· Дверь мне открыл величественного вида дворецкий с седыми бакенбардами. Он был уже извещен о моем приезде и сразу провел меня в отведенные апартаменты, сообщив, что мисс Люсинду я увижу за ужином. Я принял ванну, побрился и развалился на кровати. Захотелось проанализировать свои первые впечатления и продумать стиль поведения.
· Итак, обширные владения данной леди произвели на меня благоприятное впечатление. Везде чувствовались хозяйская рука и порядок. По-видимому, основным источником дохода здесь было садоводство, т.к. почти вся территория была засажена аккуратными рядами плодовых деревьев с побеленными стволами. Я так же заметил выгон, где паслись прекрасные лошади - чистокровки. Скорее всего, и это хороший источник дохода – породистая лошадь стоит целое состояние.
· Само поместье было окружено небольшим лесочком, который ближе к дому был облагорожен и превращен в тенистые аллеи. Была здесь и речушка, и прелестное озеро с небольшим островком посередине. Перед самим домом, имевшим строгий и внушительный вид, было разбито множество клумб и цветников, а само убранство дома привело меня в полный восторг. Мозаичные окна, создающие совершенно неповторимую игру света, множество цветов, со вкусом подобранные картины и изысканная мебель могли бы угодить вкусу самого тонкого эстета, а кроме всего прочего здесь чувствовалась теплота женской руки. Я сразу же вспомнил теплый и уютный дом родителей.
· Спальня, отведенная мне, была так же хороша и уютна. Теплые пастельные тона согревали душу и изначально создавали хорошее настроение.
· - Да, - подумалось мне, здесь, по-видимому, прекрасная хозяйка и толковый управляющий, виден порядок во всем – и в доме, и во владениях.
· - …Так как же мне себя вести? Ведь я в своем роде – змей-искуситель. Что предпринять?
· Я недолго думал, так как меня озарило: сначала надо составить первое впечатление, а уж потом…, набор дежурных фраз всегда у меня наготове, так что будем применять их по обстоятельствам.
· Я оделся с особой тщательностью, причесал свою гриву и остался доволен отражением. Спустившись вниз, я обнаружил, что стол накрыт на троих, что слегка меня озадачило, но подумать ни о чем не успел, так как сразу же появились две дамы. Я представился. Одна из них подняла на меня глаза и, поприветствовав меня, представилась. Это была Люсинда, тут же она представила свою спутницу:
· - Миссис Мери Стоунвуд. Это моя компаньонка. Она ужинает с нами. Меня усадили в торце довольно длинного стола, а дамы сели напротив, и трапеза началась. Свечи были расположены таким образом, что я был им виден прекрасно, тогда как они находились как бы в полумраке, что было крайне невыгодно для меня – они могли видеть каждый мой жест, выражение лица и т.д., я же с большим трудом мог разглядеть их лица.
· Скажу прямо – дамы меня разочаровали. Это были какие-то невыразительные чопорные особы, со строгими прическами, причем, обе в очках и с плотно поджатыми губами. Одеты они были совершенно пуритански: глухие блузки, застегнутые у ворота брошами и мрачные бесформенные юбки. Я растерялся – ведь я ожидал увидеть все, что угодно, только не это.
· - Вот это я влип, - подумалось мне. - И каким же образом можно добиться результата у этого чучела? Ну, Генри, ну, подлец – втянул меня в авантюру….
· Разговор протекал крайне вяло и монотонно, и я с ужасом
· подумал, что мне придется пробыть в этой «милой» компании несколько дней.
· - Мисс Люсинда, не могли бы вы проводить меня в кабинет выкурить сигару?
· Что это? По-моему, дамы растерялись – это было видно даже в полумраке: многозначительное и растерянное быстрое переглядывание.
· - Извините, мистер Донован, я провожу вас в малую гостиную. Дело в том, что кабинет… - последовала пауза, - он будет к вашим услугам завтра.
