Москва запахла Петербургом: каштаны-свечки проросли, сирень раскрылась на оврагах, и засвистели соловьи… Народ туда-сюда маячит, несётся по полю стрелой, как бык на красный свет, ныряет в поток кровавый огневой. Вся жизнь – борьба, Москва не плачет, ей всё неймётся в пагоде людской, и всякий раз на перекрёсток идёт с побитой головой. Народ простит, народ поддержит хмырей на шее у себя, но видит Бог, по роже съездит, коль вдруг свернёте не туда. 12:53, 21.05.26, Москва
Москва запахла Петербургом:
каштаны-свечки проросли,
сирень раскрылась на оврагах,
и засвистели соловьи…
Народ туда-сюда маячит,
несётся по полю стрелой,
как бык на красный свет, ныряет
в поток кровавый огневой.
Вся жизнь – борьба, Москва не плачет,
ей всё неймётся в пагоде людской,
и всякий раз на перекрёсток
идёт с побитой головой.
Народ простит, народ поддержит
хмырей на шее у себя,
но видит Бог, по роже съездит,
коль вдруг свернёте не туда.
12:53, 21.05.26, Москва