Галера XIII века — это узкое судно водоизмещением около ста тонн и длиной до сорока метров. Сто двадцать вёсел по каждому борту, на каждом весле сидит человек. В носу — арбалетчики, на корме — рыцари в кольчугах. Два косых латинских паруса работают на переходах, главный движитель в бою — вёсла. Два десятка таких галер входят в Неаполитанский залив на рассвете 5 июня 1284 года. Командует ими человек, чей отец погиб восемнадцать лет назад при Беневенто, сражаясь против того самого королевства, чей флот сейчас стоит в неапольской гавани. Зовут его Руджеро Лауриа, ему тридцать четыре, и к вечеру этого дня он будет контролировать морские пути между Сицилией и материковой Италией.
В гавани его ждёт флот из двадцати восьми галер. Командует ими тридцатилетний принц Карл Салернский — наследник короля Неаполя Карла I Анжуйского. У принца есть чёткий приказ отца: не выходить из порта и ждать прибытия генуэзских союзников. Приказ и исполнение в эту пятницу разойдутся далеко.
ОТКУДА ВЗЯЛАСЬ ВОЙНА
Чтобы понять, почему в заливе перед Кастелламмаре-ди-Стабия сошлись два флота, надо вернуться к противостоянию пап и династии Гогенштауфенов, которое началось за полвека до описываемых событий. Священная Римская империя и папство боролись за контроль над Италией с XII века. Сицилийское королевство — остров и южная часть полуострова — считалось вассальным владением папского престола ещё со времён Рожера II, получившего корону от папы Анаклета в 1130 году. Однако императоры из дома Гогенштауфенов, Фридрих II, а затем его незаконный сын Манфред, отказывались признавать папский сюзеренитет.
Фридрих II умер в декабре 1250 года. Его наследник Конрад IV скончался от лихорадки в апреле 1254-го. Манфред, бастард Фридриха, захватил регентство при малолетнем Конрадине и в 1258 году короновался в Палермо. Папы Иннокентий IV, Александр IV, Урбан IV методично искали, кому передать Сицилийское королевство, лишь бы убрать Гогенштауфенов. Перебрав английского принца Эдмунда — сделка сорвалась из-за нежелания английских баронов платить 135 541 марку, — остановились на младшем сыне французского короля Людовика VIII Карле Анжуйском.
Карл Анжуйский к тому моменту уже контролировал графство Прованс через брак с Беатрисой Прованской, а графства Анжу и Мэн получил в апанаж от старшего брата, французского короля Людовика IX. Папа Урбан IV объявил крестовый поход против Манфреда, пообещал церковную десятину с французских земель и гарантировал займы у итальянских банкиров. Карл вошёл в Рим в мае 1265 года, а 26 февраля 1266 года при Беневенто разбил армию Манфреда. Манфред погиб. Среди трёх тысяч убитых сицилийцев был мелкий калабрийский феодал барон Риккардо ди Лауриа. Его вдова Белла д'Амико, кормилица дочери Манфреда Констанции, вместе с малолетним сыном Руджеро бежала в Арагон. Мальчику предстояло вырасти при дворе наследника арагонского престола Педро.
Через два года после Беневенто шестнадцатилетний Конрадин Гогенштауфен, внук Фридриха II и последний законный наследник династии, перешёл Альпы с армией, чтобы вернуть корону. При Тальякоццо 23 августа 1268 года его разбили, схватили и по приказу Карла обезглавили на рыночной площади Неаполя. Династия Гогенштауфенов пресеклась. Трое малолетних сыновей Манфреда были брошены в подземелье Кастель-дель-Ово. Их держали в цепях и полутьме. Некоторые источники утверждают, что детей ослепили. Ни один не вышел из тюрьмы живым.
Дочь Манфреда Констанция в 1262 году вышла замуж за Педро, наследника арагонского престола. С этого момента у Арагона появилось династическое право на Сицилию. Право это до поры дремало, но недолго.
