В наше время многие люди начинают интересоваться Родным Наследием и обращаться к своим Истокам. Благодаря этому они постепенно прозревают и приходят к выводу, что Душа бессмертна. Конечно, физически пощупать её нельзя, но есть учёные, пробующие её измерить и зарегистрировать. Так, профессор, доктор технических наук, Костантин Георгиевич Коротков изобрёл методику «газоразрядной визуализации» («биоэлектрографии»), или, по-простому, фотографирования души, которая фиксирует биополе – свечение вокруг тела (по словам Короткова, комплекс физических полей, включая электромагнитное, гравитационное, молекулярное). Приборы регистрируют ауру человека и выводят её изображение на экран. Метод позволяет выявить не только уже начавшееся заболевание, но и определить предпосылки к нему, так как в период ослабления организма излучения тела теряют силу, цвета блёкнут, в ауре появляются пробоины, тогда как у здорового человека контуры биополя чёткие, ровные и яркие.
Также данный подход позволяет узнать, какой смертью умер человек: насильственной или естественной. В первом случае излучения тела будут сопровождаться резкими скачками: то затухать, то снова усиливаться. Во втором случае энергия идёт на спад на протяжении трёх суток постепенно и размеренно. И когда душа полностью оставляет тело, излучения из живого и полыхающего становятся пассивными, монотонно-одноообразными, лишёнными всполохов, как у неживых предметов. Единство плотного и тонких тел разрушаются и их пути расходятся: плотное тело распадается в материальном мире на отдельные химические элементы, а энерго-информационное следует своим путём. (Российская газета - WWW/RG/RU – Московский выпуск – 3 августа 2007 – пятница – N167 (4430). Непознанное. Мы не умираем насовсем. Особый случай. Игрь Елков. https://rg.ru/2007/08/03/korotkov.html ).
Между тем, британские медики провели ряд исследований, которые подтолкнули их к выводу, что человеческое сознание не является продуктом деятельности головного мозга. Значит, сознание продолжает существовать после смерти телесной оболочки. Это подтвердила в своё время известный российский нейрофизиолог Наталья Петровна Бехтерева: «Действительно, в организме есть что-то такое, что может отделиться от тела и даже пережить самого человека». Даже наука перестала отрицать очевидное. «Ещё в 1915 году американский врач МакДугалл попытался определить вес «того неизвестного, что называется душой». Он хотел «поймать» колебание веса человека, находящегося при смерти. И оказалось, что, когда прекращалась жизнедеятельность человеческого мозга, тело становилось легче на 22,4 грамма. Выходит, это и есть вес души, решил учёный. Уже в наше время, в начале XXI века, доктор естественных наук Эугенюс Кугис из Института полупроводников Академии наук Литвы вновь вернулся к старым опытам, использовав в экспериментах более точные измерительные приборы. И установил, что в момент смерти человек теряет от 2,5 до 6,5 грамма. Но где помещается эта абстрактная материя, имеющая вес? По словам современного учёного, врача-психиатра госпиталя «Синай» в Детройте Пола Пирселла, душа человека помещается в сердце. Такой вывод он сделал, исследовав около двухсот пациентов, которым было пересажено чужое сердце. И опубликовал результаты в своей нашумевшей книге «Код сердца».
- Доказательством того, что именно в клетках сердца запрограммирована личность, что именно «пламенный мотор» контролирует деятельность мозга, а не наоборот, служат операции по трансплантации, когда «клеточная память» переходит от умершего к живому, - объясняет доктор Пирселл. Может, учёный и прав. Не зря же мы говорим о бездушном человеке как о бессердечном. (Комсомольская Правда, Москва, www.kp.ru 17 октября 2009, Клуб любознательных. Учёные нашли душу. Светлана Кузина. https://www.kp.ru/daily/24379/559730/ ).
Народная культура и древние славянские обычаи донесли до нас из глубины времён обрядовые песни и причитания, ритуальные действия и забытые традиции. «Так, в песнях Краледворской рукописи не один раз упоминается, что душа после смерти человека живёт, оставаясь подле человека до тех пор, пока не совершится погребальный обряд... в песне «Честмир и Власлав» сказано:
Власлав встать не может:
Морена его усыпила в ночь чёрную…
Вот и вышла душа из стенающих уст,
Взлетела на древо и порхала по деревьям
Туда и сюда, пока не сожгли мёртвого». (Ю.В. Мизун, Ю.Г. Мизун. Святая Русь от Исхода до Крещенья. Москва, 2003, Вече. Серия «Тайны земли Русской. Стр. 275).
