Если он будет и дальше так реветь медведем, то повредит голосовые связки.
Ну ладно, признаю, я выразилась не самым медицинским языком, но всё равно это был полезный совет, а Роман велел мне всегда и во всём быть откровенной.
Оценивающе смотрю на него.
После моего высказывания о его пловцах прошло минут пять. Роман вроде как наругался вдоволь, уже не такой багровый, но по-прежнему злой. Зато перестал возмущаться и рекламить своих пловцов без необходимости. Я ж просто предупредила, а он…
– Роман, ты не так понял. Это был комплимент!
– Да неужели?!
– Конечно! Ты такой умный, красивый и успешный, что я хочу, чтобы у тебя было много детей, похожих на тебя. Поэтому и сказала… то, что сказала.
– Не смей сомневаться в моих пловцах! – бурчит недовольно, но вроде как мои комплименты его немного успокоили.
– Конечно, я в них не сомневаюсь! Они самые лучшие их всех пловцов в… этой комнате.
Роман бросает взгляд вокруг, – в столовой только мы с ним.
– Ты всегда такая честная?
– К сожалению, да.
Он усмехается. Если имеет какие-то претензии в отношении моей пагубной привычки всё говорить как есть, то держит их при себе.
В этот момент внезапно распахивается дверь столовой, и, не успеваю я даже повернуть голову в сторону пришельца, как раздаётся резкий женский голос, который словно выстреливает прямо в грудь.
– А это ещё что за недоразумение?
Смотрит девушка, конечно же, на меня.
С презрительным выражением лица.
Непроизвольно оглядываю себя и не нахожу ничего криминального в моём внешнем виде. У меня сегодня был длительный и подробный спор с фирмой, которая ухаживает за территорией и за растениями, поэтому одета я по-спортивному, и, вполне возможно, к волосам прицепились какие-нибудь сучки-листочки, но реакция девушки уж слишком драматичная.
Следом за ней появляется запыхавшийся дворецкий. Бросает на нарушительницу порядка осуждающий взгляд и подходит к Роману.
– Прошу прощения, господин Ахтаров! Я предупредил, что у вас трапеза, но…
– Ничего страшного. Лиза, иди в свою комнату, я разберусь с тобой после ужина. И постарайся контролировать то, что говоришь, иначе я отправлю тебя обратно к матери.
– Я не поеду к ней! Она терпеть меня не может, и я её! Она душит меня своими требованиями, понимаешь?! Я приехала к тебе, а ты… Так, значит?! То есть меня ты запираешь в комнате, а рядом с собой оставляешь эту… эту…
Девушка пыхтит от гнева, сжимает кулаки. Ещё немного – и начнёт топать ногами как рассерженный ребёнок, коим, впрочем, и является.
– Лялю! – помогаю ей закончить предложение. А что? Иначе так и будет пыхтеть в дверях, и повар не сможет принести десерт. А мне хочется сладенького. Роман отучил меня от здорового питания по вечерам, и я теперь грешу вкусненьким на ночь, хотя и продолжаю с этим бороться.
Вдруг замечаю, что Ахтаровы смотрят на меня одинаково непонимающими взглядами. Похоже, они не поняли слово «ляля». В том, что они отец и дочь, сомнений нет. Девочка чудо как похожа на отца, и манера поведения тоже поразительно схожа с тем, как недружелюбно он встретил меня при первом прибытии. А главное – Лиза унаследовала его глаза, совершенно изумительные, – ярко-голубые, с той же глубиной и одновременно дерзкой искоркой, которая сразу цепляет внимание.
– Ты знаешь родителей твоей мамы? – спрашиваю Лизу.
Сначала она вопросительно смотрит на отца, как делают дети перед тем, как погладить незнакомую кошку, а потом кивает.
– Ну… да, знаю, а что?
– У них голубые глаза?
Она снова смотрит на отца, в этот раз с тревогой. А поздно волноваться, дорогая моя, ты уже попала в поле моего внимания, и выхода нет. Теперь буду активно причинять тебе добро.
– Д-д-да… У дедушки голубые глаза.
– Ага! Я так и думала. В доме есть твоя фотография с мамой, и у неё карие глаза. Наличие у неё предков с голубыми глазами повышает шансы рождения голубоглазых детей. Таких, как ты.
– Чего? – Лиза выглядит совершенно дезориентированной поворотом разговора. Вот и хорошо, поделом ей. Нечего было обзывать меня недоразумением.
