Я развелась пять лет назад, но со свекровью и свёкром у меня до сих пор тёплые отношения. Может, потому что они никогда не лезли в нашу с Артёмом жизнь. Может, потому что души не чают в моих дочках, Оле и Кате. А может, потому что я тоже считаю их хорошими людьми – со своими странностями, но хорошими. Главная странность – их брак. Сорок лет вместе, но живут они как на американских горках: то душа в душу, то разбегаются по разным углам, то снова сходятся. Мы все уже привыкли. Даже девочки знают: если бабушка с дедушкой поругались, значит, через пару недель они помирятся и будет очередное «свадебное путешествие» на дачу или в санаторий.
Но в этот раз всё пошло не по плану.
Звонок от Сергея Ивановича раздался в субботу утром. Я как раз собиралась везти девчонок на танцы. Взяла трубку, ожидая услышать обычное: «Наташенька, как внучки?»
– Наталья, – голос у свёкра был глухой, виноватый. – Ты не могла бы мне помочь?
– Что случилось, Сергей Иванович?
– Елена меня выгнала. – Он вздохнул. – Я не хочу вдаваться в подробности, но… можно я немного у тебя на даче поживу?
Я замерла. Дача – моя крепость. Небольшой домик, купленный на деньги от продажи квартиры после развода. Там я отдыхала душой. Но отказать пожилому человеку, который всегда хорошо ко мне относился, я не могла.
– А к Артёму не хотите? Или к вашему брату?
– Артём сказал, что хватит, что я каждый раз к нему бегаю. А у брата жена – подруга Елены. Они меня не пустят.
– Понятно, – протянула я. – Ну, раз некуда, тогда приезжайте. Но вы же помиритесь скоро? Неделя, две?
– Надеюсь, – ответил он.
Честно говоря, я была даже рада, что он поживёт на даче. У меня там вечно что-то течёт, что-то скрипит. Забор разваливался, кран на кухне капал, крыльцо просело. А Сергей Иванович – золотые руки. Пока он там – может, хоть порядок наведёт.
В понедельник он заселился. Я привезла его на своей машине, показала, где продукты, где постельное. Сказала: «Чувствуйте себя как дома». Он кивнул, поблагодарил, и я уехала.
Первые две недели он звонил каждый вечер.
– Наталья, я там забор подправил. Доски новые поставил, покрасил.
– Спасибо, Сергей Иванович.
– А ещё кран поменял. Старый совсем ржавый был.
– Огромное спасибо.
– И крыльцо выровнял. Теперь не шатается.
Я только успевала благодарить. В выходные привозила ему домашнюю еду, пироги, соленья. Спрашивала: «Ну что, помирились?». Он отводил глаза: «Пока нет. Но я подумаю».
Шла третья неделя. Пятая. Седьмая. Сергей Иванович освоился, обжился. В гараже появились его инструменты, на веранде – старенькое кресло, в котором он дремал после обеда. Я приезжала с девочками, они радовались дедушке, но мне было неловко. Я не могла пригласить подруг, не могла устроить девичник. Не могла просто посидеть на веранде в старой футболке, потому что свёкор ходил по участку и что-то чинил.
Я понимала: он хороший человек, он помогает. Но дача – моё личное пространство. А теперь оно стало чужим.
Я попробовала поговорить с Артёмом.
– Твой отец уже два месяца живёт на моей даче. Он что, собирается там зимовать?
– Не знаю, Наташ, – ответил бывший муж. – Она его выгнала, я предлагал к нам, но Лена против. Пусть живёт у тебя.
– А если я против?
– Ты же добрая.
Вот это «ты же добрая» меня добило. Добрая – значит, удобная. Значит, можно садиться на шею.
Я решила действовать сама. Не выгонять – скандал не нужен. Но и не терпеть дальше.
Я позвонила свекрови, Елене Петровне.
– Елена Петровна, можно к вам завтра заехать? Оля просила передать вам рисунок.
– Конечно, Наташенька! Приезжай, я пирогов напеку.
На следующий день я приехала к свекрови. Она выглядела уставшей. Дома – порядок, но какой-то холодный, нежилой. Без мужа, видно, тосковала. Мы пили чай, разговарили о детях, о погоде. Я ждала удобного момента.
– Елена Петровна, – спросила я. – Вы не собираетесь мириться с Сергеем Ивановичем?
– А чего это я должна мириться? – она поджала губы. – Он виноват, пусть первый идёт на мировую.
– А если он не пойдёт?
– Тогда так и будем жить порознь. Я не маленькая, справлюсь.
Я поняла: надежды на её сговорчивость нет. Тогда я решила действовать на свой страх и риск.
Когда Елена Петровна вышла на кухню за второй порцией чая, я взяла её телефон. Он лежал на диване, без блокировки. Я быстро нашла в контактах Сергея Ивановича и написала:
«Серёжа, прости меня, я была неправа. Давай помиримся. Я тебя очень жду. Твоя Елена».
Я отправила сообщение и сразу удалила его из папки «Отправленные». Телефон положила на место. Через минуту я вышла в туалет, набрала номер свёкра со своего телефона и сказала:
– Сергей Иванович, проверьте, пожалуйста, телефон. Елена вам, кажется, написала.
Он посмотрел, увидел сообщение, перезвонил мне через пару минут:
– Наталья, ты не поверишь! Елена мне написала! Сама извинилась!
– Правда? – я изобразила удивление. – Это замечательно!
– Что мне делать? Что ответить?
– Ничего не отвечайте, – твёрдо сказала я. – Покупайте букет цветов и езжайте к ней. Только, Сергей Иванович, про сообщение не говорите. Она женщина гордая, не захочет, чтобы вы помнили о её минутной слабости.
– Ты права, – согласился он. – Спасибо тебе за совет. И за дачу спасибо. Я завтра съеду.
– Пожалуйста, – ответила я и выдохнула.
На следующий день он уехал. На прощание починил калитку и подстриг газон. Дача снова стала моей.
Через месяц мы встретились на дне рождения Оли. Елена Петровна и Сергей Иванович сидели рядом, держались за руки. Он подарил ей серёжки, она улыбалась. Никто не вспоминал ссору. Я сделала вид, что ничего не знаю.
Иногда я думаю: правильно ли поступила? Влезла в чужую жизнь, подделала сообщение. Но если бы не я, они, может, так и бы жили порознь – два старых упрямых человека, которые не умеют сделать первый шаг. А так – вместе, счастливы. И дача свободна.
Плюс я получила отремонтированный забор и новый кран. Неплохой бонус.
Дорогие читательницы, а вы сталкивались с тем, что родственники «зависали» на вашей территории? Как вы их деликатно выпроваживали? Поставьте лайк, если история отозвалась. Напишите в комментариях – мне очень важно ваше мнение. Спасибо.
ЕЩЕ ИСТОРИИ