Русичи превосходно знали, что Душа (Монада, Атма) вечна, и переживает целую вереницу воплощений в разных телах в разные времена. И так происходит до тех пор, пока, следуя по Золотому Пути Духовного Развития, не станет совершенной, и либо возвратится к Вечному Началу, от которого изначально отделилась, либо сама станет творить уже свои собственные миры.
Душа крепится к физическому телу посредством серебряной струны. И если струна в сохранности, то Душа будет надёжно привязана к телу. Поэтому погребения в земле всячески старались избегать.
Огонь – живой. Он не только сжигает материю и превращает её в прах, но и испепеляет серебряную струну, накрепко привязывающую Душу к телу. Душа освобождается и свободно летит в бесплотные Горние Миры.
После захоронения в Матери Сырой Земле Душе суждено пребывать в заточении вместе с телесной оболочкой не менее 300 лет. Сейчас это время увеличилось из-за различных добавок и эмульгаторов, которые люди употребляют вместе с пищей, производимой в промышленных масштабах, и которые буквально консервируют тела, поэтому кладбища переполнены.
Знающие люди (ведуны, маги, кудесники, мольфары) говорят, что время мучений Души под землёй по этой причине может достигать даже 500 лет. Душа пытается вырваться из-под спуда, из плена, и может освобождаться частями. Люди даже не представляют, как много частиц Души закопано в землю в их предыдущих воплощениях. Считается, что из-под глубины двух метров Душа высвобождается в среднем около 300 лет (это равноценно пяти земным воплощениям) при условии, что полностью разложилось тело.
Весь тот срок, когда Душа находится под землёй, она мучается, вянет, хиреет, чахнет, сохнет, тает, лишается жизненных сил. И когда она в очередной раз рождается в плотном физическом измерении в новом теле, ей не хватает энергии для полноценной жизни. Наши пращуры эту сакральную ведическую мудрость хранили, как зеницу ока, и бережно передавали её из поколения в поколение. Она была ими осмыслена, осознана и твёрдо усвоена. Поэтому у Свята Расы было принято своих умерших кремировать.
Вторым фактором, побуждающим детей Белых Богов отдавать предпочтение кремации, связан с их стремлением, даже привычкой, испокон веков жить в гармонии с природой. Об этом говорят все русские народные сказки. Термин «славяно-арии» прямо указывает на то, что носящие это имя народы питаются урожаями, выращенными своими силами на земле и славящие своих Богов за их щедрость и изобилие. То есть это роды белых людей, являющихся оратаями, пахарями, земледельцами, землепашцами, аграриями, садоводами и огородниками. Ар – на древнерусском означает «поверхность земли». Славяне – славящие своих Богов племена. В широком смысле арии – это земляне, поскольку первыми прибыли на Мидгард из космоса и первыми начали обживать и осваивать нашу планету, засаживать её деревьями, травами, кустарниками – плодоносящими видами растений. Фактически, «славяно-арии» – это славящие своих Богов земляне.
Их древняя Великая Ведическая Цивилизация всемерно культивировала поддержание первозданной чистоты на планете Мидгард, избегая самых малых загрязнений природы. Поэтому она не оставила после себя ни богатых некрополей (за небольшими исключениями), ни руин титанических мегаполисов и агломераций, ни дрейфующих континентов мусора в Мировом Океане. Всё потому, что отношение к природе было нежное, бережное, уважительное. Предок любил и ценил девственную чистоту рек, озёр, лесов, лугов, полей, морей, тайги, прозрачность вод земных и небесных.
Писатель Георгий Алексеевич Сидоров пишет: «Древние же считали, что кремация — не что иное, как переход мёртвого человека в информационное поле. Этот переход осуществляется посредством стихии огня, т. е. потока лучевой и тепловой энергии, которая превращает «уснувшее» человеческое тело, языком современной физики, в молекулы и атомы, и этим превращением освобождает связанные с материей полевые структуры подсознания. Или, на языке древних, освобождает душу, которая незамедлительно уносится в лучистый Ирий.
