У меня есть любимый дореволюционный писатель – Аркадий Аверченко. Бунин, Чехов, Тэффи – замечательные, но мне всегда импонировал именно этот писатель, которого называли «русским Марком Твеном» и «Королем смеха». Сто и один год, как его нет с нами, но юмор Аверченко такой же свежий, искренний и актуальный, как во времена Николая II.
По жизни я занимаюсь психологическим консультированием и веду свой блог. Много общаюсь с самыми разными людьми. И недавно поймал себя на мысли: если бы Аркадий Аверченко чудесным образом перенесся из, скажем, 1912 года в наш 2026-й, он был наверняка поразился технологическому прогрессу. Что-то просто показалось бы ему магией. Но люди… о, с людьми он бы поладил, потому что бегут десятилетия, а мужчины и женщины особо не меняются. А Аверченко – знаток человеческих душ.
Накануне Дня русского языка – 6 июня, если кто запамятовал – наткнулся в сети на опрос: «Какая книга классика русской литературы повлияла на вас сильнее всего?». Люди называли «Анну Каренину», «Отцы и дети», романы Достоевского, кто-то даже «Обломова» продвигал. А я задумался. У меня дома есть собрание сочинений Аркадия Аверченко в шести томах. Особенно я люблю его сборники рассказов «Весёлые устрицы», «Круги по воде», «Рассказы для выздоравливающих», «Чудеса в решете» и «О маленьких – для больших». Сотни рассказов – тысячи ярких портретов и необычных ситуаций: смешных, грустных, абсурдных, откровенно анекдотичных. И многие из рассказанных королем смеха историй легко могли бы случиться и сегодня.
Например, я обожаю рассказ «В ресторане», где один шутник предложил другому спор на три бутылки, что он срежет все пуговицы с костюма недалекого простака и пришьет их обратно. За 5 минут. Простак согласился. Пуговиц с него срезали аж 82 штуки (всё-таки времена были другие, без молний). А пришить шутник ничего не успел (да и не собирался). Тогда он просто оплатил три бутылки (все-таки пари проиграно) и удалился, оставив простака стоять в расползающейся во все стороны одежде.
Другой шедевр – «Сплетня». Мелкий конторщик пошел купаться и заметил в воде жену своего начальника в модном купальном наряде. Как на Ривьере, подумалось ему. На работе он поделился наблюдением с коллегой, наблюдение стало историей, история пошла по цепочке и превратилась в сплетню, где конторщик с чужой супругой уже якобы надумали вместе бежать на Лазурный берег. Всё закончилось тем, что недоумевающего любителя искупаться уволил разгневанный босс.
И таких замечательных рассказов – сотни. Взять, к примеру, «Бритву в киселе». В одной повозке, едущей в Святогорский монастырь, познакомились актриса и литератор. Она – сильная, волевая женщина, бритва по характеру. Он – интеллигентный «кисель». И как-то незаметно они завели отношения. «Милый, милый, глупый, глупый! – говорила актриса. – Женщина из него может веревки вить. А оно, пожалуй, и лучше».
Увы. Бритва недооценила кисель. Она хотела за него замуж, хотела жить вместе, а он не спорил, но не делал никаких шагов навстречу. И однажды актриса пришла и сказала:
- Помнишь, при первом знакомстве я назвала тебя киселём, а ты меня бритвой. Пожалуй, так оно и есть. Я – бритва, я хотела, чтобы всё было по-моему, я мечтала о счастье, я знала, что ты безвольный кисель, и поэтому мое было право – руководить тобой, быть энергичным началом в совместной жизни… Но что же получилось? Бритва входила в кисель, легко разрезывала его, как и всякий кисель, и кисель снова сливался за её спиной в одну тягучую, аморфную массу. Бритва может резать бумагу, дерево, тело, все твёрдое, все определённое – но киселя разрезать бритва не может!! Я чувствую, что я тону в тебе, и поэтому ухожу!
Рассказы Аркадия Аверченко оказали огромное влияние на меня. Первый сборник писателя, который я купил, был издан в 1990 году и назывался… «Бритва в киселе». Я читал эти смешные истории ещё школьником и мне нравились сюжеты и людские образы. Аверченко не идеализировал ни мужчин, ни женщин, но при этом он очень по-доброму относился к ним и принимал оба пола – со всеми сильными сторонами и слабостями. Возможно, именно поэтому я сегодня работаю там, где работаю – принимаю клиентов в своем кабинете и обсуждаю с ними их внутренний мир, их переживания, печали и радости.
P.S. Для оформления публикации я использовал смешные дореволюционные открытки, которые были очень популярны во времена Аверченко. Да, наши предки любили посмеяться друг над другом и эти хулиганские «царские приколы» – лучшее тому подтверждение.