– Разве ты не учила правила наследования на уроках биологии? Я тебе завтра объясню, ладно?
Напротив меня раздаётся булькающий звук – это властный папа выражает своё отношение к изучению генетики. Дикарь!
– Ладно, – как-то уже покорно соглашается Лиза. Ей вроде как лет пятнадцать-шестнадцать, но из-за обильной косметики она выглядит старше. Однако моим неожиданным экскурсом в основы генетики я сбила её с толку, и теперь она кажется совсем ребёнком.
– Тебе повезло унаследовать папины глаза, они феноменально красивые.
– Ага. – Лиза смотрит на отца, теперь уже намного более спокойно, без обид и претензий. – А что такое ляля? – спрашивает вполне себе вежливо.
– Я имела в виду, что ты приняла меня за папину подружку, да?
– Ну… да. А разве нет?
– Конечно, нет! Я работаю на твоего папу. Меня зовут Лапонька.
– Только не говори, что это твоё имя!
– У меня есть и другое, стандартное имя, но я предпочитаю называться Лапонькой, потому что… твой папа очень смешно из-за этого раздражается.
В глазах Лизы на мгновение зажигается дружелюбный огонёк, как будто она готова улыбнуться. Она смотрит на отца, но тот только усмехается и продолжает есть, демонстративно не участвуя в нашем разговоре.
Меня это не устраивает.
Ещё в самом начале он сказал, что в мои обязанности входит помочь ему с дочерью. Но для этого мне потребуется и его участие, потому что, если судить по сегодняшнему знакомству, то Лиза – крепкий подростковый орешек, расколоть который будет непросто.
– Лиза, если ты чуть-чуть отодвинешься, то повар сможет зайти и принести нам десерт. Если хочешь, можешь присоединиться к ужину. Я уверена, что твой папа этому обрадуется.
«Папа» обрадованным не выглядит. Поднимает на меня тяжёлый взгляд, однако не возражает и не ругается за то, что я нагло вмешиваюсь в его жизнь, а это уже хорошо.
Лиза напоминает маленького раскрашенного зверька, её взгляд одновременно просящий и враждебный. И в этом взгляде есть целый спектр эмоций – интерес, настороженность, проверка границ. Почему-то мне кажется, что Роман был точно таким же в молодости, колючим и осторожным. У него и сейчас тоже такой взгляд: вроде суровый и недружелюбный, но в глубине – мягкость и нужда в человеческом внимании.
Лиза подходит к столу, но при этом морщится.
– Я не ем сладкое, у меня диета.
Замечаю, как Роман багровеет, сжимает десертную ложку с такой силой, что она сгибается. Он явно собирается высказаться насчёт диет в таком возрасте.
Я могла бы присоединиться к его возмущениям и объяснить Лизе с медицинской точки зрения, почему диета ей совершенно не нужна. Но с подростками так делать нельзя. Зачастую полезная рекомендация, особенно от родителя, воспринимается ими в штыки, как приказ или упрёк.
Поэтому я сдерживаю рвущиеся наружу возражения и полезные советы и выдаю очередную неожиданность.
– Твой папа тоже на диете.
Гнев Романа тотчас переключается на самую очевидную цель – на меня.
– Я?! С какой стати?! Я не собираюсь…
– Я только что посадила тебя на диету. Лиза, представляешь, твой отец ест на ночь горы жареного сыра и ещё всякие жуткие вещи!
– Я знаю! Я поэтому никогда с ним не ужинаю, меня тошнит даже когда смотрю на его еду! – Растеряв всю враждебность, Лиза садится рядом со мной и при этом не сводит глаз с подноса, на котором расставлены тарелочки с разными десертами. – О… Что это вы едите? Всё наверняка вредное…
– Я попросила повара приготовить несколько альтернативных десертов на пробу твоему папе, вместо чизкейка, эклеров, торта-Наполеона и прочих калорийных вкусностей, которые на ночь есть не следует.
– Следует, не следует… Кто ты вообще такая, чтобы мне указывать?! – ворчит Роман, но беззлобно, да и на десерты смотрит с интересом. Пододвигает к себе мусс из тёмного шоколада, пробует. Нарочно сохраняет нейтральное выражение лица, чтобы я мучилась вопросом, понравилось ему или нет. Если судить по тому, что он доедает всё без остатка, то отзыв клиента положительный.
– А мы с тобой, Лиза, попробуем черничное желе. В нём всего тридцать калорий, и мы их быстро сбросим после еды.