Древние хорошо знали, и это подтверждается многими источниками, что огонь — всего лишь пусковой механизм перехода души человека в Ирий, а его тела — в информационное поле Нави. Следом за молекулярным и атомарным уровнем распада автоматически должен включаться плазменный уровень, потом вакуумный и с почти полной потерей энергии — информационный… важно то, что арии, отправляя своих усопших в Космос, ритуально моделировали переход материи в энергию и информацию. Следовательно, можно смело предположить, что в древности им был известен и обратный путь перехода информации в энергию и материю, на что и указывает сакральное слово «рус». Расцвет этих знаний приходится на время великой Орианы. Подтвердить вышеизложенное может и ещё один обряд ариев, который неразрывно связан с кремацией. Речь идёт о сожжении человеческого тела на корабле… Предки и славян, и германцев, и балтов укладывали своих ушедших собратьев в корабли для того, чтобы их души уплыли в океан космоса. Земной корабль был всего лишь символом корабля небесного. Сколько сказок у русского народа сохранилось о летучих кораблях! В них прямо сказано, что на таком корабле можно подняться выше звёзд, улететь в любое тридевятое царство-государство. Сам обряд кремации в ладье указывает на это. Ведь действительно, корабль, в котором лежит усопший, для последнего является средством передвижения, но не в плотном мире, а в тонком. Сгорая, он переводит и себя, и своего «пассажира» в мир энергий. Возможно, символом сгорающего корабля русы-арии и пытались донести до нашего поколения знания о тех технических и магических возможностях, которыми когда-то располагали жители Орианы». (Георгий Алексеевич Сидоров. Тайная хронология и психофизика русского народа. https://litlife.club/books/258523/read?page=31 ).
Русские волхвы сохранили для нас знания о том, что у человека есть две задачи его земного предназначения. Первая из них – это задача конкретного воплощения. Она связана с задатками и возможностями личности (как духовными, психологическими, так и материальными, физическими). Когда человек игнорирует свои врождённые качества и способности, его начинают раскалывать внутренние противоречия, конфликты, и в итоге его жизнь лишается гармонии.
Вторая задача заключается в устремлённости к общему благу, к высоконравственным и альтруистическим началам, в искреннем следовании и почитании Высшего Духовного Принципа, давшего нам когда-то правила и нормы существования в Мире Яви. Эта задача в Железный век Кали превращается в основную, иначе исчезнут полнота Бытия и радость жизни, и человек полностью погрузится в морок и мрак.
Поэтому смерть, как главное испытание, и особенно сейчас, в эпоху перехода (то есть в наше время, когда наступает Малый Золотой век и петля времени меняет свой вектор), а именно состояние сознания в сам момент смены мерности телес, обуславливает весь дальнейший путь и направленность Души. Эта точка становится квинтэссенцией всей предыдущей жизни. Ни накопленные знания, умения и навыки, ни конкретные достижения личности в текущей жизни, ни её социальный статус не имеют такого значения, как то, что наработано и осознано душой и останется вместе с ней навсегда. В силу этого, смерть трактуется не как заключительный эпилог, а как своеобразная развязка, как экзамен и начало координат для нового воплощения.
Историки, археологи, учёные и исследователи славянского быта и обычаев – как наши современники, так и признанные авторитеты прошлого, отмечают, что у ариев, русов и славян существовали и захоронения покойников в земле, и очищающее сакральное сожжение – крода, а также «погребальная ладья». Вот как описывает идентифицирующие особенности захоронений русов в земле, относящиеся к 25 тысячелетию до н.э., писатель и исследователь русской материальной и духовной культуры Юрий Дмитриевич Петухов: «Но нас сейчас интересуют именно русы-бореалы. Напомним их отличительные признаки: высокий рост, прямая осанка, широкий, высокий лоб при достаточно широком лице (не путать с монголоидными широкими лицами!), светлые кожные, волосяные покровы, светлый цвет глаз. Как мы уже отмечали выше, в захоронениях русов-бореалов практически всегда присутствует красная охра, что говорит о ритуально-магическом характере красного цвета, цвета крови, изначально признаваемого русами как священного. По его остаткам на многочисленных фигурках «богинь-матерей», найденных по всей Евразии, по другим ритуальным предметам, окрашенным в красный цвет, по обрывкам дубленой одежды со следами охры мы можем достаточно чётко проследить за расселением русов-бореалов в Евразии». (Ю.Д. Петухов. История русов. Древнейшая эпоха. 40 – 5 тысячелетия до нашей эры. https://litlife.club/books/189872/read?page=7 ).
