2 сентября 1945 года на борту американского линкора «Миссури» закончилась Вторая мировая война. Япония подписала акт о капитуляции, а среди представителей стран-победительниц стоял советский генерал Кузьма Деревянко. Сегодня его имя известно куда меньше, чем имена Жукова, Василевского или Рокоссовского. И именно поэтому у многих возникает вопрос: почему на такую историческую церемонию от СССР отправили не одного из главных маршалов Победы, а человека, о котором за пределами военной среды почти никто не слышал?
К августу 1945 года японская верхушка уже понимала: прежняя война закончилась. Атомные удары по Хиросиме и Нагасаки стали страшным потрясением, а вступление СССР в войну против Японии лишило Токио последней надежды использовать Москву как посредника в переговорах с союзниками. 15 августа император Хирохито выступил по радио. Для миллионов японцев это был почти невероятный момент: большинство подданных прежде никогда не слышало голоса императора.
Речь была длинной, торжественной и для простых людей не слишком понятной. Хирохито говорил не бытовым японским, а высоким классическим стилем, который многим слушателям приходилось буквально расшифровывать. Поэтому после императора диктору пришлось уже прямым текстом объяснить: речь идёт о капитуляции. Народ воспринял это тяжело. Перед императорским дворцом плакали люди, часть военных не могла принять приказ о прекращении борьбы, а командованию пришлось жёстко останавливать тех, кто пытался продолжать сопротивление самовольно.
Историческая справка: японская капитуляция была не одномоментным событием, а процессом. 15 августа 1945 года император объявил о принятии условий союзников, но официальный акт был подписан только 2 сентября на борту линкора «Миссури» в Токийском заливе.
19 августа японская делегация прибыла в Манилу на Филиппинах, где согласовывались условия сдачи и порядок церемонии. Там японцам сообщили, что среди подписантов будет и представитель СССР как страны-победительницы. Но они вряд ли ожидали увидеть в этой роли Кузьму Деревянко - человека без громкого политического имени, зато с большим опытом военной службы, разведки и работы на Дальнем Востоке.
Деревянко родился в 1904 году в деревне Косеновка под Черкассами. Его отец Николай Деревянко был связан с революционным движением и в итоге оказался в ссылке. Когда Кузьме было всего 3 года, семья уже переживала тяжёлые последствия этой истории.
Детство будущего генерала трудно назвать благополучным: школу он бросил после 3-го класса и рано начал работать. На первый взгляд, из такой биографии трудно было выйти к дипломатической палубе линкора, где решалась судьба послевоенной Японии. Но советская эпоха иногда открывала такие социальные лифты, какие в старой имперской системе были почти невозможны.
В 1922 году Деревянко добровольно вступил в Красную армию. Затем были военные школы, штабные должности, упорная служба и учёба в Военной академии имени Фрунзе. Там он получил специализацию разведчика по Дальнему Востоку. Это обстоятельство позже окажется очень важным. На церемонию капитуляции Японии требовался не просто человек с генеральскими погонами, а офицер, который понимал регион, имел опыт международной работы и мог действовать не только как военный, но и как представитель государства.
Первой серьёзной миссией Деревянко стала работа в Казахстане, на станции Сары-Озек, где с 1936 по 1938 год он координировал поставки тайной военной помощи китайским силам, воевавшим против японцев. За успешное выполнение задания его повысили до майора и представили к ордену Ленина. Но затем карьера едва не оборвалась: родственники попали под репрессии, а сам Деревянко оказался в опале. Вместо того чтобы молча ждать решения судьбы, он написал письмо Климу Ворошилову и прямо заявил, что не хочет быть «живым трупом» без дела и доверия. Его услышали, и службу он продолжил.
Во время Великой Отечественной Деревянко уже не был только разведчиком. В 1942 году, в звании генерал-майора, он стал начальником штаба 53-й армии Северо-Западного фронта. После победы над Германией его ненадолго направили советским представителем в Союзнический совет по управлению Австрией. А летом 1945 года, перед вступлением СССР в войну против Японии, генерал-лейтенанта Деревянко назначили представителем Главного командования советских войск на Дальнем Востоке при штабе американского генерала Дугласа Макартура. Именно эта должность и вывела его к столу, за которым Япония подписала капитуляцию.
Утром 2 сентября 1945 года на борту линкора «Миссури» в Токийском заливе собралась необычная компания. Главной фигурой церемонии был американский генерал Дуглас Макартур - командующий силами союзников на Тихом океане. Он держался как хозяин события: уверенно, театрально, с подчёркнутой свободой в поведении и внешнем виде. Именно Макартур по очереди вызывал представителей стран к столу, где лежал акт о капитуляции Японии. Вся церемония заняла всего 23 минуты, но эти 23 минуты официально закрыли самую страшную войну в истории.