Правление Карла Анжуйского на Сицилии обернулось методичным выжиманием налогов. Он перенёс столицу из Палермо в Неаполь, раздал земли и должности французским дворянам, провёл ревизию титулов и отобрал владения у всех, чьи грамоты восходили к Гогенштауфенам. В 1281 году папа Мартин IV, француз, целиком зависимый от Карла, благословил его на крестовый поход против Византии. Карл уже собрал флот в Мессине для удара на Константинополь.
30 марта 1282 года, в пасхальный понедельник, у церкви Санто-Спирито в Палермо французский солдат пристал к сицилийке. Её муж ударил его ножом. В колокола ударили к вечерне, и за ночь в Палермо вырезали около двух тысяч французов. Восстание прокатилось по всему острову. Сицилийцы отправили послов к Педро III Арагонскому, чей флот из ста сорока кораблей с пятнадцатью тысячами человек в тот момент находился в североафриканском Алькойле — официально для похода на Тунис. Педро развернул армаду и 30 августа 1282 года высадился в Трапани. Сицилийский парламент признал его королём. Карл Анжуйский эвакуировался на материк, сохранив за собой Неаполь и южную Италию.
Началась война, которая продлится двадцать лет.
АДМИРАЛ И ЕГО ИНСТРУМЕНТ
В апреле 1283 года король Педро III назначил Руджеро Лаурию великим адмиралом Каталонии и Сицилии, заменив собственного внебрачного сына Джакомо Переса. Это решение удивило многих: Лаурии было около тридцати трёх, опыта командования крупными силами он не имел. Но Педро знал его с детства. Мать Руджеро выкормила его жену Констанцию. Сам Руджеро проявил себя при обороне городов Косентайна и Алькой во время мусульманского восстания в Испании — действовал решительно и без колебаний. Король умел угадывать людей.
Арагонский флот, доставшийся Лаурии, был устроен продуманно. Два косых латинских паруса для переходов, главный движитель в бою — вёсла. На каждом весле сидел гребец, не раб, а вольнонаёмный — в отличие от более поздней практики галера не была гребной каторгой. Гребцами служили сицилийцы, для которых война с анжуйцами была личной местью. Каждая галера несла отряд каталонских арбалетчиков, чьё оружие пробивало кольчугу со ста шагов, и группу альмогаваров — горной пехоты с испанского пограничья. Альмогавары носили кожаные доспехи, метали дротики и пользовались тяжёлыми тесаками. На скользкой палубе они чувствовали себя так же уверенно, как на каменистом склоне.
Анжуйский флот был укомплектован иначе. Карл I набирал экипажи в Провансе, Марселе, Нарбонне. Ядро морской пехоты составляли французские и провансальские рыцари в полном доспехе. Их сила заключалась в абордажной свалке, где латы давали преимущество. Слабость — в неповоротливости на качающейся палубе и в почти полном отсутствии собственных гребцов: гребные команды набирали из итальянских портов, и воевали они по найму, без личной мотивации.
Первое столкновение этих двух систем произошло 8 июля 1283 года в Великой гавани Мальты. Анжуйский флот из девятнадцати галер под командованием марсельских капитанов Гийома Корню и Бартелеми Бонвена высадил подкрепление осаждённому гарнизону Кастелло-дель-Маре и втянулся в бой с подошедшей эскадрой Лаурии в составе восемнадцати галер. Лаурия приказал связать корабли цепями, чтобы исключить прорыв через строй, и укрыл команды за фальшбортами. Анжуйцы несколько часов засыпали арагонцев стрелами, арбалетными болтами, камнями и горшками с известью. К полудню боеприпасы кончились, анжуйцы швыряли уже ступки, в которых толкли известь. Тогда Лаурия скомандовал атаку. Каталонские арбалетчики выкосили вражеские экипажи, альмогавары пошли на абордаж. Анжуйцы потеряли четырнадцать галер из девятнадцати и три с половиной тысячи человек убитыми; адмирал Корню погиб. Лаурия потерял триста человек и ни одного корабля.
Мальта сделала Лаурию хозяином положения. Но Карл I не собирался сдаваться.
