Строго 18+
Из дневника Анакони
Здравствуй, дорогой дневник. Это снова я, Анакони.
Пишу, возможно, для тех, кто придет после нас. Пусть будущие избранные знают: даже для древнейших из нас путь был тернист.
Кто же я на самом деле? Валерий? Анакони? И тот, и другой — и одновременно никто из них. Я, к примеру, терпеть не могу пирожное «картошка», но в нас горит одна и та же звезда. Она пылает в моей груди ярче солнца, без устали повторяя имя, которого нельзя коснуться даже дыханием.
Забавно осознавать: где-то далеко жил Валерий, оказавшийся в итоге мной. Мы даже не были знакомы. Мне искренне жаль его. Парень рос без отца, а мой родитель явился к нему лишь перед самой смертью. Очнувшись в больнице, юноша рассказал свой сон. Одного я до сих пор не понимаю: зачем отец назвался полицейским? Можно было объяснить всё иначе. Шутка про превращение в животных вышла неудачной — никто ни в кого не превращается. Неясно и то, зачем он выдумал обет безбрачия для девушек, ведь у нас такого нет. Наверное, перед уходом он просто хотел успокоить парня.
Вопрос об избранности всегда остаётся открытым, пока старейшины не вынесут окончательное решение. Нас с Анастасией они уже признали. Насчёт Владиславы я не уверен: она вообще ничего не подозревает о нашем мире. Отец сказал Валерию, что говорил с Анастасией и Владиславой — якобы они вместе отправятся в Мракозимас. Не было такого. Думаю, он сказал это, чтобы Валерию было спокойнее. Возможно, мой наставник знал больше и предвидел последствия.
Жизнь Валерия спас доктор Киан. Именно он вырвал его из лап смерти. Это был тот самый врач, которого упоминала Анастасия, обещавший излечить Валерия от изнуряющих мигреней. Но находясь в глубоком беспамятстве, спасенный не мог знать, кому обязан своим исцелением.
Киан заменил мне отца. Он приходился моему отцу родным братом. Своего биологического родителя, Иннокентия, я едва помню: он умер, когда я был совсем маленьким. Всего братьев было трое: Иннокентий, Блейз и Киан. Младший без колебаний взял меня на воспитание. Я во всём стараюсь быть похожим на него: он никогда не стремился возвышаться над другими и всегда учил, что истинная сущность человека проявляется в его отношении к подчинённым. Средний же брат, Блейз, всегда жаждал только власти. Какое счастье, что я не попал в его семью! Иначе сегодня в этом теле проснулся бы совершенно другой человек.
Этот человек с раннего детства считал родных братьев врагами. Особенно младшего. Они были виноваты перед ним уже тем, что родились здоровыми. Его правая нога была заметно короче левой, из-за чего походка казалась неуклюжей. Глаза завистника постоянно горели: если бы взгляд мог убивать, он сжёг бы братьев медленно и мучительно. Он выискивал малейшие их недостатки, пытаясь убедить всех в их ничтожности. Не мог смириться с тем, что они выше, спортивнее и целеустремлённее. Сам же он выбрал путь уличной шпаны, считая, что быть «ботаником» стыдно.
Блейз мечтал остаться единственным любимым сыном. Начал он вот с чего: будучи человеком со средневековым мышлением, дядя увлекся учением «Чёрных воронов». Наша семья жила в государстве Мракозимас. Хотя дедушка пользовался большим уважением, наша семья оставалась умеренной. Иннокентий и Киан вовсе не считали себя «воронами» и скрывали это, лишь бы не доставлять проблем родителям.
Блейз это почувствовал и с фанатизмом ухватился за учение. Он поступил в университет, где готовили проповедников, и стал «праведником». Праведный в их понимании — это не про доброе сердце. Это тот, кто строго соблюдает внешние обряды, не употребляет дурманящих веществ, не курит и не бросает жадных взглядов на женщин. Этого было достаточно. Так он дослужился до титула «Чистый». А это означало, что вся семья теперь обязана его почитать и беспрекословно слушаться. Ему удалось полностью подчинить родителей. Он словно загрузил в них программу, превратившую их в покорных роботов, лишённых способности сомневаться. Теперь самым лучшим сыном считался именно он.
Братья пытались спасти родителей, но тщетно. Те твердили одно и то же: «Он старается для всех нас. Он очень любит нас. Ревностно стремится очистить наши сердца».
