Для поп-культуры имя Терри не редкость. Каждому найдется, о ком вспомнить - от Терри Рида до Терри Райли, хотя один воплощает классический рок, а другой - сопредельный року авангард. Девица-подросток Твинкл оплакивала байкера Терри, пополнив репертуар панихидных песен о жертвах лихачества на дороге. Что-то в ней было от Троггс, хотя самих Троггс еще не было. Сработано очень крепко - с прицелом на будущее.
Ну и наконец "Терри и Джули", внедренные магическим голосом Рэя Дэвиса в память даже тех , кто не видел ни одной картины с участием Теренса Стемпа и Джули Кристи, а таковых здесь было большинство...
Терри Сильвестер - читается и звучит рельефно. Однако встретить его можно было только в контексте чего-то большего, в списке участников музыкального коллектива.
Мерси-бит это в первую очередь стройное многоголосие. Показную небрежность Роллингов спровоцировал именно хоровой перфекционизм ливерпульских групп.
Ровеснику талантливой Твинкл, Терри Сильвестеру из Ливерпуля, повезло. Его голос идеально подходил для высоких партий, позволяя юноше уверенно выполнять функцию Пола Маккартни как соло, так и на посту бэк-вокалиста.
До прихода в Холлиз, он был знаком фанатикам бита в первую очередь по малодоступным записям поздних Swinging Blue Jeans, которых мы будем называть по старинке "свингами". Так удобнее и в разговоре и на бумаге.
Правда, в составе Холлиз Сильвестер появился, когда группа закономерно отступила от битовых канонов к неудовольствию ревнителей прежнего саунда.
Терри не было двадцати, когда он стал золотым голосом легендарных "свингов", до того успев выпустить ряд синглов с "Эскортами".
В том числе и красивейшую All I Want is You, которую также пели "свинги", а сочинил её Джим Айрленд - менеджер обеих групп.
Аранжировка "Эскортов" заметно отстает от времени. Гитара звучит так, словно это Лэс Пол и Мэри Форд начала пятидесятых или Santo & Johnny. Зато интонация Терри Сильвестера в припеве не уступает по грациозности голосу Леннона в аналогичных местах на треках Please Please Me.
В составе "свингов" Сильвестер провел два года в тщетных поисках нового жанра.
Жемчужиной лирики в этот период стала Now The Summer's Gone, которая звучит как прощание с уходящей в прошлое романтикой мерси-бита.
Любопытно, что накануне перехода Терри в Холлиз, к "свингам" примкнул еще один "эскорт" - поющий басист Майк Грегори.
И здесь мы сворачиваем в сторону от основной темы, чтобы осветить важный аспект общей биографии нескольких замечательных музыкантов.
Майк Грегори - вот кому еще пошли на пользу вокальные упражнения Эскортов. Ему предстоит поучаствовать в проекте Джона Гудисона Big John's Rock and Roll Circus, а это в самом деле интересно.
Rock & Roll Honeymoon в оригинале действительно мощнее кавера Bay City Rollers,
Джон Гудисон не только темпераментный вокалист, но и самобытный композитор.
Им написаны United We Stand и Where are You Goin To My Love - мои любимые хиты раннего Brotherhood of Man, сооснователем которого он и является. Плюс так же и Sunny Honey Girl, о которой мы вспоминали в одном из недавних очерков.
Ну а теперь вернемся все-таки к "эскортам".
Да не покажется столь развернутый "неймдроппинг" показухой, я рекомендую только то, о чем знаю лично, и заостряю внимание на том, что запомнилось как нечто достойное внимания.
Студийную версию Dizzy Miss Lizzy "эскорты" выпустили, опередив Битлз. Не они одни - то же самое успели проделать и Кингсайз Тейлор, и Кейси Джонс. Живьем-то её в Гамбурге исполняли все. Суть не в первенстве, а в своеобразии, которое версии "эскортов" придает всё то же ручное вибрато танцплощадочной электроргитарки. На нем, кстати, зиждется и более чем скромное обаяние западногерманских Rainbows.
На записи From Head to Toe бил в бубен Пол Маккартни.
Лично на меня детали такого рода нагоняют тоску, словно подсунули переписывать чужие каракули, как будто тебе собственных не хватает. Ну бил он в бубен, так же, как хрустел морковкой в Vegetables у Бич Бойс. Ни там, ни там мы не присутствовали, чтобы подтвердить такие сенсационные подробности стопроцентно.
Так, заурядный слоняла из 90-х, просочившись на пресс-пати зарубежных артистов уверяет потом, что они посетили столицу исключительно ради общения с ним. Мало ли кто и где чем хрустнул и чей там бубна звон.
По большому счету From Head to Toe проходная для гениального Смоки Робинсона композиция, что не удивительно при его плодовитости.
Совсем другое дело Night Time - знакомая мне с детства по версии The Cats. Аутентичный шедевр белого соула на основе того, чем занимались в Чикаго Impressions и Major Lance.
Трудно поверить, что написал её юный ливерпулец Пэдди Чамберс, а не Кертис Мэйфилд.
Night Time предвосхищает фальцетные опыты Джаггера и Би Джиз.
Консервативный стиль "эскортов", так и не перешагнувших в психоделию и хиппизм, стал основой для многолетнего витка стабильной карьеры Сильвестера в составе одной из лучших групп всех времен.
Терри примкнул к Холлиз в бурном 1968, богатом неаппетитными политическими событиями, заняв место Грэма Нэша, которого ждали великие дела.
Первой совместной работой Сильвестера и Холлиз стала программа песен Боба Дилана, интерпретированных в подчеркнуто, даже вызывающе конформной манере, близкой к Хампердинку и Клиффу.
Эстрада и почти "итальянский" софт-рок помогли группе сохранить оригинальность, не впадая в рискованное экспериментаторство.
Золотую середину музыканты нашли где-то между Криденс и уже упомянутыми выше Би Джиз.
То есть, Сильвестер объединился с Холлиз, когда они заслужили присказку "уже не те" от тех, кто и сам был не пойми кем, когда Холлиз якобы были теми.
Впереди была декада стабильности со взлетами и снижениями, но без аварийных посадок.
Здесь-то и раскрылся до разумных пределов талант Сильвестера-композитора, готового к коллективному творчеству. Оставаясь одним из, он вносил весомый вклад в создание качественных произведений, которым суждено было без суеты и шума пройти и выдержать испытание временем.
Привет, романтика! Второй голос Терри Сильвестер звучит всё выше и чище, хотя выше и чище некуда изначально.
А следом из общей истории миллионов, о которой помнят почему-то единицы, просачивается в наш день и час Come on Home, Baby - настойчивый, загодя заготовленный зов: пора возвращаться в ливерпульское прошлое, живое благодаря отказу прогрессировать со стороны тех, кому это было вполне по зубам, по плечу.... И в этом есть что-то рыцарственное.
Потом стена вдруг снова затвердела, и колокол умолк. Лампочка погасла. На сей раз безвозвратно, навсегда.
Don't forget to write, советовали "эскорты".
Вот я и не забыл. И написал. На деревню дедушкам.