До нашего времени сохранились также свидетельства средневековых арабских географов и путешественников, присутствовавших при прощании с усопшими на землях Руси и описавших погребальные ритуалы славян и русов. Так, арабский путешественник Ибн Руста (Абу Али Ахмад Ибн-Русте) в своём труде «Книга драгоценных ожерелий» (или «Книга дорогих ценностей») описал погребальный обряд знатного руса в X веке. Согласно его свидетельству, когда у русов умирал знатный человек, ему выкапывали могилу в виде просторного дома (или «комнаты»). В эту могилу помещали тело умершего, его одежду, золотые браслеты или обручи, которые он носил, а также множество съестных припасов, сосуды с напитками и чеканную монету: «Когда умирает у них кто-либо, труп его сжигают. Женщины же, когда случается у них покойник, царапают себе ножом руки и лица. На другой день после сожжения покойника они идут на место, где это происходило, собирают пепел с того места и кладут его на холм. И по прошествии года после смерти покойника берут они бочонков двадцать или больше мёда, отправляются на тот холм, где собирается семья покойного, едят там и пьют, а затем расходятся. И если у покойника было три жены и одна из них утверждает, что она особенно любила его, то она приносит к его трупу два столба, их вбивают затем стоймя в землю, потом кладут третий столб поперёк, привязывают посреди этой перекладины верёвку, она становится на скамейку и конец (верёвки) завязывает вокруг своей шеи. После того как она так сделает, скамью убирают из-под неё, и она остаётся повисшей, пока не задохнётся и не умрёт, после чего её бросают в огонь, где она и сгорает. И все они поклоняются огню. (Ибн Руст. О славянах и русах. Из сочинения арабского географа Х в. Развивающая образовательная среда "Моя история России". https://ros-istor.ru/node/18 ).
А вот описание погребального обряда знатного руса, зафиксированного Ахмадом ибн Фадланом (Ахмад ибн Фадлан ибн аль-Аббас ибн Рашид аль-Багдади – арабский путешественник и писатель первой половины X века), и относящееся к 922 году н.э.: «И если умирает вождь, то говорит его семья его девушкам и его отрокам:
— Кто из вас умрет вместе с ним?
И сказала одна девушка:
— Я.
Поручили её двум девушкам, чтобы они оберегали её и были бы с нею, где бы она ни ходила, до того даже, что они даже мыли ей ноги своими руками.
Когда же пришел день, в который будет сожжён вождь и девушка, я прибыл к реке, на которой находился его корабль, и вот, вижу, что он уже вытащен на берег. Потом русы принесли скамью и поместили её на корабле и покрыли её стегаными матрацами и парчой византийской и подушками из парчи византийской. И пришла женщина-старуха, которую они называют ангел смерти. Она руководит обшиванием трупа и обмыванием его, и она убивает девушек.
Итак, русы надели на мёртвого вождя шаровары, и куртку, и кафтан парчовый с пуговицами из золота, и надели ему на голову шапку из парчи, соболиную. И они понесли его, пока не положили в палатку на корабле, и посадили его на матрас, и подперли его подушками, и принесли благовонное растение, и положили его вместе с ним. И принесли хлеба, мяса, и луку, и бросили его перед ним, и умертвили его собаку, двух лошадей и двух коров, и положили в корабль.
Когда же пришло время после полудни, в пятницу, привели девушку к чему-то, что они уже раньше сделали, наподобие обвязки больших ворот, и мужчины подняли её раз, и другой, и третий над этими воротами, и она что-то говорила. Я спросил толмача, и он ответствовал:
— Она сказала в первый раз, когда её подняли: «Вот я вижу моего отца и мою мать»; и сказала во второй раз: «Вот все мои родственники сидящие»; и сказала в третий раз: «Вот я вижу моего господина сидящим в саду, а сад красив, зелен, и с ним мужи и отроки, и вот он зовет меня, так ведите же к нему».
И повели её к кораблю. И она сняла два браслета, бывших на ней, и дала их оба той женщине, которая называется ангел смерти. И девушка сняла два ножных кольца, бывших на ней, и дала тем двум девушкам, которые перед этим служили ей, и они обе дочери женщины, известной под именем ангела смерти. Потом её подняли на корабль и она вошла в палатку, где находится её господин. Там её умертвили.
Потом подошел ближайший родственник умершего, взял факел и зажег его у огня, потом пошел к кораблю так, что не глядел на него, а глядел на людей, и зажёг дрова, сложенные под кораблём. И принялся огонь за дрова, потом за корабль, и за палатку, и за вождя, и за девушку, и все, что в ней находилось. Подул большой, ужасающий ветер, и усилилось пламя, и разгорелось неукротимо.
И был рядом со мною некий муж из русов, и он говорил:
— Право же, вы, арабы, глупы. Воистину, вы берете самого любимого для вас человека и самого уважаемого вами и бросаете его в прах, в землю, и съедают его прах гнус и черви, а мы сжигаем его во мгновение ока, так что он входит в рай немедленно и тотчас.
