Поход императрицы Матильды на юг напоминал движение медленной, но неумолимой лавины. Тысячи солдат, обозы с продовольствием, осадные орудия — все это растянулось на много миль, оставляя после себя вытоптанные поля и сожженные деревни. Анна ехала в окружении личной охраны Ранульфа, чувствуя на себе любопытные и враждебные взгляды. О ней ходили слухи: ведьма, любовница лорда-оборотня, шпионка императрицы.
— Не обращай внимания, — сказал Ранульф, заметив ее напряженное лицо. — Когда выиграем битву, они будут петь тебе хвалы.
— А если проиграем — сожгут на костре, — усмехнулась Анна.
— Не проиграем. Ты же видишь будущее.
— Я вижу только куски. И чем ближе битва, тем они размытее. Кто-то очень сильный пытается закрыть от меня картину.
— Колдун противника?
— Возможно. Я чувствую темную магию. Она исходит с юга, из лагеря Стефана.
Годфри, ехавший рядом, нахмурился.
— Я слышал, что у короля появился советник — черный монах из Рима. Он носит железную маску и никогда не снимает ее. Говорят, он умеет предсказывать будущее и насылать порчу.
— Значит, у нас будет дуэль, — сказала Анна. — Не мечей — даров.
— Ты готова? — спросил Ранульф.
— Нет. Но выбора нет.
На пятый день похода армия Матильды подошла к реке Брент, где, по сведениям разведчиков, расположился лагерь Стефана. Берега реки были крутыми, вода — мутной, быстрой. Единственный брод находился у старой мельницы, которую противник успел укрепить.
— Если мы попытаемся перейти реку вброд, нас перестреляют из луков, — сказал военный советник императрицы, старый граф Честер. — Нужно искать другой путь.
— Нет другого пути, — возразил Ранульф. — Болота справа, лес слева. Только брод.
— Тогда мы понесем большие потери.
— Мы понесем потери в любом случае. Вопрос — чьи потери будут меньше.
Матильда сидела во главе стола, подперев щеку рукой.
— Что говорит наша провидица? — спросила она, глядя на Анну.
Анна закрыла глаза. Золотая метка зажглась — тускло, будто через пелену. Она увидела реку, горящую огнем. Увидела людей, падающих в воду. Увидела черную фигуру в железной маске, стоящую на другом берегу и смеющуюся.
— Они используют греческий огонь, — сказала Анна, открывая глаза. — Смесь нефти, серы и селитры. Они выльют ее в реку, когда мы начнем переправу, и подожгут. Вода превратится в огненную реку.
— Греческий огонь? — граф Честер побледнел. — Это же секретное оружие византийцев! Откуда он у Стефана?
— Черный монах привез. Он знает многое, чего не должен знать.
— Как нам быть? — спросила Матильда.
Анна снова закрыла глаза. Видение менялось — она увидела другую картину: своих солдат, переходящих реку выше по течению, где вода была мельче, а берега — пологими. Но там не было брода, только глинистое дно, в котором увязали лошади.
— Нужно навести мост, — сказала она. — Навесной, из бревен. Перебросить его за ночь, в трех милях выше мельницы. Враг не ждет нас там.
— За одну ночь? — усомнился граф. — Невозможно.
— Возможно, если использовать магию, — сказал Годфри. — Я помогу. Моя сила невелика, но для подъема бревен хватит.
— И я, — добавил Алан, до сих пор молчавший. — Я знаю заклинание, которое укрепит дерево, сделает его негорючим.
— Вы доверяете сыну де Клера? — спросил один из капитанов.
— Доверяю, — сказал Ранульф. — Он доказал свою верность.
Матильда подумала и кивнула.
— Действуйте. Завтра на рассвете мы переправляемся.
Ночь была темной, безлунной — Анна попросила луну не светить, и та послушалась. Тысячи солдат работали в тишине: рубили деревья, вязали плоты, перетаскивали бревна к реке. Годфри и Алан трудились рядом с простыми воинами, вливая в дерево остатки своей магии. Анна сидела на берегу, наблюдая за тем, как золотая метка пульсирует в такт движениям.
