Переезд Лидии Егоровны много времени не занял и большого сожаления с её стороны не вызвал. Что тут скажешь? Когда ты молод, для тебя открыты все двери, жизнь полна страстей и интереса к этой самой жизни. Если раньше Лидия Егоровна тянула лямку повседневной работы и понимала, для чего это делала, то с уходом из дома внука, вдруг пришло понимание, что она никому не нужна и в первую очередь самой себе. Она разом сдала. Можно было не готовить, а просто выпить чайку, можно в магазин не ходить, да и на улицу тоже. Единственным развлечением для неё стало просмотр сериала и наблюдение из окна за жизнью соседей. Причём последнее она делала не для того, чтобы обсудить с кем-нибудь из знакомых, а лично для себя, чтобы развлечься. Лидия Егоровна любила додумать увиденное и составить, как писатель, свою версию жизненной истории того или иного человека.
В новом доме жизнь бабушки Толика сразу изменилась. И хотя Марина сразу решила оградить нового члена семьи от работы по дому, опытный взгляд Лидии Егоровны всегда находил себе работу. И силы откуда-то брались, и планы в голове появились.
- Ой, чем так вкусно пахнет? - с порога воскликнула Марина. - Лидия Егоровна, вы опять не отдыхали?
- Как не отдыхала? "Кармелиту" с утра посмотрела, в обед "Каменскую", а вечером у нас просмотр "Бригады". Мойте руки, и сразу ужинать будем. У меня всё горячее.
- Бабушка, драников нажарила! Можно я один съем? Есть хочу, слона бы съел...
- Руки грязные, помой сначала, а потом съешь... - сказала она внуку и подтолкнула его к раковине, и погладила колючий ёжик коротко стриженных волос. - Устал, поди, на работе?
- Дядя Серёжа не разрешает больше четырёх часов работать, а я хочу всю смену. Мне к походу нужно много чего купить... - копируя важность дяди Серёжи, ответил Толик.
- Так давай я тебе денег дам... - с готовностью предложила бабушка. - Сколько тебе денег надо?
- Сам заработаю. Мне понравилось получать зарплату. До первого сентября точно буду работать, вот только съезжу на Байкал и снова вернусь на стройку.
- Лидия Егоровна, не переживайте! Толик работает под присмотром и между прочим мужики хвалят его. Говорят, толк будет. Руки из того места растут.
- Дай-то Бог! Отец его тоже рукастый был. За что не брался, всё получалось.
Лидия Егоровна, глядя на Толика, заулыбалась. Она похлопала внука по спине и похвалила:
- Изменился парень, повзрослел! Рассуждает совсем как взрослый. Это ваша с Мариной заслуга. Толк точно будет...
Семья собралась за столом. А там чего только не было, и всё свежее, аппетитное! Лидия Егоровна только успевает своим домочадцам еду в тарелки подкладывать. Взгляд добрый, внимательный, улыбка родная, руки заботливые!
- Вкусно, бабуля! - похвалил Толик, - А добавку можно?
- Конечно можно. Ешь на здоровье!
Взгляд у старушки добрый, внимательный, улыбка родная, руки заботливые!
- С вами дома полное ощущение порядка и уюта, - похвалила Марина. - Без вашей помощи мы бы точно не справились...
- На то мы и даны, чтобы молодым помогать...
- Бабушка, а у тебя тоже была бабушка? - спросил Толик и перевёл взгляд на Лидию Егоровну.
- А как же. И бабушка была, и прабабушка старенькая... Я себя рано помнить начала, совсем маленькой. Родители, сколько помню, на работе, а все дети с бабушкой. В памяти часто всплывают самые ранние воспоминания детства, связанные с ней. Помню, едем мы с ней на телеге в поле людей кормить, а передо мной хвост лошади. Он мотается из стороны в сторону, словно напугать хочет. Мне тогда так казалось. Но рядом бабушка. Она смеётся, и мне нестрашно. Бабушка у меня весёлая и смелая, крепко держит вожжи в руках и кричит: "Нооо!". Я подражаю ей и тоже кричу: "Нёёё!" Бабушка смеётся надо мной...
Потом помню, как с бабушкой по воду ходить любила. Она как только берёт вёдра и коромысло, я следом за ней бегу к колодцу. Очень мне нравилось смотреть, как журавль опускался в колодец. Однажды мы пошли за водой, и резко гроза началась: сильный ветер, гром гремит, и молнии сверкают совсем рядом. Я заплакала от страха, а бабушка бросает вёдра, хватает меня за руку, и мы бежим к дому. Тут начался такой ливень, что мы вымокли до нитки за пару секунд. Добегаем до крыльца. Бабушка спряталась под навес, смело смотрит на бушующую стихию, и страх сразу отпускает меня. Начинаю наблюдать, как с крыши льются потоки воды...
А пела она как! В огороде всегда с песней. Как затянет "Ой, то не вечер, то не вечер... Соседка услышит и тоже присоединяется на два голоса, до чего ладно пели - у меня мурашки по коже бегали. С песней она всю самую тяжёлую работу делала, от счастья пела, от горя тоже пела, и я с ней приобщилась... Бабушка говорила, русская песня ей силы придаёт и усталость сразу пропадает. С тех пор, выполняя какую-нибудь утомительную работу, я тоже пою песни...