И действительно, не прошло и часу, как превратился корабль, и дрова, и девушка, и господин в золу, а потом в мельчайший пепел. Потом русы соорудили на месте этого корабля нечто подобное круглому холму, и водрузили на середине его шест из белого тополя, написали на нём имена этого мужа и царя русов и удалились. (Е.А. Грушко, Ю.М. Медведев.
"Русские легенды и предания"
https://ruhistor.ru/culture_fol_pred15_011.html ).
Всемирно известный чешский славист, историк и археолог, антрополог и этнограф, академик Чешской академии наук (1906), иностранный член Петербургской академии наук (1906; с 1917 – РАН; с 1925 – АН СССР) и ученик Т. Масарика Любор Нидерле (1865 – 1944), написавший ряд книг по славянской и первобытной археологии, физической антропологии и этнографии Центральной Европы, был одним из первых, кто выделил достоверные славянские раннесредневековые памятники в Центральной Европе. Он продолжил линию П. Шафарика и создал фундаментальные обобщения, составившие переворот в мировом славяноведении. Свои открытия опубликовал в цикле книг: «Человечество в доисторические времена», «Славянские древности», «Жизнь древних славян», «Быт и культура древних славян», «Руководство по славянской археологии». Вот что пишет Нидерле о ритуалах погребения у славян: «Погребальный обряд славян-язычников, каким мы знаем его в последние столетия перед принятием христианства, был ритуалом, вполне сложившимся, сложным и разнообразным, далеко ушедшим от его основных первоначальных форм, существовавших у еще неразделившихся индоевропейцев. В древнейшие времена, насколько, разумеется, можно судить по местам погребений, приписываемым славянам, в погребальном обряде славян было больше единообразия и простоты. Однако мы видим, что позднее, как и в других областях культурной жизни, на погребальных обрядах сказываются чужеземные влияния, в результате чего эти обряды приобретают значительно более разнообразный характер, и единообразие славянского погребального обряда исчезает. Лишь христианство снова приводит все к единообразию, стандартизирует погребальный обряд и при этом вводит совершенно новые основы обряда, а именно захоронение покойника на обычных общих кладбищах, освященных церковью. До этого славяне своих покойников не хоронили, а с древнейших времен, несомненно с самого возникновения славянства, сжигали… Ныне вопрос славянского погребального обряда совершенно ясен. Основу его в дохристианский период, во всяком случае до той поры, пока мы можем бесспорно или по крайней мере документированно проследить древнюю историю славян, составляло повсюду трупосожжение, так же, как это было и у других соседних арийских народов: литовцев, германцев и галлов. Чужеземные влияния, имевшие место в различных землях, в частности влияние римское и восточное, сказывались лишь в том, что наряду с этим основным обрядом местами появлялись отклонения от него, а именно — наряду с трупосожжением рано появляется и захоронение (с всевозможным устройством могил), а так как с приходом христианства изменение основного погребального обряда произошло не сразу, а постепенно и в различных областях в различное время, то особенно в течение первого тысячелетия нашей эры мы отмечаем период, когда оба основных обряда — сожжение и захоронение — существовали у славян одновременно. Исходя из этого, мы до некоторой степени имеем право утверждать, что в то время у древних славян-язычников практиковались оба обряда, однако трупосожжение в языческий период преобладало и было для него типично. О том, что славяне до принятия христианства сжигали своих умерших, свидетельствуют данные как археологии, так и истории. Этнография сохранила следы трупосожжения в незначительной степени. Археологическим подтверждением этого обряда является существование у древних западных и восточных славян многочисленных погребений с трупосожжением, с которыми мы далее познакомимся значительно подробнее. Весьма многочисленны и исторические свидетельства, относящиеся ко всем славянским землям[735]. О полабских славянах св. Бонифаций свидетельствует (под 744 годом), что они сжигали на кострах умерших мужчин вместе с их женами; тем не менее обряд этот на Лабе, видимо, вскоре исчез, так как позднейшие источники подобных сведений о полабянах не содержат. О трупосожжениях у чехов в древнейших источниках свидетельств почти нет. Зато поляки, по свидетельству Титмара, сжигали умерших еще в XI веке, а у южных славян трупосожжение засвидетельствовано в VII веке (при взятии Царьграда в 626 году), и в X веке его засвидетельствовал и Масуди[736]. У восточных славян трупосожжение в X и XI веках подтверждается рядом восточных писателей, Львом Диаконом при описании битвы у Доростола в 971 году[737] и, наконец, автором древнейшей части