ЛОВУШКА У КАСТЕЛЛАММАРЕ
К весне 1284 года Карл Анжуйский, используя ресурсы своих владений во Франции, Италии, Греции и на Балканах, собрал флот численностью около двухсот вымпелов. Проблема была в том, что корабли оказались разбросаны по всей его империи. Лаурия располагал сорока — пятьюдесятью галерами, но они находились в одном месте, в Мессине, и действовали как единый кулак. Лаурия решил бить анжуйцев по частям, не давая им собраться.
В конце апреля 1284 года он вышел из Мессины с флотом в тридцать — тридцать пять галер, разграбил калабрийское побережье, затем двинулся к Неаполю. Его главной целью был неаполитанский флот под командованием Карла Салернского — сына и наследника Карла I, которому тот в 1272 году выделил княжество Салерно в качестве апанажа. Принцу тридцать лет, он женат на Марии Венгерской с 1270 года и только что получил титул викария королевства, иными словами, наместника в отсутствие отца.
Карл I тем временем шёл с севера, из Генуи, ведя подкрепление из тридцати галер. Он отправил сыну две провансальские галеры вперёд с повторным приказом: сидеть в порту и ждать. Принц имел двадцать восемь галер — примерно столько же, сколько, по его оценке, было у Лаурии. Ждать союзников, когда враг стоит у входа в гавань, казалось ему трусостью.
В ночь с 4 на 5 июня Лаурия перехватил эти две провансальские галеры. Теперь он знал наверняка: Карл-старший близко. Тянуть нельзя.
Утром 5 июня арагонский флот вошёл в Неаполитанский залив. Лаурия оставил десять галер в засаде у Кастелламмаре-ди-Стабия, городка на южном берегу залива у подножия Латтарийских гор, и с остальными двадцатью подошёл прямо к молу неаполитанской гавани. Расчёт был на психологию. Видя только двадцать вражеских галер против двадцати восьми своих, Карл Салернский приказал выходить.
Анжуйские галеры вытягивались из порта по одной, в беспорядке, и устремились на юг вслед за арагонцами, которые начали отходить к Кастелламмаре. Лаурия намеренно держал дистанцию: его гребцы работали в ровном темпе, сохраняя строй, тогда как анжуйские команды, менее тренированные, гребли рывками и постепенно растягивали линию. Через несколько часов преследования строй Карла Салернского превратился в разбросанную цепочку. Гребцы устали. Арбалетчики расстреляли часть боезапаса.
У Кастелламмаре Лаурия развернул строй. Десять засадных галер вышли из-за мыса и сомкнулись с основными силами. Арагонский флот выстроился полумесяцем, рогами к противнику. Анжуйский авангард на полном ходу врезался в центр арагонской линии, где его встретил в упор одновременный выстрел арбалетчиков. Фланги полумесяца сомкнулись, взяв головные галеры Карла в клещи.
Удар пришёлся туда, где галера наиболее уязвима, — в борт. В отличие от парусного корабля, галера не имеет жёсткого набора шпангоутов; её корпус, пробитый тараном другой галеры, теряет ход, а то и переворачивается. Арагонцы били по вёслам, ломая их и калеча гребцов. Потом шли на абордаж.
Неаполитанские галеры, от пятнадцати до восемнадцати, развернулись и ушли обратно в Неаполь. От девяти до тринадцати галер с французскими экипажами остались в окружении. Их брали одну за другой. Флагманская галера Карла Салернского сопротивлялась дольше всех. Лаурия приказал ныряльщикам уйти под воду и пробить корпус снизу. Когда галера начала тонуть, принц сдался.
Карл Салернский был взят в плен и доставлен в Мессину. В Неаполе начался бунт.
ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ПОТОМ
Карл I узнал о пленении сына с запозданием. Его реакцию источники передают по-разному, но хронист Рамон Мунтанер приводит фразу: «Кто теряет дурака — ничего не теряет». Отец продолжал готовить контрнаступление. В первые месяцы 1285 года его здоровье надломилось. 7 января он умер в Фодже в возрасте пятидесяти восьми лет. Ему наследовал Карл Салернский, всё ещё находившийся в плену в Каталонии.
