Июнь, Вятский край. 40 тысяч человек выходят на дорогу.
У них нет специальной подготовки. Нет спортивных костюмов и навигаторов. Есть иконы, хоругви и молитва.
Впереди — 150 километров по просёлочным дорогам, лесам и полям под дождём и солнцем, без асфальта и без отелей. На пять дней. Идут все: семьи с маленькими детьми, старушки, опирающиеся на палки, подростки и больные, надеющиеся на исцеление.Их никто не гонит. Они пришли сами.
И будут идти. Потому что так делали их предки 600 лет.
Как всё начиналось
1383 год. Берег реки Великой. Крестьянин Семён Агалаков нашёл в лесу икону. Николая Чудотворца — самого почитаемого на Руси святого.
Принёс домой. А на следующий день икона исчезла. Снова оказалась в лесу. Так повторялось несколько раз.
Семён понял: место святое. Построил часовню. Тут же разнеслась весть о чудесах и исцелениях. Потянулись паломники.
Икону перенесли в Хлынов (нынешнюю Вятку). Но каждый год её возвращали на место обретения — к часовне на берегу Великой. Так родился крестный ход.
Шесть веков люди шли этим путём. Даже в советское время, когда икону изъяли в музей, паломники тайно пробирались к святому месту.
«Испытание тяжелее любого триатлона»
Отец Андрей Ткачёв, известный проповедник, сравнивает Великорецкий ход с Ironstar — самым сложным триатлоном в мире, придуманным американскими морскими котиками.
Ironstar: 3,8 км вплавь, 180 км на велосипеде, 42,2 км бегом. Подготовленные атлеты падают на финише в судорогах.
А здесь — обычные люди. Молодые семьи, как крепкие мужчины в хорошей физической форме, так и пожилые люди и подростки. Кто-то специально берёт отпуск, кто-то едет за сотни километров. Никакой особой подготовки у них нет.
«Люди идут без специальной подготовки, по бездорожью, под дождём и солнцем. И доходят. Потому что с Божьей помощью возможно всё. Это не спорт на пределе выносливости - это подвиг веры, который преодолевается духом».- говорит отец Андрей
Цифры, которые говорят сами за себя
В лучшие годы на Великорецкий ход собиралось более 100 тысяч человек.
100 тысяч человек, безо всякой рекламы и агитации.Люди бросали дела, брали детей, ехали за сотни километров.
Сейчас — около 40 тысяч.
Каждое утро прямо в поле служат литургию — священники под открытым небом, люди причащаются и молятся о здравии, о мире, о прощении.
Днём — переход. 30–40 километров в день. По грязи, по камням, под палящим солнцем.
Вечером — ночлег в палатках. Кто-то в машинах, кто-то просто на земле.
И снова — утром литургия, днём переход, вечером молитва.
Пять дней.
Великорецкий крестный ход — не мероприятие и не флешмоб, а живая вер..
Люди идут, потому что хотят. Потому что чувствуют потребность. Потому что без этого их жизнь теряет смысл.
Отец Андрей Ткачёв называет этот маршрут обязательным для каждого верующего.
Не в смысле «надо пройти, чтобы спастись». А чтобы хотя бы раз в жизни увидеть, что такое настоящая Церковь.
Не та, что по телевизору. А та, что идёт по проселочной дороге с иконой Николая Чудотворца в руках.
Почему нам это важно?
Никто не знает точного ответа. Агностики скажут — самоорганизация людей, коллективное собрание.
Верующие скажут — Бог собирает.
Историк скажет — традиция, которой 600 лет, не может быть случайностью.
Одно ясно точно: этот крестный ход пережил монголо-татар (тогда он только начинался), пережил Ивана Грозного, пережил советскую власть, пережил 90-е.
Переживёт и нас.
А вы знали, что в советское время икону Николая Чудотворца изъяли в музей, но люди всё равно шли к месту её обретения — тайно, без иконы, рискуя свободой?
Делитесь мнением в комментариях.