Рыжий не был благородным принцем. И другом он не хотел быть этой красивой девушке, задевшей его самолюбие своим невниманием. Он затаился. Он выжидал. Он внимательно слушал ее исповеди и понимал: ей не везет. Значит, шанс будет.
Подруга вышла замуж и родила. Вторая – забеременела. Марина была одна. Рядом крутился Рыжий – вот пустой короб, с которым она подошла к черте в тридцать лет. Всё. Время вышло.
Теперь она хотела просто ребенка. Она грезила им во сне и наяву. Ей стало абсолютно наплевать, выйдет ли она сейчас замуж. «Сначала рожу, а потом спокойно буду искать мужа», – серьезно говорила она подругам, а те смеялись. Марина же больше не знакомилась с мужчинами – она выходила на охоту. Это чувствовалось за версту. Мужчины, как чуткая дичь, удирали от охотника.
Марина присаживалась отдышаться и видела рядом только Рыжего. Он не убегал – на него никто не наводил оружия. Она устало смотрела на него и тогда-то к ней снова приходила окаянная, но уже настойчивая мысль родить от него. А что? Умный, деловой – генетика хорошая. Страшненький, зато она – красавица. Хватит ли ее красоты, чтобы разбавить его бесцветные хромосомы? Может быть, и хватит. Проверить? Это же нужно решиться! А столько не выпить!
Но он, кажется, принимал её теперь только как друга. Никаких намёков, никаких лишних движений. И она не хотела портить эту дружбу.
Приближалось её тридцатилетие. Дата пугала, угнетала, вводила в депрессию. Они сидели у него на кухне. Он приготовил ужин. Рассказывал, как с помощью математических уравнений вычислил местонахождение нефти в неизученном районе Сибири. Он был умным, по-настоящему интересным. Марина никогда не понимала, зачем в школе мучить детей математикой, а он открывал ей эту науку как универсальный ключ, способный объяснить всё на свете. Он завораживал её формулами, которыми вычисляются судьбоносные даты в истории… Она мало что понимала, но зауважала его – за ум, за умение зарабатывать, за готовность брать ответственность. Он вселял в неё уверенность.
Она же открывала ему мир поэзии, литературы… Он всегда просил почитать стихи – она знала их сотни и читала с душой, с вдохновением.
Они пили уже часа четыре подряд. Она жаловалась на предстоящую свадьбу подруги, на её беременность… А потом стала читать грустные стихи о любви и одиночестве. Он включил Джо Дассена и стал тихо подпевать. Марина восхитилась – и выбору, и отличному произношению. Она смотрела на него, и в этот момент он не казался ей некрасивым. Ей стало искренне жаль, что она не дала ему шанса.
– Не нужно, не влюбляйся в меня, я не отвечу взаимностью, – сказала она ему когда-то, в те первые встречи.
– Но почему? Ты же меня не знаешь.
– Я знаю себя. Извини...
«…Что бы ты ни сделал… Я люблю красивых, а ты слишком… бесцветный.» – последние слова она не произнесла, но он их считал. И ответил – мысленно и хищно: «Посмотрим».
Он был гордым и высокомерным. Он затаился. Он не выдал обиды ни жестом, напротив – всегда был рядом. До сих пор для Марины оставалось загадкой, как он считывал её настроения и желания. Наверное, хорошо знал и магические формулы.
4.
Марина вернулась в реальность и снова посмотрела на фотографии. Кухня – всё та же, с колонной у окна. Картина: тихая река и лодка у берега. Мебель из массива клёна – золотистая, гладкая. Даже спустя двадцать лет она выглядела отлично. Они любили сидеть здесь: музыка, свечи…
Марина снова оказалась за тем столом. Огляделась. Вместо свечей горела подсветка вытяжки – тоже уютно. На столе – бутылка вина и два высоких пузатых бокала. Он появился словно ниоткуда, сел напротив. Она посмотрела на него чуть дольше, чуть задумчивее, и он мгновенно поймал этот взгляд.
«Какая же я дура, упустила такого парня», – сокрушилась она про себя.
– Давай потанцуем, – вслух отозвался Рыжий.
Они встали. Он почувствовал странную дрожь в её теле – тоску, сомнение… Шестой бокал вина. Пора.
Он резко прижал её к колонне и поцеловал. Это было так неожиданно для Марины и на удивление, ей не было противно. Напротив – ей было совсем не противно. Он будто испугался, отстранился:
– Извини.