Регентство над Неаполитанским королевством приняли племянник Карла I Роберт II д'Артуа и папский легат кардинал Джерардо Бьянки да Парма.
Лаурия между тем продолжал громить анжуйцев. В 1285 году он разбил французский флот при островах Формигес у берегов Каталонии, сорвав вторжение французского короля Филиппа III в Арагон — так называемый Арагонский крестовый поход. Затем захватил Майорку. В ноябре 1285 года умер Педро III, ему было около сорока шести лет. Через несколько недель умер и Филипп III.
На престол Арагона взошёл старший сын Педро, Альфонс III, двадцати лет. Сицилия отошла младшему сыну, Хайме II. Лаурия оказался слугой двух господ. Это положение в конце концов приведёт его к разрыву с сицилийским королём Федериго III, младшим братом Хайме, в 1297 году и переходу на службу к анжуйцам и папе, но это уже другая история.
23 июня 1287 года Лаурия одержал свою самую крупную победу — так называемую Битву графов у Кастелламмаре-ди-Стабия. С сорока галерами он атаковал анжуйский флот из восьмидесяти галер под командованием Наржо де Туси и разгромил его. Около пятидесяти анжуйских галер попало в плен вместе с таким количеством знати, что выкупы сделали эту битву легендарной. Анжуйская морская мощь была парализована на десять лет.
Карл Салернский тем временем четвёртый год сидел в заключении. Переговоры о его освобождении вёл английский король Эдуард I, двоюродный брат Карла. В 1287 году в Олорон-Сент-Мари был подписан предварительный договор: Карл получает свободу в обмен на отказ от Сицилии, а в залог оставляет трёх сыновей, шестьдесят провансальских заложников и пятьдесят тысяч марок серебра. Папа Николай IV, избранный в феврале 1288 года после долгого междуцарствия, отклонил договор. Тогда Эдуард I лично пересёк Пиренеи и в октябре 1288 года подписал в Канфранке, на горном перевале с арагонской стороны, новый договор. Условия ужесточили: три сына Карла, шестьдесят заложников из Прованса, двадцать из Марселя — всего восемьдесят три человека. Эдуард выложил двадцать три тысячи марок из собственной казны, выжав двадцать тысяч с гасконских евреев.
Карла освободили. Папа немедленно освободил его и от всех данных клятв. Война продолжилась.
29 мая 1289 года Карл II короновался в Риети, получив от папы титул короля Сицилии, хотя саму Сицилию он не контролировал. Ещё тринадцать лет переговоров, боёв и брачных альянсов ушли на то, чтобы 31 августа 1302 года подписать мир в Кальтабеллотте. Остров Сицилия остался за Федериго III Арагонским до его смерти, материк — за Карлом II. Так возникло разделение на два королевства, Сицилийское и Неаполитанское, которое определило политическую географию южной Италии на столетия.
ПРАГМАТИКА ВОЙНЫ НА ГАЛЕРАХ
Сражение 5 июня 1284 года даёт образец тактики галерной войны, разыгранный без единого лишнего движения. Лаурия использовал четыре приёма.
Первый — дезинформация. Показав только часть сил, двадцать галер вместо тридцати, он спровоцировал противника на выход из защищённой гавани.
Второй — засада. Десять галер, укрытых за мысом у Кастелламмаре, ждали сигнала, не выдавая себя. Приём известен с античности, но требовал от экипажей выдержки.
Третий — управление усталостью. Ложное отступление заставило анжуйские команды грести на износ в погоне, тогда как арагонские гребцы экономили силы. Когда строй анжуйцев растянулся, Лаурия получил численное преимущество в точке удара.
Четвёртый приём состоял в том, что арагонские арбалетчики и альмогавары не вступали в ближний бой до тех пор, пока противник не был обескровлен на дистанции. Анжуйские рыцари в полном доспехе, упав за борт, шли на дно мгновенно.
Лаурия не грабил Неаполь после победы. Он ограничился захватом островов Капри, Искья и Прочида. Это решение, вызвавшее критику в Сицилии, объяснялось холодным расчётом: штурм крупного города стоил бы потерь, а главный приз — наследник престола — уже был у него в руках.