Старики носили ему еду на подносах, пока тот смотрел фильмы. Он возомнил себя гурманом и критиком, вечно оставаясь недовольным. Сам готовить не умел, но это его не смущало.
Младший брат планировал вытащить близких из этой страны. Копил деньги на побег из страшного государства. Всё это превратилось в несбыточную мечту. Новоявленный «Чистый» зомбировал всю родню, и теперь они искренне убеждены, что живут в раю. Похоже, искусству внушения и гипноза его обучали в университете.
Мучитель же продолжал заниматься любимым делом — издеваться над братьями. Он заставлял их выполнять дополнительные обряды. Иннокентий мечтал стать архитектором, но эти ритуалы отнимали все силы — приходилось часами заучивать тексты, в которые он не верил. Тиран на этом не остановился: приказал им спать сидя на жёстком стуле. Сон сидя считался благословенным, а лёжа, по его словам, спали лишь духовно слабые. Сам же он спал в кровати, заявляя, что уже достиг просветления. Мне не хочется описывать все изощренные методы, направленные на уничтожение братьев, чтобы не делать больно моему читателю. Уровень подлости порой зашкаливал. А вдруг действительно кто-то избранный из будущего прочтёт этот дневник?
Поймите, он обрёл абсолютную власть. Жертвам некуда было от него деться. Оставалось только ждать чуда, которого так и не произошло. Им приходилось наблюдать, как родная кровь, человек, которого они когда-то любили и защищали, медленно и беспощадно их уничтожает. Безжалостный дядя хотел не просто убить Киана — физической смерти ему было мало. Он мечтал стереть само его имя, опозорить так, чтобы время навсегда похоронило о нём память.
Иннокентия он в итоге довёл до инсульта. Тот стал с трудом передвигаться, речь сделалась невнятной. И именно тогда Блейз стал специально избивать меня у него на глазах. Больной отец пытался защитить сына. Трудно представить эту страшную картину: тяжелобольной человек с трудом поднимается с кресла и всем измученным телом спешит на помощь ребёнку, а мучитель грубо отталкивает его. Сердце отца не выдержало. После очередного потрясения он умер. Тирана бесило, что с Кианом у него не получается расправиться так же быстро, как со старшим братом.
Младшего ему всё же удалось выжить из общины, обвинив в ереси. По законам «Чёрных воронов» еретиков полагалось вешать. Киану крупно повезло: закон общины запрещал убивать потомка человека, пользовавшегося у них большим уважением.
Как же мерзко вёл себя этот фанатик! Он досконально изучал законы, стараясь доказать суду, что брата необходимо казнить. Киана изгнали из Мракозимаса. Изгнанник поселился в городе, где жил Валерий. Сначала ему приснился сон, что там обитает один из избранных — «параллельное я» его приемного сына. Он терпеливо ждал встречи, ведь во сне ему обещали, что этот день настанет. Отец устроился врачом в ту же больницу, где работала Анастасия. И когда она рассказала ему о новом пациенте, доктору снова приснился сон, подтвердивший, что это именно тот человек, и скоро он сам явится к нему. До того момента ничего предпринимать не следовало.
К тому времени я уже стал совершеннолетним. Жестокий дядя забрал меня в свой дом — не ради заботы, а чтобы окончательно сломать. Я мог бы жить самостоятельно, но он воспротивился: человеку из касты «Чистых» принято подчиняться.
Он уговорил Игнатия изменить закон о неприкосновенности потомков. Игнатий тогда имел огромный вес в общине. Новый закон был принят, и «чёрные шляпы» его утвердили. Как только закон обрёл юридическую силу, за моим вторым отцом пришли «чёрные убийцы» — люди, которых с детства обучают этому ремеслу и которые выполняют свою работу безупречно.
Подобные традиции возникают там, где у людей не хватает мужества думать собственной головой. В обществе невежества и наивности это неизбежно.
Мы, в отличие от «Чёрных воронов», знаем: дерево растёт, ожидая рассвета, и крепко держится корнями за землю. Если не будет дождя — оно засохнет.
Они убили не его, а самих себя. Они не знают, что избранный, умирая, становится лишь сильнее и масштабнее. Что смерть — это не конец. И далеко не всегда победа означает выигрыш.
