Повесть о том, как в одном отдельно взятом городе кошки оказались дороже нефти, а справедливость — призрачнее призрака отца Федора.
В городе N., который одинаково гордился как своим трамвайным парком, так и полным отсутствием тротуаров на окраинах, проживала гражданка Серафима Зиновьевна Котейко. Это была женщина с характером танка и внешностью серийной заводчицы, то есть всегда слегка уставшая от денег. В паспорте она значилась просто владелицей питомника «Мур-Мур-офф», но в узких кругах ее величали не иначе как «Серафима-Кошклюб», за железную хватку и умение вытрясти душу из любого, кто посмеет усомниться, что котенок, похожий на мочалку, стоит как подержанный «Форд Фокус».
Вторая героиня нашей эпопеи, Аделаида Павловна Трепетова, была дамой романтической и практичной одновременно. Как истинный российский обыватель, она хотела всего и сразу, но в рассрочку. Увидев однажды в Инстаграме фото кошек породы Каракет — помеси домашней кисы с дикой рысью, — она потеряла покой. Ей представились золотые горы: котята-милахи, которые будут стоить бешеных денег, и она, Аделаида Павловна, в собольей шубе (пусть и с чужого плеча), попирающая ногой нищету.
— Это не кошки, это бизнес! — говорила она мужу, которого звали просто Вениамин, и который в ответ лишь кряхтел и подтягивал ремень. — Я вложу душу, а получу капитал. Будем разводить!
Так сошлись два одиночества: одно с питомником, другое с мечтой о легком обогащении.
Акт первый. Пунктуальная Берта и невозмутимая Басилея
****год в питомнике «Мур-Мур-офф» пахло валерьянкой и авансами. Серафима Зиновьевна, играя левой бровью, сунула под нос Трепетовой два договора. Бумаги были составлены с такой педантичностью, что сам законотворческий гений позавидовал бы: тут тебе и рассрочка до следующего Нового года, и штрафные санкции, и акты приема-передачи с перечислением всех анализов, включая бактериальные и паразитарные.
— Берта стоит 850 тысяч рублей, Басилея — 700 тысяч рублей. Чистые, стерильные? Нет! С правом на племенное использование, — вещала Котейко, поглаживая котят, которые из-за своего дикого окраса казались маленькими лесными разбойницами. — Берите, пока я не передумала. Порода экспериментальная, но очень крутая. Разводить - одно удовольствие.
Аделаида Павловна, чьи глаза горели огнем Герострата, тут же выложила предоплату — 200 тысяч рублей, потом еще 100 тысяч рублей, потом еще... В общей сложности наскребла 385 тысяч рублей. Остальное, как водится, «потом, когда котята подрастут». Котят ей отдали сразу. Полных прав, правда, не дали, ибо нефиКус. Собственность переходит после стопроцентной оплаты, но жить у вас они пока будут. Логика была железная, как рельсы трамвайного парка.
Сопроводительная документация заняла три толстые папки. Там были даже результаты анализов на токсоплазмоз и микоплазмоз. Чего там только не было! Не было лишь одного маленького примечания шрифтом в пт 6: «Дорогой покупатель! Эти кошки в силу межвидовой гибридизации могут не иметь полового влечения. А если и сойдутся, то с вероятностью 96% родят некондиционных котят, которых придется усыплять. Удачи!»
Серафима Зиновьевна этот пункт забыла дописать. Ну, замоталась.
Акт второй. Период полового покоя и побег в зоогалерею
Шло время. Месяцы сменяли друг друга, как неудачные кандидатуры в местный ЖЭК. Берта и Басилея, которых кормили лучшим фуа-гра (в пересчете на обычную сметану), росли, жирели и категорически отказывались размножаться.
— Течки нет! — рыдала Трепетова в трубку Котейко. — Это не кошки, это инопланетные терминаторы! Они глумятся надо мной!
— Вы плохо их гладите и любите, — сухо отвечала Серафима Зиновьевна и бросала трубку.
Ситуация накалялась. Кот по кличке Маркиз (производитель, нанятый за молоко и сосиски) посмотрел на Берту, зевнул и демонстративно пошел жрать. Никакого сексуального интереса. Тогда Аделаида Павловна совершила роковую ошибку, которая впоследствии стоила ей проигрыша в суде. Она нарушила святая святых — пункт 2.2.3 договора («запрещается оставление котенка без человеческой опеки более 24 часов») — и с облегчением сплавила кошек в зоогалерею.