Киевской летописи, который прямо говорит, что раньше и даже в его время, то есть в конце XI века, отдельные русские племена сжигали своих покойников на кострах, пепел собирали в сосуд, который ставили затем на столбах при дорогах[738]. У соседних пруссов сожжение умерших засвидетельствовано даже в XIII веке, а в Литве, Латвии и Эстонии еще и в XIV–XVI веках[739]. Если мы сопоставим результаты археологических исследований с этими известиями, то будет очевидно, что славяне практиковали сожжение умерших даже в то время, когда в соседней Германии под влиянием христианства и в результате запрещения Карла Великого[740] оно давно прекратилось. В Чехии умерших сжигали еще в X веке, а местами, вероятно, и в XI веке; в Лужицах — также; у полабян — в VIII–IX веках; на юге — примерно в IX–X веках; у поляков — в XI веке; на Руси некоторые племена сжигали умерших еще в XII, а местами даже в XIII веке. Таким образом, погребения с трупосожжениями, относящиеся к христианскому периоду, всегда являются языческими, погребения же с трупоположением большей частью являются уже христианскими, однако я не хочу утверждать, что любое погребение с трупоположением в X–XII веках обязательно является христианским. Кое-где обряд трупосожжения под внешним, скорее всего римским[741], влиянием сменился захоронением умерших еще до того, как сменилась религия. Однако, как мы это дальше увидим, и при захоронениях трупов в могилах, несомненно, сохранилось множество древних языческих обычаев. В основном славянский языческий обряд заключался в том, что тело умершего с плачем и пением доставлялось на кладбище, скорее всего к общему кострищу или к отдельной могиле, которая уже была подготовлена. Там из поленьев был сложен костер, на который укладывали покойника в одежде, а иногда и в вооружении, которые он обычно носил при жизни, — непосредственно на костер, или на доске, или в ладье. После этого родственники поджигали костер. Тотчас же по сожжении покойника или на следующий день пепел с обгоревшими остатками костей, оружия и украшений собирали в кучу или складывали в урну, которую зарывали в могилу или ставили, наконец, на могилу сверху на камень или на столб в зависимости от того, какие могилы были в обычае данной местности и рода. В урну вкладывались также и дары, которые должны были служить умершему в загробной жизни. Если покойник был похоронен без сожжения, тело его вместе с принесенными дарами опускали в такую же могилу и здесь же поджигали жертвенный костер, у которого свершалось и первое погребальное пиршество. (Любор Нидерле. Славянские древности. https://litlife.club/books/192220/read?page=67 ).
Таким образом, все источники в один голос свидетельствуют о кремации, как исходном и присущем русам и славяно-ариям способе упокоения умерших.
Подробное описание погребальных обрядов оставили нам православные староверы. Вот какие традиционные ритуальные действия было необходимо совершить, чтобы душа покойного легко и без препятствий достигла пункта назначения в Мире Светлой Нави (то есть в Слави):
- чтение жрецом напутствия строго наедине с покойным в течение первых трёх дней в Святилище. Это напоминает нам чтение молитв Хомой Брутом у гроба панночки в «Вие». И если Хома читает отходную, или Псалтирь по усопшей по христианским обычаям, то славянский жрец читает славяно-арийскую «Книгу напутствия»;
- прощание родных с покойным с четвёртого по шестой дни. Родственники забирают тело домой, где оно находится три дня, и душа в последний раз перед расставанием видит своих родственников, слушает их разговоры о себе, прощается с ними и с родными стенами. В этот период все зеркала завешиваются тёмной непрозрачной тканью, чтобы душа усопшего не попала в зазеркалье и не осталась там навечно. Часто у лица покойного помещали пёрышко, а на веки водружали монеты, чтобы глаза случайно не открылись. К среднему пальцу правой руки привязывали медную проволочку и опускали её в сосуд с землёй (правая рука излучает энергию, а левая – поглощает её). У мёртвого с распадом тканей выделяется энергия, которую необходимо направить в нужное русло – в землю или прикрепить к батарее – заземлить. Таким образом помещение предохраняют от ядовитых трупных испарений, и тело сохраняется дольше. Пока усопший находился в доме, двери на засов не закрывали, так как считалось, что душа ходит по комнатам, то постоит с одним родственником, то с другим, понаблюдает, послушает. А когда подойдёт к двери, то, если она будет закрыта – не сможет уйти вместе с телом и останется дома сроком до трёх лет;