– Правда сбросим? – Смотрит на меня сияющими глазами.
Кажется, от неприязни и недоверия мы перешли к почти приятельским отношениям. Низкокалорийные десерты творят чудеса.
– Конечно! Сразу же и сбросим, вот увидишь.
– Вы с папой всегда после ужина сбрасываете калории?
Чего это Роман закашлялся? И давится к тому же… Это же мусс, в нём нет никаких комков.
Он что, покраснел? И… плачет от смеха?
Называет меня странной, а сам при этом что вытворяет… Лиза задала вполне логичный вопрос, сбрасываем ли мы с ним калории после ужина. Что в этом смешного?
– Нет, мы раньше не сбрасывали, но теперь начинаем новую жизнь.
Роман продолжает смеяться, с чего, спрашивается?
Лиза принюхивается к желе, потом осторожно подносит ложечку ко рту.
– Ты не обманываешь, что в нём всего тридцать калорий?
– Лапонька не умеет врать, – отвечает её отец.
– Правда, что ли?
– Чистая правда. – Киваю в знак подтверждения. – У меня язык как помело, все мысли вылетают наружу без таможенного досмотра.
Лиза съедает десерт с таким удовольствием, что приятно смотреть. Потом отодвигает от себя тарелочку и с вызовом смотрит на меня.
– Всё, я съела. Как будем сбрасывать калории?
– Очень просто. Сто приседаний.
– Сто? – Лиза выглядит озадаченной. То ли не ожидала настолько срочной отработки калорий, то ли не верит моим расчётам.
– Не сомневайся, Лапонька никогда не ошибается, – говорит Роман, доедая второй мусс. Если он собирается слопать все десерты, то никакой диеты не получится.
Однако я решаю оставить этот спор до завтра. Сегодня главное – найти контакт с Лизой.
– Я всё рассчитала до последней калории. Хочешь, пересчитаем вместе?
– Нет, я тебе верю. Вот так просто… встать и приседать? – Лиза явно принимает мои слова за шутку.
А что? Упражнения только полезны, а если делать аккуратные и неглубокие приседания, то можно и после еды.
Поднимаюсь и даю знак следовать моему примеру. Лиза встаёт напротив меня.
Не сговариваясь, мы поворачиваемся к Роману.
Делаю быстрые подсчёты в уме и говорю.
– Два шоколадных мусса… Если учитывать твой вес, то тебе надо сделать тысячу приседаний, чтобы отработать калории. На твоём месте я бы приступила как можно скорее, а то до утра не успеешь, а нам утром бегать.
– Вы утром вместе бегаете? – удивляется Лиза.
– Да. Говорю же, я работаю на твоего папу, поэтому приходится бегать за ним и записывать его распоряжения на ходу. Он очень…властный.
Я шучу, конечно, но это срабатывает. Кажется, Лизе нравится, когда я подшучиваю над её отцом, а он ругается на меня, а не на неё.
Роман окидывает нас мрачным взглядом и берёт с подноса фруктовый салат.
– Тридцать две калории, – сообщаю ему жизнерадостно.
Он демонстративно ставит салат обратно и берёт земляничный мусс.
И тут же предупреждающе поднимает руку, чтобы я не сообщала ему калорийность.
Ну, как хочет. Его бока – его богатство.
– Лапонька, слушай… а можно я съем ещё одно желе? – спрашивает Лиза.
– Конечно, можно. Ты знаешь ему цену.
– Ещё сто приседаний?
– Совершенно верно!
Выходить с Романом на пробежку каждое утро становится для меня привычкой. И для здоровья хорошо, и… приятно, но не потому что мы обсуждаем что-то важное, нет. Между нами комфортное молчание.
Не сговариваясь, мы заходим в ту часть парка, где видели рыжего кота, однако сегодня он не появляется.
– Ты кому-нибудь сообщил о нарушении правил? Кота забрали?
– Нет, я никому не сообщал. А ты?
Я? Серьёзно? Я вообще не понимаю, как можно запрещать животных.
– Нет, я никому не говорила. Это хорошее нарушение.
Странно, но Роман со мной не спорит.
Пока мы завтракаем на кухне, он сообщает, что сегодня мне предстоит поехать с ним на деловую встречу. Его знакомый предложил вложить деньги в строительство медицинского центра, и Роман хочет, чтобы я присутствовала при встрече и высказала моё мнение насчёт предложения.