— Пусть там размножаются, в коллективе, — решила она. — Авось стыдливость потеряют.
В ветеринарном кабинете «Экзотический зверинец» (аббревиатура «ЭкЗОО», в которой явно слышалось что-то недоброе) кошкам выдали справку, от которой у Трепетовой затряслись колени: «Нарушена репродуктивная активность. Причина: порода экспериментальная, гибридная. Половые хромосомы негомологичны. Результат — бракованные половые клетки. Потомства не будет».
С этой бумажкой, пахнущей катастрофой, Трепетова пошла в суд. Она требовала расторгнуть договоры, вернуть 385 тысяч рублей и обязать Серафиму Зиновьевну забрать своих бесплодных монстров обратно. Идея была хороша: отдать неоплаченных кошек (за которых ты еще должна несколько сотен тысяч!) и получить свои деньги обратно. Гениально, как план по ограблению банка с помощью судьи.
Акт третий. Монолог председателя и мышиная возня
В суде было душно. Представитель Котейко, гражданин по фамилии Шишкин, зловеще улыбнулся и нанес контрудар:
— Уважаемый суд! Животные здоровы, документы — в полном порядке. А то, что у них нет желания... так это нигде не прописано! — Тут он сделал театральную паузу, достойную МХАТа. — Более того, мне стало известно: одна из кошек, которую истица клятвенно именует бесплодной, ТАКИ ПРИНЕСЛА ПОТОМСТВО!
Зал ахнул. Трепетова дернулась, как от выстрела, и выпалила:
— Это были монстры, у них ласты вместо лап и по три глаза! Я их усыпила своими руками! Усыпила, слышите?!
— А вот это, — ласково сказал судья, поправляя очки, — уже за рамками протокола. Нас интересуют только те кошки, которые поехали в галерею без вашего присмотра, что является прямым нарушением пункта 2.2.3, дорогая Аделаида Павловна.
Представитель Трепетовой, адвокатесса по фамилии Лисовская, пыталась впихнуть Закон о защите прав потребителей, крича, что Котейко скрытый предприниматель и намеренно умолчала об экспериментальном статусе породы.
— В интернете всё есть! — парировал Шишкин. — Хотите экзотику, платите за риски. Хотите стопроцентную гарантию рождаемости, покупайте беспородную Мурку за пятьсот рублей на Птичьем рынке!
Финал. С точки зрения здравого смысла и Гражданского кодекса
Суд, покрутив в руках справку из «ЭкЗОО» (выяснилось, что лицензии у кабинета нет, а специалист — вообще бывший грузчик) и обнаружив, что Трепетова добровольно отдала кошек третьим лицам, вынес вердикт.
Решение суда (читалось скороговоркой, но суть оказалась проще пареной репы):
Взыскать с Аделаиды Павловны Трепетовой в пользу Серафимы Зиновьевны Котейко:
- 485 000 рублей за кошку Берту (с учетом рассрочки);
- 700 000 рублей за кошку Басилею;
- 93 408 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами;
- Проценты начислять и дальше каждый день, вплоть до полного расчёта ответчицы;
- 14 592 рубля за госпошлину.
Итого к выплате: 1 293 000 рублей.
В удовлетворении встречного иска Аделаиды Павловны Трепетовой (про кошачьих ур**ов и расторжение договора) — отказать полностью.
Аделаида Павловна, чьи мечты о собольей шубе рассыпались в прах, теперь должна остаться с двумя кошками-бесплодницами (одна из которых, впрочем, иногда рожает кого-то, что тоже, безусловно, печально) и выплатить целое состояние, которого у нее отродясь не водилось.
Серафима Зиновьевна Котейко уехала домой на такси.
Мораль сей басни проста, как апельсин: хочешь разводить рысей, прочитай договор до буквы «ё». И помни: в судах, как и в жизни, побеждает тот, у кого в договоре все пункты правильно прописаны.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 1 июля 2019 г. по делу № 2-776/2019, Ленинский районный суд г. Иркутска