Она поцеловала его сама.
Боже, тут надо было бежать! Бежать по розоватому кафелю к массивной двери. Уйти, протрезветь, проспаться. Она и двинулась к выходу, но он пошёл следом.
– Ты видела, какое я зеркало в ванной повесил? С подсветкой…
– Нет.
– Зайди, посмотри.
Они зашли. Зеркало и правда было классным. Он включил лампочки, и она увидела себя – ослепительно красивую и бесконечно несчастную.
– Красиво, – прошептала она, – У тебя тут хорошо.
– Я уже больше года живу и ни разу ванну не принял. Пена пропадает.
– Почему?
– Не кому почистить.
– Бедный! Хочешь, я почищу?
– Хочу.
Марина нашла губку. Через десять минут ванная была чистой. Рыжий похвалил и открыл шампанское. Они снова пошли на кухню.
– Посиди ещё немного, – попросил Рыжий, – пока вода нальётся. Я прямо сейчас устрою себе релакс.
Он включил воду, налил пену, принёс свечи, магнитофон. Заиграла тихая музыка и, словно забыв про Марину, он погрузился в голубовато-красные пузырьки. Марина подождала немного и пошла к выходу. Постучала в ванную:
– Пока! Я пошла.
– Загляни ко мне, посмотри, как балдёжно.
– Нет, спасибо. Я пошла.
– Подожди. Принеси мне шампанского ещё, пожалуйста. А то я забыл взять.
Марина взяла бутылку со стола и снова постучала.
– Заходи, – ответил он.
– Нет, я поставлю на пол.
– Ну? Как я дотянусь? Да брось ты, я же в пене. Зайди. Налей мне и себе. Мне одному скучно.
– Ладно, – согласилась она.
Марина зашла, налила в бокалы игристого. Он усадил её на краешек ванны. Она отпила глоток, поставила свой бокал на пол. Почувствовала: перебор – ещё глоток – она не встанет. Он снова считал момент.
– Залезай ко мне, – предложил, как бы шутя.
– Нет. Я пойду, – засмеялась Марина и попыталась встать.
Но тут Рыжий резко схватил её за руку. Она не успела даже отреагировать на этот жест, как он обхватил её за талию и потянул к себе. Секунда – и Марина оказалась в воде, в одежде. Она засмеялась от неожиданности. У неё, вообще, была странная реакция: она смеялась в моменты страха и стресса. Это был истерический смех, но окружающим казалось, ей не страшно и не противно, ей весело. Он стал её целовать так страстно, так откровенно, что не было сил бороться. Алкоголь рисовал красивые картинки, как в кино. И Рыжий был совсем не Рыжим, а прекрасным принцем, которого она так долго ждала. И свечи знаково приглушали свои огоньки. И певцы перестали петь, только наигрывали волшебные мелодии любви… Он стал снимать с неё одежду. Она слабо сопротивлялась и смеялась, как дура. К такому развитию их отношений она не была готова.
– Что ты всё ищешь? Всё что тебе нужно, у тебя рядом, – шептал он, – Какая же ты красивая! – рассматривал обнажённую Марину.
Она сдалась.
«И правда, чего я мечусь? Мне прямо под нос подсунули такого парня надёжного, он так долго меня ждал, он всегда рядом… – крутилось в голове… – И целуется совсем не плохо. Даже очень не плохо…
Утром Марина проснулась от запаха кофе. Башка трещала. Она огляделась: на кровати лежала одна. Было нестерпимо стыдно. Подавляя гадкое чувство, завернувшись в простыню, вышла на кухню. Рыжий – бодрый, чистый, словно не пил с ней вместе – развернулся и произнёс как-то уж слишком холодно и официально после такой ночи:
– Я очень спешу.
– Где мои вещи? – спросила она, обалдев.
– В ванной.
– Кофе попьём? – проверила Марина его тон.
– Послушай, Марин, вместе проведённая ночь – не повод для знакомства. Я спешу.
Тон подтвердился. Она знала его полтора года и никогда не видела таким дерзким. Дух захватило от такой перемены! «Это, охренеть, как в страшной сказке! До того неправдоподобно!» – пронеслось в голове. Марина стала одеваться.
– А знаешь, куда я еду сейчас? – весело спросил он.
– Нет.
– В «Пушкин». Меня сегодня знакомят с племянницей моего шефа. Женить хотят. Она очень богатая.
– Зачем тебе богатая? – вяло отозвалась Марина.
