Чай — важный герой в биографии и творчестве Александра Пушкина. Это касается и «энциклопедии русской жизни» — «Евгения Онегина», — и других его поэтических и прозаических текстов.
…Смеркалось; на столе блистая,
Шипел вечерний самовар,
Китайский чайник нагревая;
Под ним клубился легкий пар.
Разлитый Ольгиной рукою,
По чашкам темною струею
Уже душистый чай бежал,
И сливки мальчик подавал…
…Люблю я час
Определять обедом, чаем
И ужином. Мы время знаем
В деревне без больших сует:
Желудок — верный наш брегет…
Но дверь тихонько отпирая,
Уж ей Филипьевна седая
Приносит на подносе чай.
«Пора, дитя мое, вставай».
…Оставя чашку чая с ромом,
Парис окружных городков,
Подходит к Ольге Петушков…
«Евгений Онегин»
В «Путешествии в Арзрум» Пушкин рассказывал и о калмыцком чайном рецепте. «В котле варился чай с бараньим жиром и солью», но поэту он не пришёлся по вкусу: «Я просил заесть чем-нибудь, мне подали кусочек сушёной кобылятины. И я с большим удовольствием проглотил его. После сего подвига я думал, что имею право на некоторое вознаграждение».
Пушкин — автор известного «чайного» рисунка к его же повести «Гробовщик». На изображении немец-сапожник пьёт чай с заглавным героем произведения. На столе — классический русский самовар.
Филолог Вургун Мехтиев указывает на упоминания чая в «Пиковой даме» («фраза… несколько омрачающая бытовую поэзию чаепития: Лиза "разливала чай" и получала от графини "выговоры за лишний расход сахара"») и в «Медном всаднике»:
— Я вижу-с: в лодке генерал
Плывёт в ворота, мимо будки.
«Ей-богу?» — Точно-с. — «Кроме шутки?»
Да так-с. — Сенатор отдохнул
И просит чаю: «Слава богу!»
Ну! Граф наделал мне тревогу,
Я думал: я с ума свихнул.
Этот фрагмент не вошёл в окончательную версию поэмы.
В «Станционном смотрителе» чай пьют и беседуют Самсон Вырин и Дуня, в уже упомянутом «Гробовщике» герой пьёт «седьмую чашку чая», а в «Дубровском» отсутствие интереса к чаю даже выдаёт «разночинца или иностранца».