Аришка повисла на Владимире, счастливо болтая ножками в воздухе.
— Пап, а мы играться будем?
Он почти не раздумывал, однако от Иры не укрылась ни маленькая пауза, ни некоторая неуверенность в голосе:
— Будем.
Девочка слезла с него и поскакала к старому ящику от посылки, в котором хранились ее детские сокровища. Вытащила оттуда две машинки и вернулась к отцу, протянув одну из них ему. Тот растерянно вертел ее в руках, как будто не сам покупал ее дочери:
— А почему не в куклы?
— Ну пап! — укоризненно протянула девочка. — Ты же знаешь, я с куклами не играю — что я, маленькая, что ли?
Опустившись на четвереньки, повезла машину вокруг отца:
— Р-рррррр! Ыр-рррррррр! Др-ррррррр!
По ее примеру тот присел на корточки:
— Что ж ты рычишь как лев?
— Это такой страшный зверь.
Девочка, наконец, остановилась и недоверчиво посмотрела на отца:
— Да нет, папа, такого зверя не бывает.
В голосочке ее при этом чувствовалась неуверенность.
— Как же не бывает? — возмутился тот.
Аришка посмотрела на маму. Едва сдерживая смех, Ира кивнула. Однако ребенок вовсе не был склонен верить во всякие небылицы.
— А вот и нет! — проявила она чудеса логики.
Виктор задумался лишь на мгновение и возразил полным уверенности тоном:
— Он начинает рычать только тогда, когда уж очень зол и голоден. Это и есть сигнал для человека: спасайся, если успеешь. А пока добрый — еще как рычит. Он же зверь все-таки, все звери умеют рычать.
Девочка вновь повернулась к матери. Ирина подыграла мужу:
— Да, Аришка. Такой вот страшный зверь. Потому про него так мало знают.
Супруг отблагодарил ее одобряющим взглядом и поинтересовался у дочери:
— Так мы играть будем, или как? Или ужинать? Небось, голодная?
Арина радостно кивнула. Виктор поднялся с корточек и направился на кухню. Разложил по тарелкам жаренную с мясом картошку, сверху добавив глазунью. Усадил за стол Аришку, присел сам.
Иру никто не приглашал. Правда, она видела, что стол накрыт на троих, стало быть, ее там ждали. Но… не смогла. От аромата и голода текли слюнки, но она никак не могла переступить через гордость. Понимала, что не права — разве в его взгляде не крылась попытка примирения с нею? Разве не об этом же свидетельствовал вкусный ужин и полный чан воды в сенях, растопленная печь и заботливо сложенные рядом с нею поленья?
Однако гордость оказалась сильнее. Он что же, думает, что ее можно купить вот так, за кусок мяса с яичницей? Два года бегал по лю"цам, последнюю неделю вообще дома не жил, а она вот, за кусок мяса, должна его простить? Хоть бы прощения попросил, хоть бы покаялся, пообещал взяться за ум. Нет, он просто нажарил картошки с мясом, и думал, этого вполне достаточно, чтобы загладить вину.
Ну что ж, не слишком-то и хотелось. Он лишь ради приличия предложил Ирине горячий ужин: как-никак, баба с работы пришла, устала. Не хочет — не надо. Зато Володя лишний раз убедился в правоте брата — попробуй с такой уживись. Даже в обыкновенном ужине ищет причину для скандала. Ну и пусть сидит голодная — ему нет до нее никакого дела. Племянницу бы накормить, остальное неважно. А то мамаша, того и гляди, голодом ребенка заморит: это ж кому скажи — в доме никакой еды, кроме картошки и соленостей! Подходящий рацион для пятилетней малышки!
На следующее утро все повторилось: раннее пробуждение не по собственной воли, чашка чаю, побег за угол дома. Едва невестка с племянницей скрылись за поворотом, Владимир вернулся домой.
Печку топить не стал — поленьев, что Ирина подбросила с утра, хватит почти до обеда. А к вечеру он растопит по новой — зачем дрова зря жечь, Ирке с Аришкой они еще пригодятся. На скорую руку прибрал дом — девочка в спешке разбросала одежду по всем комнатам, да и посуду после завтрака хозяйка не помыла.
Рассказ "Два брата" 20 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