Бабушка для меня маяком в жизни. Бывали ситуации, когда надо действовать без страха. Я повторяла себе, что бабушка ничего не боялась и я бояться не буду. Её воля и жизнерадостность всегда меня вдохновляли.
Я росла, бабушка старела, а потом вдруг резко сдала. Больше лежать стала, постепенно хозяйство маме в руки передала и даже лёжа душой болела за хозяйство и бесконечно спрашивала: "Дрова накололи?", "Ночка отелилась?", "Опару поставила?"
Однажды слышу во дворе разговор взрослых, что помрёт сегодня не ровён час. Бегу к бабушке, а она лежит и так тяжело дышит, что страшно. Я говорю ей: "Бабушка, ты же не умрёшь?" - а самой реветь хочется в голос. "С кем же я песни петь буду?" А она мне отвечает: "Давай, внученька сейчас споём..." и как затянет: "Чёрный ворон, что ты вьёшься над моею головой?" Я подпеваю ей дрожащим голосом...Допели мы песню. Слёзы катятся у меня по щекам, а она взяла меня за руку и сказала: "Не плачь, милая! Я сверху за тобой приглядывать буду...
Этой ночью моей бабушки не стало, но в самые трудные моменты жизни она всплывала в моей памяти. Я всегда думала: "А как бы поступила бабушка?" И всегда находилось правильное решение...
Лидия Егоровна замолчала и посмотрела куда-то сквозь шторы вдаль.
- Ой, что-то я даже прослезилась... - негромко сказала Марина. - У меня не было бабушки, а под ваш рассказ я будто с ней жизнь прожила...
- Бабуля, ты никогда мне не рассказывала... - встревожился Толик и положил голову Лидии Егоровне на плечо. - Ты не умирай, пожалуйста! Я буду тебя слушаться и помогать! Обещаю!
- Если обещаешь, тогда буду жить долго-долго, - заулыбалась старушка. - Нам, бабушкам, большего и не надо...
- Таня мне рассказывала, что за ней бабушка тоже сверху присматривает... Она голубкой к ней прилетает...
- Бабушки они такие... Им важно, чтобы у детей и внуков было всё хорошо... Придёт время, и я за тобой тоже присматривать буду! - вздохнула Лидия Егоровна и тотчас спохватилась: - Заболтала я вас... А почему так плохо едите? Остыло уже всё...
***
Лето было в самом разгаре. Торговля фруктами и овощами била все рекорды. Цены будто сорвались и росли почти каждую неделю. Скоропортящегося товара из стран ближнего зарубежья привозили много, и за рынок сбыта развернулась нешуточная борьба.
Евгения Степановна возвращалась с обеда. На обочине дороги стояла тёмно-синяя Daewoo Nexia, в которой сидел чернявый водитель. Заведующая вдаль видела хорошо, и лицо этого водилы показалось ей знакомым. Возле входа в магазин курил темноволосый брюнет в клетчатой рубашке с коротким рукавом, светлых брюках и сланцах. Кожаная сумка на поясе выдавала в нём коммерсанта.
"Этот абрек точно по мою душу. А приехал он на синей машине..." - чётко определила Евгения Степановна и невозмутимо прошествовала в свои владения. Шуршание сланцев за спиной подтвердило правильность её предположения.
- Девушка, ты директор магазина? - умело польстил заведующей брюнет-незнакомец.
- Что, юноша, тебе надо? - в такой же манере дерзко ответила она ходоку.
- Хотел тебе хороший товар предложить. Не товар, а конфетка! Недорого отдам, если рассчитываться будешь... - закончить мысль у него не получилось, потому что Евгения Степановна привычным движением распахнула дверь своего кабинета и прошла внутрь. Абрек на мгновение замешкался на входе, не понимая, можно ли ему войти внутрь...
- Чего встал? Заходи и дверь за собой закрой! - властно скомандовала она, а когда дверь оказалась закрытой, спросила: - Что привёз?
- Всё есть: фрукты и овощи свежие, арбузы, дыни, орехи, сухофрукты, гранатовый сок... - перечислял он, а в голове Евгении Степановны шла борьба с памятью. Физиономия водителя в синей машине не давала ей покоя. - Если без бумаг будешь брать и наличкой рассчитываться, по цене договоримся. Всем выгодно будет... - сладко вещал абрек, когда в голове заведующей всплыл образ Наташкиного Али.
Тут же она вспомнила дотошного следователя, который оставил визитку и просил сообщить, если вдруг что-то вспомнит ещё. Евгения Степановна не любила бывшую сотрудницу, но определённо жалость всё равно испытывала, как и чувство солидарности русских людей.
- Тебя как зовут? - резко остановила она красноречие абрека.
- Мушфиг, - тотчас ответил посетитель.
- Как?
- Говори Миша...
- Так вот, Миша, мне от тебя нужны документы: паспорт, свидетельство, сертификаты на продукцию... Что у тебя с собой есть? - Евгения Степановна говорила и одновременно выстраивала план действия.
- Зачем документы? Я тебе доверяю...
- Какую-то часть всё равно придётся оформить официально, а остальное так... Поэтому документы всё равно понадобятся... Неси, что есть... Я занята буду минут двадцать. Дождёшься?
- Конечно, дорогая, дождусь...
Продолжение следует...