Есть особый тип языковой инфляции: чем беднее содержание проекта, тем претенциознее его вывеска. Российский девелопмент давно освоил этот принцип и превратил иностранные термины в дешёвый строительный декор, за которым редко стоят смысл, функция или хотя бы понимание происхождения слов. Об этом в новой статье рассказывает старший партнёр сети Vysotsky Estate Сергей Смирнов.
Как же меня достала эта маркетинговая фаза девелоперского просветления, потому что теперь, если у тебя есть кусок земли и 25 этажей, это уже не жилой комплекс, не квартал и не набор башен над паркингом, а обязательно «Сити».
Русскому прорабу с амбициями градостроителя достаточно услышать красивое английское слово, не понять его абсолютно, но немедленно прикрутить к фасаду — как пластикового орла на ворота коттеджа.
Самое смешное, что слово city исторически вообще не про бетон. Старофранцузское cité восходит к латинскому civitas/civitatem — «права граждан, гражданская община, город», от civis — «гражданин». То есть в самом слове изначально сидит не «дом с подземным паркингом», а идея людей, которые обладают статусом, правами и способностью управлять своим городом. Но попробуйте объяснить это девелоперу, который уверен, что если написать Green Village City, то у покупателя в голове сразу возникнет Лондон, а не вопрос, почему вокруг будущего «Сити» пока только забор, грязь и обещание школы во второй очереди.
Лондонский Сити, на который наши маркетологи так любят мысленно облизываться, — это «квадратная миля» со своей корпорацией, лорд-мэром, шерифом, муниципальным парламентом, собственной полицией и даже ритуальной историей, где британский монарх формально не может просто так въехать на территорию без символического разрешения лорд-мэра. То есть там «Сити» вырос из автономии, торговли, прав, управления и средневековой городской вольности.
У нас же приставка «Сити» вырастает из отдела брендинга, который решил, что слово «квартал» уж слишком честное.
В мировой урбанистике city, или CBD, — это деловое ядро, концентратор рабочих мест, офисов, финансовых сервисов, бирж, банков, страховщиков и управленческой инфраструктуры. Это не про жильё, это про финансовый центр города. «Москва-Сити» хотя бы пытался быть российским ответом лондонскому Сити и парижскому Défense, то есть концентрированным деловым центром, пусть и ставшим одновременно символом столицы и образцовой градостроительной ошибкой.
И вот тут начинается настоящий парад русского вкуса, потому что чем меньше в проекте рабочих мест и реальной городской функции, тем громче на фасаде орёт слово «Сити». В самом дешёвом спальнике города появляется проект с гордой приставкой.
Поэтому вся эта мода на «Сити» выглядит не как урбанистика, а как дурновкусие русских прорабов.
Подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить новые статьи!