Мы с Кианом любили забираться на крышу самого высокого здания. Он разговаривал со мной не как старший, а как лучший друг. Мы смотрели на закат. Солнце погружалось в море оранжевых облаков, тёплый свет падал на кроны деревьев, и казалось, что на ветвях загораются потрясающей красоты лампочки, каждая из которых хочет светить ярче остальных. Вокруг кружились ласточки. Какая красота... Нет! Есть в этом мире нечто гораздо более величественное. Не забуду его отеческий взгляд. Всё вокруг излучало светлую тишину, приглашавшую в вечность, где каждому найдётся прощение. Тишину, которая не устаёт любить. В ней нет врагов и нет обид.
Среди избранных есть один, самый главный — хранитель. И только у хранителя существует «параллельное я». Мое параллельное существование — это Валерий. Это не отменяет нашего единства. Да, я ощущаю связь со всеми избранными — мы словно единый организм. Разве можно найти этому рациональное объяснение?
К сожалению, хранитель — не Киан, а я. А значит, мой наставник ушёл навсегда?
Когда я потерял его, по своей глупости решил, что он исчез бесследно. В то время от каждого человека веяло холодом — не только от врагов, но и от друзей. Лучи солнца падали на меня, но совершенно не согревали. Так продолжалось до тех пор, пока я не осознал: он ушёл лишь для того, чтобы родиться в моём сердце. Теперь Анакони — это Киан, и в то же время я другой.
«Чёрные убийцы» не гнушались пытками. Они славились тем, что никогда не даровали жертве быструю смерть, продлевая её мучения ради одной цели — вселить первобытный страх в каждого, кто осмелится пойти против воли государства Мракозимас. Но я уверен — даже в последние часы он думал о других. Даже умирая, его сердце продолжало сиять состраданием, в том числе к своим мучителям. И я точно знаю: в тот миг он думал обо мне. Он учил, что не страшно, если тебя убивает враг. Настоящая смерть наступает лишь тогда, когда ты даёшь слабину в сердце и забываешь о сострадании ко всем живым существам. Не будь каплей, испарившейся на земле под палящим солнцем. Будь прохладным океаном.
Валерий, умирая, тоже думал не о себе. Он беспокоился о матери — кто теперь о ней позаботится? Чувствовал вину перед Агнессой за то, что не смог её спасти. Больше всего он думал об Анастасии. В своих письмах он не рассказал отцу всего. Умолчал о прогулках под луной и о том, почему полюбил именно её.
Давно я не видел Анастасию. Ничего уже не прошу — лишь бы просто её увидеть. Она смотрит на меня так, будто перед ней непорочный младенец, и видит чистый свет, пребывающий во мне. Чтобы я мог созерцать его, она должна быть рядом. Этот свет пребывает в каждом из нас. Даже если я совершу множество страшных ошибок и весь мир отвернётся от меня, я знаю, что никогда не увижу её спину. Её нежный взгляд всегда даст мне шанс. Любовь — это университет для души. Она дарит знание, помогающее приоткрыть занавес и увидеть мир таким, какой он есть на самом деле.
В Мракозимасе погода дождливая, почти круглый год стоит осень. Но есть в нашем крае и своё солнце. Это солнце — пары, идущие по улицам и искренне любящие друг друга. Самых разных возрастов: и совсем молодые, и уже постаревшие. Пусть у них другие имена, но по сути — это идём мы с ней. Есть ли у меня зрение, чтобы разглядеть их? Я увижу их лишь тогда, когда осознаю: любящих людей нет — есть только сама любовь.
Моё отчаянное желание вновь увидеть Анастасию было услышано, и мне приснился сон: пустая дорога в предвечерних сумерках и холодная пустота вокруг. Внезапно передо мной предстали две фигуры — Анастасия и Владислава. Одна заняла правую сторону, другая — левую. Их взгляды были устремлены на меня. Мгновение спустя они развернулись и двинулись в противоположных направлениях. Замерший посреди дороги, я оказался перед роковым выбором. Реальность вырвала меня из сна прежде, чем я сделал первый шаг. К кому мне суждено пойти? С кем из них двоих связана моя миссия?
Мы — избранные. Но жизнь Избранного не прописана от начала до конца. Он сам выбирает, как именно выполнить свою миссию, и в любой момент может отказаться от всего, чтобы жить как обычный человек.
На самом деле все вокруг — избранные. Просто одни помнят об этом, а другие забыли. Почему-то семенам, которые спешат упасть в благодатную землю и дать богатый урожай, понять это гораздо легче, чем нам, людям.
Оглавление