Он засмеялся! Это был долгожданный момент! Он отомстил!
Один-один!
Он всё просчитал: и час её максимального отчаянья, и три бутылки вина, плюс шампанское, которое, конечно же, он «забыл» взять с собой ванную со свечами… С помощью математических формул можно вычислить важный момент в истории человечества, а уж просчитать поведение одного несчастного человека – ерунда вопрос.
– Хочешь, я тебя тоже познакомлю с богатым мужиком? – не унимался Рыжий.
– Нет, спасибо! – выдохнула Марина, еле сдерживая подкатившуюся к горлу тошноту, и выбежала прочь.
Дома первым делом распахнула окно, чтобы впустить свежий воздух и увидела, как Рыжий выходит из подъезда: в чёрном костюме, чёрных ботинках садится в свою лакированную чёрную машину и уезжает. И только сейчас Марина обратила внимание на номера – три шестёрки. Почему она раньше не обращала на это внимание? Новый приступ тошноты прервал мысли обо всём на свете. Только бы выжить и не пить больше. Никогда.
Через две недели, в день её тридцатилетия, она вернулась с работы и ей показалось, что она вошла не в свою квартиру. Всё, вроде бы на месте, но как-то по-другому. Оглядевшись, она поняла в чём дело. Вместо одинокой лампочки под потолком сияла роскошная люстра, к которой на длинном шнурке была привязана открытка. Возле дивана – высокий стеклянный круглый столик, в углу светилось искусственное дерево сакуры. Как же красиво! Она открыла открытку, прочитала поздравление и подпись: «Твои родители». Вот уж сюрприз сюрпризов! Она села и заплакала. Ждать больше не было времени. Тридцать! Пора рожать, чтобы ещё через тридцать лет было кому устроить похожий сюрприз. Но от кого рожать? Запасной вариант – на самый крайний крайняк – оказался совсем не вариантом.
Следующий вечер она посвятила уборке. Подруги не оставили её одну грустить в День рождения: повесились так, что пришлось «генералить». Марина надела коротенькие шорты и обтягивающую майку. Она мыла полы и возле больших зеркал в пол – а их у неё было три – останавливалась и танцевала, напевая швабре, как в микрофон. Она с удовольствием рассматривала свою стройную фигуру, блестящие тёмные волосы, красивое личико, даже без макияжа. Ей ни за что никто не дал бы и двадцати. Она ещё встретит своего мужчину… Но сначала нужно родить...
Звонок в дверь прервал её мысли. На пороге стоял Рыжий. Увидев её, он остолбенел – не смог сдержать своё любование ей.
– Вот это прикид! Тебе идёт!
– Что тебе нужно?
– Мне соли и спичек, – сказал он, бесцеремонно проходя в комнату.
– Да ну тебя!
Рыжий подошёл к открытке и стал рассматривать. На открытке была праздничная цифра «30» из шаров и цветов. И какой дурак только придумал такие открытки? Лишний раз напомнить юбиляру, сколько ему лет, чтобы не расслаблялся?
– Это кому это тридцать? Тебе?
– Мне.
– Так что же ты молчала? У тебя юбилей! Надо же отметить! В жизни бы не дал тебе тридцать! Так, чего ты стоишь? Надевай красивое платье, поехали в ресторан! Хотя я бы лучше оставил тебя в этих шортиках.
– Какой ресторан? Ты же жениться собрался. Вот и женись.
– Только если на тебе.
– На тебе соль и спички.
– Ну не дуйся ты! Она мне не понравилась. Извини. Пусть будет, как прежде. Да я, вообще, пошутил. Пойдём! Ты такая красивая сегодня. Потанцуем, сакс послушаем. Пошли, в твой любимый.
… В ресторане тихо играл саксофон.
– У меня очень красивая спутница. Пожалуйста, принесите ей самое волшебное вино и сёмгу на гриле, и мне то же самое, – говорил он официанту.
– Да, хорошо, – ответил тот улыбнувшись, и добавил, – У вас самая очаровательная спутница.
Рыжий ласково смотрел на Марину, он знал, чем её подкупить, он слишком многое о ней знал. Марина растаяла. Но уже на лестничной площадке, когда он спросил, не зайдёт ли она к нему, она отрицательно помахала головой и быстро скрылась за своей дверью.
Два – один!
#рассказы_о_жизни #современная_проза #литература #наталья_львова #житейские_истории #психология #чтение#абьюз#о любви