Фигура Лаурии вообще лишена романтического флёра. Тот же человек, который методично выигрывал морские бои, через год после описываемых событий захватил остров Джерба у берегов Туниса, вырезал население и продал в рабство более восьми тысяч человек, по свидетельству Ибн Хальдуна. Он стал сеньором Джербы и обложил уцелевших ежегодной данью в пятьсот унций золота. Позже, в 1286 году, повторил операцию на островах Керкена, депортировав тысячу двести пятьдесят человек на невольничьи рынки Трапани и Палермо. Адмирал был одновременно и корсаром. XIII век не видел между этими занятиями принципиальной разницы.
Флоты, которыми он командовал, тоже несли на себе отпечаток эпохи. Галеры не строились по чертежам: их форма передавалась от мастера к мастеру в арсеналах Барселоны, Мессины, Палермо. Корпус собирали из сосны и дуба по технологии «сначала обшивка» — доски обшивки соединяли встык на шипах, а шпангоуты вставляли внутрь уже готового корпуса. Такая конструкция была легче и уже, чем у парусников, но хрупче, отсюда уязвимость к боковому тарану. Срок службы боевой галеры не превышал десяти-двенадцати лет. На зиму их вытаскивали на берег и хранили в крытых эллингах.
Экипаж галеры насчитывал от ста до двухсот человек: гребцы, арбалетчики, морские пехотинцы, кормчий, боцман, писарь. Запасы пресной воды и сухарей позволяли находиться в море не более десяти дней. Каждая операция требовала промежуточной базы. Именно поэтому контроль над портами — Мессиной, Палермо, Трапани, Неаполем — был для воюющих сторон вопросом жизни и смерти. Потеряв сицилийские порты в 1282 году, Карл Анжуйский так и не смог восстановить устойчивое снабжение флота.
ФИНАЛ
Карл II Хромой пережил Лаурию на четыре года и умер 5 мая 1309 года в Неаполе, который при нём превратился в один из культурных центров Европы: он покровительствовал университету, строил монастыри и церкви. Четырнадцать детей от брака с Марией Венгерской стали его главным дипломатическим оружием. Брачными альянсами он прирастил анжуйское влияние в Пьемонте, Провансе, Венгрии, Афинах и Албании.
Руджеро Лауриа умер в Валенсии в конце 1304 или начале 1305 года, точная дата неизвестна. Свой переход на сторону анжуйцев и папы в 1297 году он объяснял заботой о поместьях в королевстве Валенсия, и это, скорее всего, правда: к тому моменту он был одним из богатейших людей Арагонской короны и главным кредитором короля Хайме II.
Третьего главного героя, Педро III Арагонского, не стало ещё в ноябре 1285 года. Он умер через несколько месяцев после победы над французами при Коль-де-Паниссарс, так и не увидев финала войны, которую начал.
Сражение 5 июня 1284 года не завершило войну и не изменило баланс сил одномоментно. Анжуйцы сохраняли численное превосходство на море ещё несколько лет. Битва графов 1287 года окончательно лишила их способности к морским операциям. Но именно июньский день перед Кастелламмаре вывел из игры наследника анжуйской короны и запустил цепочку: смерть Карла I, регентство, дипломатический торг с участием Англии и папства, освобождение Карла II под обещания, от которых его немедленно освободили, и в итоге двадцатилетняя война до Кальтабеллотты.
В 1285 году один за другим умерли трое главных участников конфликта: Карл Анжуйский в январе, папа Мартин IV в марте, Педро Арагонский в ноябре. За столом остались двадцатилетний Альфонс III, двадцатилетний французский король Филипп IV и тридцатилетний пленник Карл Салернский. Война перешла в вялотекущую фазу. Адмирал, чей отец погиб при Беневенто, выиграл все свои сражения. Но главную битву — за то, на чьих условиях кончится война, — он проиграл, когда в 1297 году сменил сторону и пошёл против бывших соратников. Впрочем, это уже не морская история.