· Итак, маленькие тайны здесь все-таки есть – подумал я, следуя за Люсиндой, - надо ночью обследовать этот уголок здания – что-то же помешало им провести меня туда.
· В малой гостиной было больше света, и я смог лучше рассмотреть Люсинду – фигурка ничего, среднего роста, гибкая талия и бюст есть, слава богу. Волосы русые – это все. Серая мышка короче.
· - Побольше страстности, сынок, почаще уединяйся с ней и она в твоих сетях, - сказал я самому себе и улыбнулся. Но только я хотел принять соответствующее выражение лица, как наткнулся на ее скучающе-равнодушный взгляд. Она вышла, оставив меня наедине со своими проблемами.
· Ну, ничего, - зло подумал я, - и не таких обламывал
· *******
· - Ну, что ж, посмотрим, что эти чопорные грымзы прячут в кабинете. Я встал с кровати, оделся, взял канделябр и осторожно спустился вниз. Дом был погружен во тьму и тишину, и пришлось немало постараться, чтобы пробраться без шума. Осторожно открыв дверь, я вошел. Практически сразу мне все стало ясно. Дамы – художницы, и кабинет переоборудован под мастерскую. Везде стояли картины, мольберты и прочие приспособления. Я стал медленно переходить от одного полотна к другому, придвигая свечи ближе, дабы лучше разглядеть их «творения».
· Как я понял, женщины работали в разных стилях, причем одна из них была приверженицей классического, в котором преобладали портреты, хотя были и пейзажи и натюрморты. Другая предпочитала миниатюру. При более детальном рассмотрении работ первой, я понял – неплохо, совсем неплохо, а может быть, даже талантливо! Портреты были не безжизненными копиями их натуры – в них был виден характер. Особенно мне понравилась последняя, неоконченная работа. С портрета на меня смотрела девушка с живыми, черными, как агат, глазами и волнистыми смольно-черными волосами. Ее лицо было немного угловато и по-мальчишески проказливо, но прелестно. Контраст с ее внешностью создавали роскошное бархатное платье цвета электрик и диадема из сапфиров и бриллиантов. Великолепие наряда и задорность взгляда вкупе с открытостью и чистотой словно говорили: она достойна этих нарядов, но и в простом одеянии была бы ничуть не хуже! Со свойственным мне сарказмом, я мысленно добавил:
· - И без наряда вообще – тоже….
· Надо купить этот портрет и послать брату в его галерею, он, я думаю, понравится ему – мелькнуло в голове. Затем я начал рассматривать миниатюры – в них тоже была видна рука небесталанного человека. Здесь были и жанровые сценки, и пейзажи и, конечно же, портреты, среди которых было несколько женских. Шальная мысль мелькнула у меня в голове: а что, если украсть один из портретов и вставить в пустующую рамку в моем кабинете! Я живо представил себе такую картину: мама располагается на диване, оглядывает комнату и…, мне стало смешно – классная шуточка! Я выбрал наиболее подходящую по размеру рамки миниатюру и сунул ее в карман.
· - Надеюсь, пропажу не заметят, - выскользнув из кабинета, я бесшумно пробрался к себе и тут же заснул, довольный своими открытиями.
· Солнечный лучик проник через неплотно задернутые шторы, остановился на моей щеке и начал прожигать на ней дырку. Я невольно поморщился и открыл глаза: Утро. Наверное, все еще спят. Пойду-ка, я, искупаюсь до завтрака – озерцо, кажется, где-то недалеко.
· Я выбрался из дома и, насвистывая себе под нос, отправился к озеру. Не дойдя метров двадцати, я вдруг услышал звонкий, заливистый смех. Две женщины бежали от озера в моем направлении. Спрятавшись за дерево, а затем и вообще рухнув в траву, я начал наблюдать.
· Это были Мери и Люсинда. Они только что искупались, кончики их волос были влажными, и они встряхивали ими на бегу, желая поскорее обсохнуть.
