1 марта 1914 года по Кузнецкому мосту гордо шагали двое: Малевич и Моргунов. В петлицах у них торчали не цветы и не значки, а… деревянные ложки. Фотография странной пары попала в газеты, публика обсуждала и недоумевала. Однако сами художники, судя по всему, были довольны.
Незадолго до этой прогулки Малевич объявил, что отказывается от разума как принципа и провозгласил новое течение под названием алогизм. Ложка в петлице была буквальным воплощением этой идеи: абсурдный предмет на абсурдном месте. Никакой логики, никаких объяснений. Именно это и стало его молчаливым высказыванием.
Годом раньше та же компания вышла на улицу с разрисованными лицами: желтый, красный, зеленый, синий. Ларионов даже опубликовал в журнале «Аргус» манифест с объяснением, который назывался «Почему мы раскрашиваемся».
«Мы связали искусство с жизнью. После долгого уединения мастеров мы громко позвали жизнь, и жизнь вторглась в искусство. Пора искусству вторгнуться в жизнь. Раскраска лица — начало вторжения».
Были там и такие строки: «Обновленная жизнь требует новой общественности и нового проповедничества». Тело — такой же холст, как любой другой. Улица — такой же зал, как и музей.
Пока одни выходили на улицы, другие работали в мастерских, где происходило нечто не менее радикальное. Родченко проектировал мебель и рабочую одежду, Татлин придумывал посуду, Гончарова писала ветчину, а Ларионов — скумбрию и колбасу. Еда на холсте не была данью традиции натюрморта, она стала очередным манифестом: быт врывался в высокое искусство, и граница между кухней и живописью переставала существовать.
Кульминацией стал декабрь 1915 года. На «Последней футуристической выставке „0,10“» в Петрограде Малевич представил свой «Черный квадрат» и повесил его в красном углу, туда, где в русских домах традиционно висели иконы.
Сам он говорил об этом так: «Я убил живопись, похоронил ее и запечатал своим „Черным квадратом”».
Старый взгляд на искусство изжил себя. Начиналось что-то решительно иное.
Для ужина «Русский авангард. Гастрономический манифест» мы подготовили особое меню, где каждое блюдо рифмуется с эпохой: черный квадрат на тарелке, лучистая скумбрия, а на десерт муссовый объем в состоянии яблочного парения над красным.
Малевич бы однозначно одобрил!
Ждем вас 23 июня.