Глава 25
Метель стихла так же внезапно, как и началась. На третье утро выглянуло солнце, заливая ослепительным светом заснеженный посёлок. Сугробы искрились, сосульки на крышах переливались всеми цветами радуги, и даже воздух казался хрустальным.
Лика стояла у окна с чашкой кофе и смотрела на эту красоту. На душе было светло и спокойно. Вчера они с Романом проговорили до полуночи — о будущем, о планах, о том, как обустроят дом. Решили, что после свадьбы сделают ремонт в детской, купят новую мебель и обязательно заведут собаку.
— Красиво, — раздалось за спиной. Роман подошёл, обнял её со спины, поцеловал в макушку.
— Очень, — согласилась она. — Жалко, что метель кончилась. Я привыкла, что вы всё время рядом.
— Теперь я буду рядом всегда, — пообещал он. — Если, конечно, работа не позовёт.
— Позовёт, — вздохнула Лика. — Ты же летчик.
— Летчик, — согласился он. — Но теперь у меня есть радиокого возвращаться.
Они стояли, обнявшись, глядя на заснеженный сад. Митя ещё спал — вчера набегался по сугробам так, что уснул прямо в одежде, и они еле переодели его в пижаму.
— Роман, — тихо сказала Лика. — А ты не хочешь познакомить меня со своей семьёй? Родители, родственники?
Он замер. Помолчал.
— У меня никого нет, — ответил он глухо. — Мать умерла, когда я в училище учился. Отец спился после её смерти и замёрз зимой в сугробе. Я один.
— А Ленины родители?
— Они не приняли моего приглашения на похороны. Сказали, что я убил их дочь. И внука видеть не хотят.
Лика обернулась, посмотрела на него. В глазах Романа стояла такая боль, что сердце сжалось.
— Прости, — прошептала она. — Я не знала.
— Откуда тебе знать, — он через силу улыбнулся. — Я не люблю об этом говорить.
— Теперь будешь, — твёрдо сказала Лика. — Мы же семья. А в семье всё делят пополам — и радость, и боль.
Он прижал её к себе крепче.
— За что мне такое счастье? — прошептал он.
— Не знаю, — улыбнулась она. — Но я рада, что оно у нас есть.
После завтрака пришлось выходить в люди — продукты заканчивались, а Петрович хоть и приносил, но не будешь же сидеть на чужой шее. Роман предложил сходить в магазин сам, но Лика отказалась.
— Пойдём вместе, — сказала она. — Хватит прятаться. Мы имеем право жить, как хотим.
Митя увязался с ними, и они отправились в посёлок.
День был солнечный, морозный, но на удивление тёплый для декабря. Снег скрипел под ногами, воздух обжигал лёгкие. Митя бежал впереди, размахивая руками, ловя ртом снежинки.
В магазине было немноголюдно. Петрович встретил их улыбкой.
— О, семья пожаловала! Проходите, у меня сегодня свежий хлеб привезли.
Они выбрали продукты, расплатились. И уже собрались уходить, когда в магазин вошли двое — мужчина и женщина, примерно ровесники Романа.
Женщина, увидев их, остановилась как вкопанная. Мужчина рядом с ней напрягся.
— Роман? — голос женщины дрогнул.
Роман обернулся. Лика увидела, как побелело его лицо.
— Зоя? — тихо спросил он.
— Ты... ты здесь живёшь? — женщина смотрела на него с каким-то странным выражением — смесью страха, ненависти и боли.
— Да, — коротко ответил Роман. — А ты?
— Мы к родственникам приехали, — вмешался мужчина, беря женщину под руку. — Пойдём, Зоя.
Но она не двигалась. Смотрела на Романа, потом перевела взгляд на Лику, на Митю, который подбежал и встал рядом с отцом.
— Это твой сын? — спросила она.
— Мой.
— Такой большой уже, — в голосе её послышались слёзы. — А мог бы быть нашим внуком.
Лика всё поняла. Это они — родители Лены. Бабушка и дедушка Мити, которые отказались от внука.
Митя, чувствуя напряжение, прижался к отцу.
— Бабушка? — спросил он тихо. — Это моя бабушка?
Женщина вздрогнула. Посмотрела на мальчика — и вдруг лицо её исказилось.
— Не называй меня так! — выкрикнула она. — Ты сын убийцы! Из-за твоего отца моя дочь погибла!
— Зоя, прекрати! — попытался остановить её мужчина.
Но она уже не могла остановиться.
— Я каждый день молюсь, чтобы он сдох! — кричала она, тыча пальцем в Романа. — Чтобы его вертолёт разбился, как тогда! Чтобы он горел в аду за то, что сделал!
— Замолчите! — не выдержала Лика, заслоняя Митю. — Как вы смеете такое при ребёнке!
— А ты кто такая? — женщина перевела на неё бешеный взгляд. — Очередная шлюха, которую он притащил?
— Это моя невеста, — твёрдо сказал Роман. — И мать моего сына. А ты убирайся отсюда.
— Невеста? — женщина рассмеялась, но смех вышел истеричным. — Ты убил мою дочь, а теперь женишься на другой? И растишь моего внука, который даже не знает, что его отец — убийца?
— Папа не убийца! — закричал Митя, вырываясь от Лики. — Папа людей спасает! Он хороший! А вы злая!
Зоя замерла. Посмотрела на мальчика, на его сжатые кулачки, на слёзы в глазах — и вдруг осеклась. Мужчина подхватил её под руку.
— Пойдём, — сказал он жёстко. — Хватит.
Она позволила увести себя. У двери обернулась, посмотрела на Митю долгим, странным взглядом — и вышла.
В магазине повисла тишина. Петрович стоял за прилавком, сжав кулаки. Лика прижимала к себе дрожащего Митю. Роман смотрел в одну точку, и лицо его было страшным.
— Роман, — тихо позвала Лика. — Пойдём домой.
Он кивнул. Молча взял пакеты, молча пошёл к выходу. Лика с Митей за ним.
Всю дорогу молчали. Только у самой калитки Митя спросил:
— Пап, это правда моя бабушка?
— Правда, — глухо ответил Роман.
— Она меня ненавидит?
— Не тебя, сын. Она ненавидит меня. И не может простить.
— А ты её простил?
Роман остановился. Посмотрел на сына долгим взглядом.
— Я её понимаю, Мить. Если бы кто-то отнял у меня тебя, я бы тоже ненавидел. Но ты здесь. И ты моя жизнь. А она... она потеряла свою. И ей больно.
Митя подумал, потом кивнул.
— Тогда я на неё не злюсь. Пусть у неё всё будет хорошо.
Лика расплакалась. Обняла Митю, прижала к себе.
— Ты у нас золотой, — прошептала она. — Самый лучший мальчик на свете.
Дома они долго сидели втроём на диване, обнявшись. Роман молчал, гладил Лику по руке, Митю по голове. И постепенно тепло их тел, их дыхания вытеснило холод, принесённый той встречей.
— Знаешь, — сказала Лика, когда Митя уснул. — Я поняла одну вещь.
— Какую?
— Они все — и бабки у магазина, и родители Лены, и Игорь — они все несчастны. Потому что не умеют прощать. А мы умеем. Мы простили друг друга. Мы простили жизнь. И поэтому мы счастливы.
Роман посмотрел на неё. В глазах его стояли слёзы.
— Я люблю тебя, — сказал он. — За всё. За каждое слово. За каждый вздох.
— Я тоже тебя люблю, — ответила она. — И мы будем счастливы. Назло всем.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