· - Да они прехорошенькие! – присвистнул я в уме. У обеих были грациозные фигурки и длинные густые волосы. Мери, по-видимому, была постарше, ей на вид лет около двадцати пяти. Персиковая с нежным румянцем на скулах кожа, блестящие и живые, как бусинки, глаза и кудрявые локоны. Стоп! Да это же та женщина с портрета! Ну, конечно же! И как это я вчера их не разглядел? Внезапно я все понял: девочки очень хорошо продумали эту игру, где мне отводилась незавидная роль.
· Дурацкие наряды, идиотские прически, очки, явно продуманное освещение, чопорная беседа…. Зачем им это было надо? Ну, да ладно, разберусь. Я продолжал наблюдать, перекинув свой взгляд на Люсинду. У нее был совершенно другой тип внешности: совершенно прямые роскошно-блестящие тяжелые волосы пшеничного цвета, в которых мелькали более светлые пряди, что придавало им какую-то особую прелесть. Высокий лоб, карие глаза, матово-молочная кожа и притягательные губки. Они были полными и какого-то необыкновенного бледно - розового цвета, нежные, как лепестки розы, причем верхняя губа была слегка припухлой, что придавало лицу выражение какого-то наивного удивления. Если Мери смеялась заразительно, открывая взору блестящие белоснежные зубки, то Люсинда лишь слегка смягчала губы улыбкой, не открывая рта.
· - Не красавицы, но очень даже ничего, - сделал я заключение и стал слушать, над чем же они смеются.
· Все еще хихикая, девушки подбежали к мольбертам, которые я сразу и не заметил, и взяли в руки кисти. Разговор, как и следовало ожидать, был обо мне.
· - Синда, ты обратила внимание на его выражение лица, когда он увидел нас? Он будто уксус проглотил! – Обе прыснули от смеха.
· - Такой элегантный, красивый джентльмен, наверное, любитель женских юбок, да еще, по-моему, и человек, преуспевающий в этом деле – вдруг попадает в общество синих чулок! Шок от увиденного был настолько очевиден, что, кажется, мы попали в цель!
· - Долго он здесь не задержится. Думаю, он сейчас лихорадочно соображает, как быстрее ретироваться отсюда.
· Сам от себя такого не ожидая, я встал во весь рост и направился к ним. Изобразив на лице негодование, хотя сам еле сдерживался от смеха, я сказал:
· - Вы правы, милые леди! Я сейчас лихорадочно соображаю, как же мне наказать вас за ту неблагородную шутку, которую вы сыграли со мной!
· Что ж, теперь наступил мой черед позлорадствовать! Вот это лица! Рты пооткрывались, глаза округлились, реснички заморгали. А румянец? Он просто залил очаровательные щечки этих девчушек – по-другому их просто не назовешь – ребячливые, наивные девчушки!
· Я выждал паузу. Они так же ошеломлено смотрели на меня.
· - Итак, мое первое наказание вам – я никуда не уеду и с сегодняшнего дня я тоже принимаю участие во всех ваших шутках, только не в роли мальчика для битья. O”key?
· Они все еще молчали, но выражение их лиц изменилось. На место шоку пришло любопытство.
· - Второе наказание. Вы продадите или подарите – как вам будет угодно – один портрет из вашего кабинета-мастерской.
· Глаза у них опять полезли на лоб, а я с невозмутимым видом продолжил:
· - И третье мое наказание: с этой минуты я буду звать вас не мисс и миссис и т.д., а Мери и Люсинда, а обеих вместе – девчонки, а вы можете звать меня просто Стив. Не дав им опомниться, я подошел к Люсинде, поцеловал ей руку и сказал утвердительно: - Люсинда; то же я проделал и с Мери, назвав ее по имени, и встал в ожидании.
· Они все еще стояли изумленными, во все глаза, глядя на меня, и вдруг… принялись так хохотать, что слезы брызнули у них из глаз. Я смеялся вместе с ними. Так, смеясь, мы отправились завтракать. Но уже друзьями.
Автор Ирина Сычева.