Глава 24
Снег шёл весь вечер и всю ночь. К утру сугробы под окнами выросли до полуметра, ветер намел огромные шапки на крыши, и посёлок утонул в белой тишине.
Лика проснулась от того, что в доме было холодно. Батареи еле тёплые, из окон дуло. Она накинула халат и вышла в коридор. Роман уже не спал — стоял у окна в кухне и смотрел на улицу.
— Доброе утро, — сказала она, подходя ближе. — Что случилось?
— Снега много, — ответил он. — Дороги замело, связь, говорят, оборвало. На работу сегодня не уехать.
— Плохо?
— С одной стороны, плохо. А с другой... — он обернулся и улыбнулся. — Целый день дома. С вами.
Лика обняла его, прижалась щекой к груди.
— Я только за.
Из комнаты выбежал Митя.
— Ура! Снег! Пап, пойдём сугробы мерить!
— Пойдём, — рассмеялся Роман. — Только сначала завтрак.
День начался с приключений. Они втроём надели самые тёплые вещи и вышли во двор. Снегу было по колено, Митя проваливался и визжал от восторга. Роман расчищал дорожки, Лика лепила снежную бабу.
— Теть Лик, а у неё нос из морковки будет? — кричал Митя.
— Будет! — обещала Лика.
— А глаза из пуговиц?
— И глаза из пуговиц.
— А шарф дадите?
— Дадим мой любимый, красный.
К обеду снежная баба была готова — огромная, с морковкой вместо носа, пуговицами вместо глаз и красным шарфом на шее. Митя принёс старое ведро и водрузил ей на голову вместо шляпы.
— Красавица, — довольно сказал он. — Назовём её Зоя Ивановна.
Роман и Лика рассмеялись.
— А почему Зоя Ивановна? — спросил Роман.
— Ну, она же добрая, и шарф красивый. Прям как наша тётя Зоя.
После обеда (наваристого борща, который Лика сварила ещё вчера) Митя уснул прямо на диване — набегался, умаялся. Роман сидел в кресле с книгой, Лика устроилась рядом на полу, положив голову ему на колени.
— Знаешь, — тихо сказала она. — Я впервые за долгое время чувствую себя в безопасности.
— Здесь, в этом старом доме? — улыбнулся Роман.
— Здесь, с вами. Не важно, где. Важно — с кем.
Он погладил её по волосам.
— Я тоже. Раньше мне казалось, что я должен защищать Митю от всего мира. А теперь мир не кажется таким страшным. Потому что ты с нами.
— Мы теперь команда, — улыбнулась Лика. — Крепость.
— Неприступная, — добавил Роман.
Они сидели в тишине, слушая, как за окном завывает ветер и потрескивают дрова в печке. Митя посапывал на диване, укрытый пледом. В доме было тепло и уютно.
Ближе к вечеру раздался стук в дверь. Роман нахмурился — в такую погоду гости не ходят. Подошёл к двери, открыл.
На пороге стоял Петрович — тот самый мужик из магазина, что заступился за них вчера. В руках у него была большая сумка.
— Роман, здравия желаю, — козырнул он. — Узнал, что дороги замело, думаю, у вас тут, поди, продукты кончились. Вот, принёс кое-что. Тушёнка, крупы, хлеб.
— Петрович, заходи, — Роман посторонился. — Спасибо огромное.
— Да ладно, — отмахнулся тот, заходя и отряхиваясь от снега. — Свои же люди. Я в магазине живу, у меня запасы есть. А вам сейчас тяжело.
— Проходите на кухню, — позвала Лика. — Чай будете?
— А давай, — согласился Петрович. — Не откажусь.
Они сидели на кухне, пили чай с вареньем. Петрович рассказывал про свою жизнь — как два года назад уволился из МЧС по состоянию здоровья, как открыл магазин, как скучает по небу.
— Ты, Роман, держись, — говорил он. — Я знаю, каково тебе. Сам через это прошёл. Но у тебя вон какая семья, — он кивнул на Лику и проснувшегося Митю, который прибежал на запах гостя. — Ради них стоит жить.
— Стоит, — согласился Роман. — Ещё как стоит.
— А бабки эти... — Петрович махнул рукой. — Языки чешут, потому что делать нечего. Ты не обращай внимания. Перемелется.
— Легко сказать — не обращай, — вздохнула Лика. — Мите в школе из-за этого плохо.
— Слышал я, — кивнул Петрович. — Сынок, ты не бойся. Если что — я за тебя заступлюсь. У меня внуки в той же школе учатся, я с директором поговорю.
Митя посмотрел на него с благодарностью.
— Спасибо, дядя Петрович.
— Не за что, малец. Держись.
Когда Петрович ушёл, они долго молчали. А потом Лика сказала:
— Знаешь, а мир не так уж плох. Есть в нём хорошие люди.
— Есть, — согласился Роман. — И это главное.
Вечером они сидели в гостиной при свете свечей — свет отключили, видимо, провода оборвало. Роман рассказывал истории из своей лётной практики, Митя слушал, раскрыв рот, Лика грела руки о кружку с чаем.
— ...и представляете, садимся мы на площадку, а там — медведь! Сидит прямо на посадочной полосе и не уходит. Пришлось кружить, пока он не наелся малины и не ушёл.
— А он не нападал? — спрашивал Митя.
— Не, медведи редко нападают, если их не трогать.
— А ты их трогал?
— Нет, конечно. Я же не самоубийца.
Лика слушала и улыбалась. В свете свечей лицо Романа казалось особенно красивым — мужественным, добрым, родным. Она поймала себя на мысли, что любит его до умопомрачения, до дрожи в коленях.
— О чём задумалась? — спросил он, заметив её взгляд.
— О том, как мне повезло, — ответила она.
— Мне тоже, — сказал он. — Иди сюда.
Она пересела к нему, устроилась в объятиях. Митя уже клевал носом, но боролся со сном, чтобы не пропустить ничего интересного.
— Пап, а когда у нас будет собака? — спросил он сонно.
— Скоро, — пообещал Роман. — Вот снег растает, поедем выбирать.
— А как назовём?
— Давай вместе придумаем.
— Пусть будет Дружок, — предложил Митя. — Или Шарик. Или... Снежок! Как снег за окном.
— Снежок — хорошее имя, — согласилась Лика.
— Тогда Снежок, — решил Митя и тут же уснул.
Роман отнёс его в кровать, вернулся к Лике. Они сидели у камина, глядя на огонь.
— Знаешь, — тихо сказала Лика. — Я думала, что счастье — это что-то большое, яркое, чтобы на всю жизнь запомнить. А оно оказалось вот таким — тихим, домашним, в кругу семьи.
— Оно и есть самое настоящее, — ответил Роман. — Когда рядом те, кого любишь.
Он поцеловал её. Нежно, осторожно, будто впервые.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
— Я тоже тебя люблю, — ответила она.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