- на седьмой день осуществлялось захоронение или процедура кродирования. Пращуры организовывали Кроду – прощальный священный костёр, с помощью которого душа попадала к Роду, или Погребальную Ладью. Сначала из дома, где находился умерший, выносили табуретки, затем вперёд ногами выносили его самого в гробу (олицетворение ладьи), что метафорически значило: покойник вышел сам, своими ногами. Далее выносят крышку гроба, живые цветы, и в конце – венки. Дома остаётся дальняя родня или соседи, которые, начиная с самого дальнего угла, вымывают весь дом до порога. Под открытым небом во дворе с покойным прощаются соседи, а затем его несут до погоста (кладбища) знакомые или дальние родственники. Близким родственникам гроб нести запрещено. Затем все следуют за гробом на кладбище (первыми идут члены семьи покойного), где в последний раз прощаются с умершим, целуют его в лоб для придания уверенности в пути при переходе из нашего мира в соседний и для скорейшей адаптации на новом месте. В гроб кладут монеты в качестве оплаты Сопровождающему на Тот Свет. Покрывают гроб крышкой, опускают в могилу. Каждый провожающий бросает на гроб горсть земли, и сотрудники кладбища закапывают могилу и ставят памятник. Этот древний обычай пришёл к нам из глубокой древности, когда славяно-арийская общность ещё не распалась на множество ветвей. Тогда могилу усопшего забрасывали горстями земли. После сжигания тела прах помещали в домовину (так тогда называлась погребальная урна), ставили её на деревянную подставку или стол, рядом размещали украшения, вещи и утварь, требующиеся в будущей жизни. На похороны стекались многочисленные родственники, их было столько, что когда проходил каждый и бросал горсть земли, поднимался курган. После внедрения христианства тела стали захоранивать в земле, но традиция бросать горсть земли сохранилась. Особо подчёркивается, что после опускания гроба, если рабочий устал, лопату нельзя передавать из рук в руки: её надо воткнуть в землю и отойти. Тогда подойдёт другой и завершит заботу. На могиле оставляют в качестве угощения пищу, чаще всего ту, что любил покойный. Это могут быть блины, пироги, сладости, фрукты, яйца, куличи. Энергией от этих продуктов и питаются покойные. Поэтому она должна быть приготовлена с любовью. Сами же родственники направляются домой, чтобы помянуть покойного;
- на девятый день – поминальный стол, за которым собираются все родичи, чтобы отдать дань памяти покойному.
О третьем, седьмом и девятом днях гласит Заповедь Бога Сварога: «Почитайте вы три дня в неделе – третий, седьмый и девятый», которые в данном контексте, применительно к погребальным обрядам следует понимать так: третий день посвящён окончанию чтения Напутствия, седьмой день – погребальный костёр или ладья; девятый и сороковой дни – поминальные.
О проведении благочестивых и угодных Миру Прави погребальных обрядов гласят четвёртая и пятая Заповеди Стрибога:
4. Да не оскверните вы тленом Святу землю Предков ваших, коия полита Кровью и Потом Дедов ваших;
5. Облегчайте уход близким вашим через Кроды Великие и Лодьи просторные, дабы могли Души близких ваших с дымом Кродным подняться во Сваргу пречистую к Предкам вашим.
Упомянул в своих шестой и седьмой Заповедях о погребальном ритуале и Бог Один:
6. Каждый умерший должен отправляться в Небесный Мир на Огненном Корабле или через Великий костёр Кроды, и добро его должно возноситься на Корабль или Кроду. Ибо каждый должен прийти в Волхаллу с тем добром, которое было с ним на костре, и пользоваться тем, что сам закопал в землю;
7. Пепел умершего надо бросать в воды реки или моря, или собрав в кувшин, зарывать в землю, а в Память о Ведающих людях необходимо насыпать курган, а по всем Стоящим людям надо ставить Памятный Камень.
Оставил наказ о проведении ритуальгных обрядов и Волхв Велимудр: «Не оскверняйте и не отравляйте, вы, тленом людским Святую Землю Предков Ваших, погребая умерших близких своих в ямы земные, как это сотворяют язычники. А сотворяйте для умерших близких своих Кроды великие и Лодьи просторные, соединяя всех умерших своих с Чистым Священным Огнём».
О Кроде известно также, что это погребальный костёр, на котором тело умершего испепеляет очищающий огонь, разрывает серебряную струну, соединяющую Душу и тело, и невесомая Душа легко воспаряет ввысь, вместе с языками пламени, искрами и дымом без усилий попадает к Роду. Пламя священного костра – максимально надёжный и простой вариант прерывания связи между Душой и телом. Считается, что при христианском погребении остаются многочисленные нити, удерживающие душу вместе с телом. И Душа остаётся заживо замурованной под землёй до тех пор, пока не закончится процесс распада человеческого тела. При воздействии огнём отмершая органика распадается на отдельные химические элементы без длительного гниения, то есть экология не нарушается. А Душа получает выход в пространства параллельных Миров и легко достигает конечной точки своего посмертного маршрута.