Смотрю на него, удивлённо моргая.
– Спасибо за доверие, конечно, но я только что закончила обучение. Никогда даже практику не проходила в частных клиниках, и в частных больницах тоже.
– Мне нужны не твои знания, а твоя способность замечать мелочи и интуиция. Так что… не напрягайся. Если не сможешь сделать никаких выводов – без проблем. А если что-то заметишь, скажешь мне на обратном пути.
Я киваю, пытаясь скрыть лёгкое волнение. С одной стороны, приятно, что он доверяет моему мнению. С другой – мне как-то боязно. Всё-таки решение касается крупных инвестиций.
В обед мы едем на встречу, она происходит в ресторане. В целом, ощущение необычное, почти как перед экзаменом, но с добавкой взрослого мира финансов и деловых договорённостей.
Роман словно ощущает моё волнение. Ловит мой взгляд и кивает. Не знаю, что именно он имеет в виду, но от этого мне почему-то становится легче.
Ходить в ресторан с Романом Ахтаровым весьма забавно. Мы с ним общаемся так просто и непринужденно, что я порой забываю, что на самом деле он человек с высоким статусом и немалым влиянием, а не простой смертный. То, как окружающие заискивают и расстилаются перед ним, застает меня врасплох.
Нас проводят внутрь через специальный вход, минуя основную часть ресторана. Кто бы знал, что в таких местах есть скрытые проходы и закрытые комнаты, где можно разговаривать без лишних глаз и ушей? Рядом с нашей комнатой несколько помещений закрыты, чтобы наш разговор оставался полностью приватным. Встречающий нас менеджер ощутимо нервничает: то поправит галстук, то чуть поклонится, то поспешно отходит в сторону. Кажется, что он готов в любой момент упасть ниц.
Роман вообще этого не замечает. Он привык, что к нему всегда так относятся. А я смотрю по сторонам с искренним изумлением, отмечая каждую деталь, каждый жест окружающих, как будто передо мной разыгрывается неожиданный и любопытный спектакль.
Через несколько минут появляется его знакомый, Марат. По тому, как они здороваются, очевидно, что они хорошо знакомы. Улыбки, смех, похлопывания по плечу – всё это говорит о давней дружбе, о доверии, о привычных ритуалах товарищества.
Роман нас знакомит, и я с интересом жду того, как он меня назовёт. Однако он произносит «Лапонька» без гримас и шуток. Похоже, наконец, привык. Да и его друг явно слышал моё имя раньше, потому что не удивляется.
– Ага, значит, вы и есть та самая знаменитая Лапонька! – Улыбка Марата тёплая, чуть ироничная, и я невольно краснею. Меня немного смущает такое прицельное внимание, наверное из-за статуса и власти этих мужчин.
Я тушуюсь. Стараюсь выглядеть спокойно, но внутри ощущаю странное сочетание приятного волнения и лёгкой тревоги.
– Не уверена, насколько я знаменита…
– Не прибедняйтесь! За короткий срок вы стали любимицей всей компании. Роман рассказывает о ваших нововведениях, и я ему даже завидую. Мне бы такую Лапоньку!
– Спасибо, но… это явное преувеличение.
– Нет, я так не думаю. Разве это не вы изменили меню в столовой для сотрудников? Не вы забраковали старые кофемашины в зданиях, потому что они не соответствуют правилам гигиены, и заставили Романа сделать кухни на каждом этаже? Вас теперь за это обожают! Знаете, что мне понравилось больше всего? Что вы пересадили все кактусы на территории Романа в более здоровый грунт. Роман сказал вам, что я коллекционирую кактусы?
– Нет.
– Теперь вы знаете, что я фанат ваших нововведений. Я аплодирую вашему стремлению к совершенству. От имени кактусов большое вам спасибо.
– Моя инициатива понравилась только вам… и кактусам, но совершенно точно не тем, кому пришлось мне помогать.
– Догадываюсь! А ещё мне понравилась ваша лекция по ядам. Роман прислал мне слайды, очень интересные данные.
С удивлением смотрю на Романа. Они что, подшучивают надо мной? Вроде нет… Выглядят вполне серьёзно.
Роман обсуждает меня с посторонними людьми? С какой стати? И я не сделала ничего особенного… а из-за кухонь мы с ними ругались целых два дня. Зато теперь и правда, в зданиях появилась совсем другая атмосфера. Пока что доставили только новые кофемашины, микроволновки и холодильники, а сами кухни ещё предстоит отделать и оборудовать, однако разница уже чувствуется. Люди ощущают себя как дома, и работать стало веселее. Кофе из доисторических машин было отвратительным, так что их давно пора было менять.
