Глава 26
Три дня после встречи с родителями Лены выдались тяжёлыми. Роман ходил сам не свой — молчаливый, замкнутый, с какой-то застарелой болью в глазах. Лика не лезла с расспросами, просто была рядом. Готовила еду, гладила по спине, когда он сидел у окна и смотрел в никуда. Митя тоже чувствовал — притих, реже задавал вопросы, чаще прижимался к отцу или к Лике.
А на четвёртый день случилось то, чего никто не ожидал.
Утром в дверь постучали. Лика открыла — на пороге стояла та самая женщина из магазина. Зоя. Бледная, осунувшаяся, с красными глазами.
— Можно? — спросила она тихо.
Лика растерялась, но посторонилась.
— Проходите.
Зоя вошла, остановилась в прихожей, оглядываясь. Из кухни вышел Роман. Увидев её, замер.
— Зачем ты пришла? — спросил он глухо.
— Поговорить, — ответила Зоя. — Если позволишь.
Роман молчал долго. Потом кивнул и прошёл на кухню. Зоя за ним. Лика осталась в прихожей, не зная, можно ли ей присутствовать. Но потом решительно вошла следом — она обещала быть рядом.
На кухне повисла тяжёлая тишина. Зоя сидела за столом, теребя в руках носовой платок. Роман стоял у окна, спиной к ней. Лика села на край стула, готовая в любой момент вмешаться.
— Я пришла извиниться, — наконец сказала Зоя. Голос её дрожал. — За то, что наговорила в магазине. За то, что при Мите... Прости.
Роман не обернулся.
— Ты за этим пришла?
— Не только, — Зоя помолчала. — Я много думала эти дни. С тех пор, как Лены не стало, я жила ненавистью. К тебе, к себе, ко всему миру. Думала, если буду ненавидеть, станет легче. А стало только хуже.
Она всхлипнула.
— А тут этот мальчик... ваш Митя... Он так на неё похож. Те же глаза, тот же взгляд. И он сказал: «Папа хороший». И я вдруг поняла, что всё это время я ненавидела не тебя. Я ненавидела жизнь, которая отняла у меня дочь.
Роман медленно повернулся. В глазах его было что-то нечитаемое.
— Ты прости, если сможешь, — продолжала Зоя. — Я не имела права так говорить. Особенно при нём. Он ни в чём не виноват. А ты... ты тоже не виноват. Я знаю. Я всегда знала, просто признать не могла.
Она замолчала, вытирая слёзы. Роман подошёл, сел напротив.
— Я не держу зла, — сказал он тихо. — Ни на тебя, ни на Виктора. Вы потеряли дочь. Я понимаю эту боль.
— Ты тоже потерял жену, — прошептала Зоя. — И мы тебя бросили. Одного, с ребёнком. Это было подло.
— Было, — согласился Роман. — Но я справился.
Зоя посмотрела на Лику.
— Это ты та женщина, что живёт у него?
— Да, — ответила Лика. — Я его невеста.
Зоя кивнула.
— Смотрю на тебя и вижу — хорошая. Лене бы ты понравилась. Она умела в людях разбираться.
Лика не знала, что ответить. Просто пожала плечами.
— Я люблю его, — сказала она просто. — И Митю.
— Вижу, — Зоя снова всхлипнула. — Можно я... можно мне иногда приезжать? К внуку? Я не навязываюсь, просто... посмотреть на него. Он ведь единственное, что от Лены осталось.
Роман и Лика переглянулись.
— Это Мите решать, — сказал Роман. — Он уже большой.
— Можно его позвать? — робко спросила Зоя.
Лика вышла в комнату, где Митя рисовал за своим столиком.
— Мить, там бабушка пришла, — сказала она осторожно. — Та, из магазина. Хочет с тобой поговорить. Если ты не хочешь — не надо.
Митя отложил карандаш, посмотрел на неё серьёзно.
— Она злая?
— Нет, кажется, она больше не злая.
— Тогда пойду.
Он вошёл на кухню, остановился, глядя на Зою. Та поднялась, руки её дрожали.
— Здравствуй, Митя, — сказала она тихо.
— Здравствуйте, — ответил он.
— Я... я твоя бабушка. Мамина мама.
— Знаю, — кивнул Митя. — Вы тогда в магазине кричали на папу.
Зоя покраснела.
— Прости меня, пожалуйста. Я была неправа. Я очень виновата перед тобой.
Митя подумал, потом подошёл ближе.
— А вы больше не будете кричать?
— Не буду. Обещаю.
— И папу не будете ругать?
— Не буду.
Митя посмотрел на неё долгим взглядом, а потом вдруг обнял. Зоя замерла, а потом разрыдалась, прижимая его к себе.
— Внучек... — шептала она сквозь слёзы. — Родной мой...
Роман отвернулся к окну. Лика видела, как дрожат его плечи. Подошла, обняла его со спины.
— Всё хорошо, — прошептала она. — Всё налаживается.
Они проговорили ещё час. Зоя рассказывала о Лене — какой она была в детстве, как мечтала стать врачом, как познакомилась с Романом. Митя слушал, раскрыв рот, задавал вопросы, смеялся. Роман молчал, но лицо его светлело с каждой минутой.
— Приезжайте к нам в гости, — предложила Зоя на прощание. — Мы с Виктором будем рады. Он тоже... он тоже переживает. Просто молчит.
— Приедем, — пообещал Роман. — Как-нибудь.
Когда Зоя ушла, они долго стояли в прихожей, обнявшись.
— Пап, — сказал Митя. — У меня теперь есть бабушка?
— Да, сын. Есть.
— И тётя Лика скоро будет мамой?
— Скоро.
— И собака будет?
— Будет.
— И ёлка?
— И ёлка.
Митя вздохнул счастливо.
— Как у всех нормальных людей, да?
Роман и Лика рассмеялись.
— Да, Мить, — сказала Лика. — Как у всех нормальных людей. И даже лучше.
Вечером они сидели в гостиной, пили чай и строили планы на Новый год. Решили, что ёлку поставят большую, до потолка, игрушек купят много, а ещё обязательно пригласят Зою Ивановну и Петровича. И Зою с Виктором, если они захотят приехать.
— Знаешь, — сказала Лика, глядя на огонь в камине. — Я думала, что чудес не бывает. А они бывают.
— Бывают, — согласился Роман. — Просто иногда их нужно заслужить.
— Мы заслужили?
— Мы да.
Митя, который уже засыпал на диване, вдруг приподнялся.
— А Дед Мороз придёт?
— Придёт, — пообещала Лика. — Обязательно придёт.
— И подарки принесёт?
— И подарки.
— И Снежок?
— И Снежок. Только Снежок — это собака, её Дед Мороз не приносит. Её мы сами купим.
— А, ну ладно, — зевнул Митя и снова уронил голову на подушку.
Они сидели, глядя на спящего мальчика, и чувствовали, как счастье заполняет каждую клеточку их тел.
— Завтра пойдём выбирать ёлку, — сказал Роман.
— Завтра, — согласилась Лика.
— И кольца проверим.
— И кольца.
— И в загс позвоним, подтвердим дату.
— Позвоним.
Роман повернулся к ней, взял за руку.
— Ты не передумала?
— Нет, — твёрдо ответила она. — А ты?
— Я ждал тебя всю жизнь. Сам не знал, но ждал.
Она поцеловала его. Легко, нежно, обещающе.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