После процесса кродирования часть золы укладывали в домовину (погребальный сосуд), а оставшуюся часть развеивали по ветру над землями данного рода. После монтировали небольшое сооружение, состоящее из столба с прикреплённой к нему сверху дощечкой, по углам которой были прибиты четыре столбика. В центре размещали домовину, а перед ней возжигали огневицу. Всё это сверху покрывали белым полотнищем, полностью скрывающим под собой всю конструкцию, и опускали в землю ниже её поверхности. Каждый родич, подходя к домовине, нёс с собой горсть земли. Когда мимо проходили все родственники, вырастал курган. Могилу засыпали только руками. Курганы скапливались на погосте, где стоял куммир Рода. Поскольку черепа имеют более плотную кость, то после кремации они, как правило, сохранялись. Эти черепа возлагали около куммира Рода, где горел неугасимый огонь и ставились пожертвования и угощения.
Вместо Кроды могли провести ритуал Погребальной Ладьи. На неё сносили всё необходимое покойнику для его последующей жизни – так Душу собирали в дорогу. В том случае, если дети усопшего уже выросли, вместе с ним в Светлый Ирий отправлялась и его жена. Если дети были ещё маленькими, то жена должна была их растить и воспитывать, и тогда вместо неё по желанию подняться на ладью для последующего вознесения с покойным могла любая другая женщина. Тогда ей давали особо приготовленное дурманящее зелье, после которого она засыпала и ничего не чувствовала.
Затем устраивали тризну – время, посвящённое светлой памяти усопшего. Тризна – как правило, почитание погибших витязей, на которой устраивали игрища с элементами воинских потех и состязаний, чтобы покойник мог принять оказанную ему высокую честь и уважение. Действом, свершаемым на тризне, намекали, что человек одинаково принадлежит сразу трём Мирам: горнему, дольнему и подземному. «Тризной назывался не только пир на могиле, но и вообще поминки, свершаемые, например, во время Великих Овсеней, в сентябре. Возможно, в самом звучании слова «три-зна» отражена магия числа «три» — одного из любимых славянских чисел. У нас есть богиня Триглава (воплощение триединства богов земли, воды и неба), а в ведической религии, непосредственной наследнице арийской, сохранилось понятие Тримурти – единого в трех лицах бога. Возможно, «тризна» означала для наших предков некое «триединое знание» о жизни, смерти и возрождении после смерти. Во время тризны восхваляли доблести покойников, беседовали с родными, ушедшими на тот свет – в Навь, совершали магические обряды, молились богам. Звать покойника по имени строжайше запрещалось: ведь он может прийти обратно, нарушить от века установленный круговорот жизни и смерти». (Е.А. Грушко, Ю.М. Медведев. "Русские легенды и предания". https://ruhistor.ru/culture_fol_pred15_011.html ).
Непосредственно после игр следовала страва, поминальный обрядовый пир, как составная часть ритуала тризны. Это трапеза в честь умершего, которая несла в себе одновременно и скорбь от ухода человека в Иной Мир, и радость за освобождение его Души. На страве принято было подавать хлеб, каши, блины, пироги, ватрушки, дичь, говядину, молочные блюда, компоты, кисели, традиционные славянские мёды (напитки). У восточных славян сохранилось также особое ритуальное блюдо кутья (каша с мёдом).
Соблюдение заветов предков позволяло славяно-арийским родам поддерживать нравственность на должном высоком уровне. Ведическое мировоззрение помогало органично вписать человека в Мироздание, каждому определить своё предназначение, найти и занять достойное место в общине, жить по Совести, выполняя свой долг перед Богом и людьми. Человек дружил с Природой, тонко чувствовал всякое животное, любую птицу, каждую травинку, все стихии, что гарантировало сохранение чистой экологической обстановки. Круг родов составлял товарищество, даже братство, которое нельзя сломить. Каждый жил под защитой, в коллективе, и его сознание было естественно альтруистично направлено. Человек не забывал о себе, но и общину не обделял. Соответственно, и община платила человеку тем же - ценила его, уважала. И когда он отправлялся в Иной Мир, оказывала ему последние почести, которые он заслужил всей своей предыдущей жизнью.
Мои благосклонные читатели! Чтобы не пропустить следующие публикации, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, свободно высказывайте своё мнение в комментариях и делитесь с друзьями! Удачи и всех благ!