А для Романа такие траты – это копейки. Одна такая производственная кухонька равна по стоимости шикарному подарку для любовницы. Я так ему и сказала, что раз у него сейчас нет любовницы, то, считай, он экономит на кухни для своих работников. Да ещё добавила, что я горжусь им, потому что он правильно расставляет приоритеты, но его это как-то не впечатлило. Видимо, Роман не хочет, чтобы я им гордилась.
Про то, что он ни с кем не встречается, я узнала во второй день работы в его доме. Случайно зашла в кабинет, когда Роман велел Игорю рассчитать какую-то Юлю и подарить ей что-нибудь на прощание. И при этом назвал баснословную сумму, её как раз хватило бы на пару кухонь.
Я никогда не сталкивалась с тем, что любовниц «рассчитывают», как провинившихся подчинённых, поэтому ещё долго донимала Романа вопросами по этому поводу. Вносится ли эта должность в трудовую книжку, какие документы отправляют в налоговую… вполне резонные вопросы, однако Роману они таковыми не показались. Но это так, лирическое отступление о недавно почерпанных знаниях.
Во время еды мы с Романом и Маратом непреднужденно болтаем о ежедневных мелочах. Когда приносят кофе, мы начинаем говорить о деле. Оказывается, Марат – владелец целой сети медицинских клиник, а теперь решил построить нечто покрупнее и пытается уговорить своего друга вложить деньги. Клиники ограничены в возможностях. В них можно принимать пациентов только на узкий спектр процедур, а больница – это уже целый комплекс возможностей. Здесь можно создавать полноценный поток пациентов, начиная с экстренной помощи и заканчивая сложными хирургическими вмешательствами, родами и стационарным лечением. Это расширяет возможности и позволяет предлагать пациентам полный цикл лечения от диагностики до реабилитации в одном месте.
Роман задаёт вопросы, и меня поражает, как быстро он улавливает суть предложения и находит новые возможности, а также потенциальные проблемы, хотя и не имеет отношения к медицине. Становится неловко, потому что по сравнению с его проницательными замечаниями, мои собственные кажутся глупостью.
Но потом Роман толкает меня локтем, наклоняется ближе и шепчет.
– Не молчи слишком долго, а то лопнешь.
Его шутка одновременно и ободряет, и смешит – как будто он знает, что мне неловко, и хочет расслабить меня и разрядить обстановку. Даже удивительно, как быстро Роман разгадал все мои слабости и научился читать мои мысли. А мы ведь работаем вместе всего ничего. И видимся не так уж и часто. Бегаем по утрам, завтракаем и ужинаем вместе, это так, но в течение дня видимся не больше… пяти-шести раз? Или девяти-десяти. Всё зависит от того, как часто я ему надоедаю.
Хотя и он тоже часто меня ищет. В основном, чтобы поругаться. Например, потому что я запретила повару класть в бутерброды Романа сало. Или потому что изменила освещение в его кабинете. Но иногда он просто ищет меня… сейчас уже даже не вспомнишь, для чего.
Да, наверное, за эти недели между нами сформировался небольшой мостик доверия, юмора и лёгкости. А также уверенности Романа, что я буду снова и снова доставлять ему неприятности.
Но если он мне за это платит, то что мне остаётся делать?
Набравшись смелости, я вступаю в разговор. К моему изумлению, Марат воспринимает мои вопросы и предложения серьёзно, даже делает записи. А потом он задаёт мне вопросы о моих планах и о том, где я собираюсь учиться после того как закончу работать на Романа.
Я, конечно же, ничего не говорю про нашу сделку, да и Марат не интересуется, с чего я вдруг решила провести год, работая в немедицинской области.
Расстаёмся мы на сердечной ноте. Как-то даже не верится, что это была рабочая встреча Романа, на которую он позвал меня в качестве...
Кем я вообще работаю? Как-то запамятовала. Должность Лапоньки не имеет чётко обозначенных обязанностей. Не то, чтобы я не доверяла Роману, ведь он уже выплатил папины долги, так что именно он останется в минусе, а не я, но всё-таки…
Все части внизу 👇
Для вашего удобства я завела канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Доктор Лапа для властного папы", Алекс Мара ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - продолжение