— Ты должна отдохнуть, — сказал Ранульф, присаживаясь рядом.
— Не могу. Черный монах ищет меня. Я чувствую, как его взгляд скользит по лагерю. Он знает, что мы готовимся, но не знает, где.
— Ты можешь его обмануть?
— Я уже обманываю. Я мысленно рисую ложную картину — будто мы штурмуем мельницу. Он видит это и готовится к обороне там.
— А когда поймет, что это обман?
— Будет поздно.
Ранульф обнял ее за плечи.
— Ты невероятная, — сказал он. — Ты ведешь за собой армии, хотя никогда не воевала.
— Я веду не армии. Я веду тебя. А остальные просто идут следом.
Он поцеловал ее — быстро, по-военному, но в этом поцелуе было обещание долгой жизни после битвы.
На рассвете мост был готов. Навесная конструкция из связанных бревен, укрепленная магией, лежала на берегу, готовая к переброске.
— Теперь, — сказал Годфри. — Я подниму ее, а вы переходите.
Он взмахнул руками, и мост зашевелился, медленно пополз над водой, укладываясь на противоположный берег. Солдаты ахнули — магия, которую они видели впервые, вселяла ужас и надежду.
— Вперед! — скомандовал Ранульф.
Первые отряды перебежали мост, не встретив сопротивления. Враг спал — Черный монах все еще смотрел на мельницу, ожидая атаки там.
Но когда передовые части уже закрепились на том берегу, небо на востоке окрасилось в багровый цвет. Из лагеря Стефана вылетела черная стрела — не обычная, а огненная, и упала прямо в центр моста.
— Он понял! — крикнул Алан.
Мост загорелся — но дерево, обработанное магией, не горело, а только дымилось. Черный монах взвыл от ярости и начал читать новое заклинание.
— Я должна остановить его, — сказала Анна.
Она вышла на середину моста, подняла руку с золотой меткой. Метка засияла так ярко, что ослепила всех, кто смотрел на нее. Луч света ударил в сторону лагеря Стефана, и Анна увидела черного монаха — он стоял на холме, окруженный своими тенями, и его железная маска треснула от удара.
— Уходи, — сказала Анна мысленно. — Ты проиграл.
— Никогда, — ответил он. — Я вернусь. Мы еще встретимся.
Он исчез в клубах черного дыма, оставив армию Стефана без командира. Солдаты короля, увидев бегство своего чародея, дрогнули и начали отступать.
— В атаку! — закричал Ранульф, и армия Матильды хлынула через реку.
Битва была жестокой, но короткой. К полудню лагерь Стефана пал, сам король бежал в северные земли, бросив обозы и пленных. Императрица Матильда торжествовала.
— Ты сделала это, — сказала она Анне, когда та вернулась в лагерь, шатаясь от усталости. — Ты выиграла битву.
— Мы выиграли, — поправила Анна. — Все вместе.
— Я не забыла твоей помощи. Что ты хочешь в награду?
— Свободу, — ответила Анна. — Для нас и для нашего замка. Чтобы нас не трогали. Чтобы наша дочь росла в мире.
— Хорошо, — кивнула Матильда. — Вы свободны. Возвращайтесь в Черный Дартмур и живите в покое. Но если я позову — вы придете.
— Придем, — пообещал Ранульф. — Если будет нужда.
Они сели на коней и поехали домой, оставив за спиной дымящиеся поля и реку, которая больше не горела — вода смыла масло, и течение унесло пепел.
Анна смотрела на проплывающие мимо деревни, замки, холмы и думала о том, что война когда-нибудь кончится. Возможно, скоро. Возможно, не при их жизни. Но у них есть маленький островок мира — их замок, их дочь, их любовь.
— Ты улыбаешься, — заметил Ранульф.
— Потому что мы живы, — ответила Анна. — И едем домой.
— К Луне.
— К Луне.
Сзади заиграла труба — то ли сигнал к отступлению, то ли к новой атаке. Но Анна не обернулась. Она смотрела вперед, туда, где на горизонте уже виднелись знакомые черные стены, и золотая метка на ее запястье светилась ровно, как обещание.