.
Он уже взялся за ручку двери, но обернулся.
– Только матери не говори, сколько ты зарабатываешь. А то она до пенсии не доживёт – будет внукам рассказывать, какой у неё сын миллионер.
Я улыбнулся.
– Обещаю.
Прошёл ещё год. Отец привык. Когда знакомые спрашивали, чем я занимаюсь, он отвечал: «В IT сынок работает. В интернете». Не вдавался в подробности. Иногда ворчал: «Какое время пошло – за компьютером сидят и деньги получают». Но ворчал уже беззлобно, скорее по инерции.
Однажды он сам попросил меня показать ему какую-нибудь игру про войну. Мы сидели вечером, я запустил стратегию, он комментировал мои действия, давал советы. Елена смеялась из коридора.
– Ты хочешь, чтобы папа тоже стримером стал? – спросила она.
– Нет, я хочу, чтобы он понял, чем я занимаюсь, – ответил я.
Отец промолчал. Но после того вечера он ни разу не спросил меня, не пора ли найти нормальную работу.
Я до сих пор играю. Мне нравится. Елена поддерживает, дети гордятся – показывают друзьям папин канал. Родители смирились. А я наконец-то чувствую, что живу, а не существую.
Иногда я думаю о том, как потратил двадцать лет на то, что ненавидел. И благодарю жену, которая вовремя сказала: «Попробуй». И себя – за то, что попробовал.
Не жалею. Ни о чём.
ЕЩЕ ИСТОРИИ