Предыдущие главы здесь
Глава 9. Старый сервант
Вернувшись с работы, Луговой первым делом решил проверить – нет ли ответа на старом форуме на его вопрос. Ответа не было. Не было и форума. Сайт был недоступен.
Отчитав себя за то, что не сделал скриншоты, Александр Артемович наскоро поужинал, и, немного волнуясь, раскрыл нижние дверцы родительского серванта.
Почему-то у него раньше никогда не возникало желания покопаться в этих пыльных стопках фотоальбомов вперемешку с поздравительными открытками от людей, которых он никогда не знал, и которых, скорее всего, уже и в живых-то нет.
Наконец он нашел то, о чем говорила тетя Галя – документы отца. Трудовая книжка, корочки каких-то курсов, толстая тетрадка. Почерк у отца мелкий, буквы неровные, будто прыгают то вверх, к соседней строке, то вниз, под линию, ничего не разобрать. Негусто.
Последняя запись в трудовой подтверждала слова тети – отец работал в пединституте, младшим научным сотрудником. Институт этот Луговой знал, он находится в самом центре города, в пятиэтажном светлом здании с треугольной крышей и симметричными колоннами у широких ступеней входа. Там вечно толпятся беззаботные студенты, и Александр старался в том районе не задерживаться, чувствуя себя среди них не в своей тарелке.
Значит, отец работал там. Предположим, именно этот институт направил команду молодых ученых в Узлы. Нужно узнать точно. Возможно, в институте до сих пор работают те, кто знал отца и может помнить историю с экспедицией (если она была).
На следующее утро Луговой уже стоял в холле пединститута, пытаясь сориентироваться в шумной толчее бойкой молодежи. Спросив у вахтера, как пройти на кафедру истории, он поднялся на третий этаж, потом долго шагал по узкому коридору, наконец, появилась нужная дверь.
В просторном кабинете с несколькими столами, заваленными бумажками, никого не было. Из этой комнаты вела еще одна дверь с табличкой «Заведующий кафедрой такой-то». Фамилию Луговой не успел рассмотреть. Он постучал. Услышав в ответ: «Входите», он толкнул дверь и вошел.
За длинным полированным столом сидел седой полноватый мужчина в белой рубашке и бордовом шерстяном жилете.
- Вы ко мне? – спросил он у Лугового, вскинув на него удивленные глаза.
- Да, если позволите, мне с вами поговорить нужно.
- Присаживайтесь, - кивнул седой на свободный стул напротив себя.
Александр Артемович рассказал о своей командировке в Узлы, умолчав о последовавших за ней неприятных событиях, и о том, что его пропавший отец, возможно, был участником той злополучной экспедиции.
Мужчина внимательно слушал, не перебивал.
- А я все смотрю на вас и думаю, на кого это вы так похожи, Ну копия Артем. Бывает же так.
- Так вы отца знали?
- Да, работали мы вместе с ним. И в ту экспедицию я тоже собирался, но у меня мама заболела, и я остался, так расстроился тогда. Потом много раз бога благодарил, что не оказался там вместе с ними.
- А вы знаете, что там вообще случилось?
- Да толком никто не знает, лодку нашли, перевернутую выкинуло на берег, а людей - нет. Официально – на сплаве попали в пороги и не удержались, перевернулись, вода холодная, никто не выплыл. Между собой говорили, что ребята все были пьяные, но я не верю, Артем вообще не пил, насколько я помню.
- А что насчет их исследования, чего они там искали, остались какие-нибудь материалы?
- Какие-то папки сохранились в архиве, надо будет порыться. Я поищу, вы мне только номер свой оставьте. Как найду что-нибудь, позвоню вам обязательно.
- Хорошо, спасибо большое. Буду ждать вашего звонка.
Потом Луговой снова поехал разгружать холодильники, коробки и диваны, а к вечеру, изрядно вымотавшись, доел без особого аппетита остатки вчерашнего ужина и лег в постель, решив перед сном полистать тетрадку с отцовскими записками, в надежде хоть что-нибудь там разобрать.
У него самого почерк был материнский – буквы ровные, округлые. Учителя хвалили. А отец писал как курица лапой. Александр листал тетрадку, глаза слипались, мозг не соображал. Он погасил свет и вырубился, как только голова коснулась подушки.
Спал крепко, долго, благо сегодня день был нерабочий. Проснувшись, не вылезая из-под одеяла, снова достал тетрадь и уже свежим взглядом принялся разбирать отцовские каракули.
Постепенно, буква за буквой, слово за словом, начинала проступать общая картина написанного. Это были записки о предстоящей экспедиции в Узлы. Краткий то ли конспект книги, то ли выписки из нескольких источников, вместе с собственными мыслями отца.
«Узловцы – уникальная по своей природе общность. У них какая-то странная ересь – все они крещены в православных церквях, но носят исключительно деревянные крестики на веревках с узелками. Само крестное знамение у них превратилось в одно лишь прикосновение ко лбу правой ладонью».
Записи отца не отличались от того, что Луговой уже читал в книжке Терентьева.
«Местные жители по большому секрету сообщают, что в старые времена узловцы приносили каждый сентябрь, это у них считается как новый год, жертву своим кумирам, богам. Ради этого где-то в окрестностях Узлов было устроено капище, но где именно, никто не знает. Когда просим их показать – отнекиваются, ссылаются на разные дела. Утверждают, что в наши дни жертвы не приносят, это все пережитки прошлого».
Так-так, вот это уже интереснее, ближе к теме. Луговой вчитался еще внимательнее.
«В деревне живет мужик, Игнат, его все называют «краевед», нам показали его дом. Он согласился пойти в лес и поискать капище вместе с нами. Говорит, сам его давно ищет, найти не может. Надо будет договариваться с начальством, чтобы отправили нас с парнями в экспедицию. За один день мы мало что узнаем, конечно. А так, может, и найдем это капище. Кто знает, сколько ему лет, какие там будут находки. В любом случае для нашей кафедры это станет большим открытием. И я заодно напишу диссертацию. Отличная получится тема».
Больше в тетрадке ничего, связанного с Узлами, найти не удалось. Остальные записи шли вразнобой, то какие-то цифры, то расписание занятий, то просто каляки-маляки – смешные мордочки или геометрические фигуры.
Вот значит, как это все начиналось. Отец узнал про Узлы, съездил туда, проговорил с местными, с Игнатом. Решил экспедицию снарядить на поиски капища. Капище нашли, а экспедиция исчезла. В газетке про капище написали, а про пропавших людей – ни слова.
Интересно, что нового отыщет в своих архивах этот мужчина, седой, из института, коллега отца. Хотелось бы, чтобы там была какая-нибудь зацепка. А то пока все по кругу.
Но вот что странно - из записок отца следует, что Игнат будто бы не знал, где капище. И ему нужна была экспедиция, чтобы его в лесу найти. Да нет, все он знал прекрасно. Зачем же тогда повел в лес ребят? Неужели, чтобы убить или похитить? Похоже на то. Новые жертвы. Где-то там, в лесу, может быть, и отец до сих пор жив, как муж Лукьянихи.
От этой мысли у Александра Артемовича защемило под сердцем. Он отложил тетрадку. Ему захотелось съездить к матери. Не для того, чтобы рассказать ей, конечно, все, что он узнал в эти дни об отце, нет. Просто навестить.
Продолжение - в следующее воскресенье. Подписывайтесь, чтобы не пропустить! Не забудьте поставить 👍, если понравилась глава.