Рядом с американцами, британцами, китайцами, представителями доминионов и других союзников стояла японская делегация. Её возглавляли министр иностранных дел Мамору Сигэмицу и начальник Генерального штаба Ёсидзиро Умэдзу. Сигэмицу резко выделялся на палубе: он был во фраке, цилиндре и с тростью. Трость была не деталью стиля - в 1932 году он потерял ногу после взрыва бомбы, брошенной корейским активистом. Умэдзу, напротив, выглядел мрачно и подавленно. По воспоминаниям, он хотел уйти из жизни, чтобы не ставить подпись под капитуляцией, но император запретил любые такие действия.
Историческая справка: линкор USS Missouri выбрали местом церемонии не случайно. Это был один из новейших американских линкоров типа Iowa, участвовавший в войне на Тихом океане. Подписание капитуляции именно на его борту подчёркивало решающую роль США в разгроме Японии, но присутствие представителей СССР, Китая, Великобритании и других стран показывало союзнический характер победы.
Кузьма Деревянко на этом фоне выглядел человеком без внешней театральности. Он не был политической звездой, не строил вокруг себя личного мифа и не стремился затмить других участников. На церемонию он не надел награды, ограничившись планками. В этом была своя логика: советский представитель должен был выглядеть достойно, но не превращать церемонию в личный парад. Он подписал документ от имени СССР и тем самым вошёл в мировую историю - тихо, без громкой позы, но в момент огромного значения.
Почему же Сталин выбрал именно его? На первый взгляд странно: можно было отправить маршала Александра Василевского, который командовал советскими войсками на Дальнем Востоке и по масштабу соответствовал Макартуру. Можно было послать Георгия Жукова - самого известного советского полководца, уже окружённого ореолом главного героя Победы. Но именно эти варианты, вероятно, и были неудобны. Слишком крупная фигура на такой церемонии получила бы лишний символический вес.
Сталин не любил, когда рядом с ним вырастали слишком популярные военные. После Победы Жуков и так оказался человеком колоссальной славы, а Василевский был одним из главных стратегов войны. Отправлять кого-то из них в Токийский залив означало ещё сильнее подчеркнуть личную роль маршала в мировой победе. Деревянко был другим вариантом: достаточно высокий по статусу, чтобы иметь право подписывать акт от имени СССР, но не настолько знаменитый, чтобы перетянуть внимание на себя.
Историческая справка: уже в 1945 году между союзниками начали нарастать противоречия по послевоенному устройству мира. СССР и США формально оставались партнёрами по победе, но в Европе и Азии всё заметнее проявлялись будущие линии холодной войны. Поэтому даже выбор представителя на церемонии капитуляции имел не только протокольное, но и политическое значение.
Сам Деревянко позже объяснял своё назначение проще. Он считал, что могли учесть его опыт работы в Союзническом совете в Австрии, знание английского и японского языков, а также службу, связанную с Китаем и Дальним Востоком. Это выглядит убедительно. Для церемонии нужен был человек, который способен понимать не только военную, но и дипломатическую сторону дела. Деревянко как раз подходил: штабист, разведчик, генерал, человек без лишней публичной тяжести.
После капитуляции Японии его работа не закончилась. В Японии Деревянко снова занимался тем, что хорошо умел: собирал информацию, наблюдал, анализировал. Особенно важными были данные о последствиях атомных бомбардировок. Советскому руководству нужно было понимать, что именно произошло в Хиросиме и Нагасаки, каково реальное действие нового оружия и какие выводы из этого должны сделать военные и разведка.
Любопытный эпизод его японской командировки связан с американским разведчиком Борисом Пэшем, офицером русского происхождения. Деревянко и Пэш регулярно общались, играли в шахматы, поддерживали внешне корректные отношения, но за этой дипломатической вежливостью шла скрытая борьба интересов. В одном из эпизодов, после успеха Пэша в церковном вопросе, советский генерал проиграл ему партию и с иронией заметил, что его «добрый друг» снова поставил ему мат - конечно, в шахматах. Американец тут же ответил, что во всех прочих случаях это было «по служебной необходимости».
Посмертная судьба Деревянко тоже оказалась неожиданной. 7 мая 2007 года ему присвоили звание Героя Украины - за мужество в годы Второй мировой войны и дипломатические заслуги в послевоенном урегулировании. В этом есть исторический парадокс: советский генерал, верный системе и выполнявший задачи сталинской внешней политики, был отмечен уже в совершенно другой политической реальности. Но сам факт говорит о главном: даже спустя десятилетия его роль в окончании войны оставалась значимой.
Ставьте лайк чтобы поддержать статью👍 и пишите свои мысли в комментариях!