Юный царь Московии наделал много шуму, странствуя по Европе. Инкогнито «простого артиллериста» Петра Михайлова было раскрыто сразу. Разве спрячешь двухметровый рост, зычный голос и темные романовские кудри! Окружающие сразу узнавали в богатыре русского государя. Голландские художники не могли упустить такого колоритного персонажа и охотно писали его портреты. Давайте посмотрим результаты их трудов, а также более поздние картины, запечатлевшие Петра I во времена его Великого посольства 1697-1698 годов.
Путешествие начинается в Подмосковье
На этой картине мы видим, как Франц Тиммерман объясняет молодому царю устройство ботика, найденного в амбаре села Измайлова. С этого дня началась великая любовь Петра к судостроению — любовь, вдохновившая его на долгое путешествие к верфям морских держав.
Вот как сам государь описывал это событие: «Случилось нам (в мае 1688 года) быть в Измайлове, на льняном дворе и, гуляя по амбарам, где лежали остатки вещей дому деда Никиты Ивановича Романова, между которыми увидел я судно иностранное, спросил Франца (Тиммермана), что это за судно? Он сказал, что то — бот английский. Я спросил: где его употребляют? Он сказал, что при кораблях — для езды и возки. Я паки спросил: какое преимущество имеет пред нашими судами (понеже видел его образом и крепостью лучше наших)? Он мне сказал, что он ходит на парусах не только что по ветру, но и против ветру; которое слово меня в великое удивление привело и якобы неимоверно».
Царь приказал починить ботик и отправился на нем в первое плавание по Яузе. На картине голландский плотник Брант объясняет Петру, как управлять парусами, а двое русских ведут с иностранцем разговор о секретах мореплавания. Петр очарован судном. Обратите внимание — здесь царь еще облачен в традиционную русскую одежду: длиннополый кафтан, шапка с меховой оторочкой. Но уже через пару лет его костюм меняется радикально.
В одной картине — вся жизнь царя-реформатора! Перед нами молодой Петр, хвастающийся европейскими обновками перед потрясенными родными и близкими. Мы видим перепуганную царицу-мать, сидящую под портретом покойного мужа — величавого русского царя Алексея Михайловича. Патриарх растерянно разводит руками. Учитель также пребывает в недоумении, хотя шокирован менее прочих, все же человек образованный. И каков здесь Петр! Красавец, любуется собой. И дела ему нет до возмущения патриарха, до слез матери. Решительный юноша никого не пожалеет на пути к своей цели. Окно в Европу должно быть открыто любой ценой!
Амстердамские корабли и таверны
Голландское Адмиралтейство устроило в честь русского царя показательное сражение с участием десятков кораблей и яхт. Масштабное мероприятие с фотографической точностью запечатлел нидерландский маринист Абрахам Шторк. Царю так понравилась его работа, что он заказал себе копию этой картины — она до сих пор хранится в Петергофе.
Петр с головой окунулся в любимое дело. Европейцы поражались его нечеловеческой работоспособности. Царь послушно выполнял указания голландских мастеров, без всякой гордыни подчинялся командам старших и учился, учился, учился строить корабли своими руками. Дикую энергию Петра отлично передал советский художник Сергей Кириллов.
После напряженной работы не грех и отдохнуть. В портовых кабаках Петру также не было равных — крепчайший голландский джин женевер, анисовая водка и местное пиво лились рекой.
Выучившись на корабела, Петр вновь сменил имидж. Переоделся в удобное шкиперское платье — бострог. Археолог и реставратор Федор Григорьевич Солнцев запечатлел новый костюм царя: приталенная голландская матросская куртка из серо-зеленого сукна на множестве пуговиц и широкие штаны-кюлоты с шерстяными чулками.
«Говорят, царь — ненастоящий!»
После долгого проживания за границей Петр перенял многие европейские привычки и обычаи. Русский царь стал похож на молодого голландца. Неудивительно, что в народе тут же пошли слухи о том, что во время поездки государя подменили. И даже этот портрет не помог.
Голландский художник Питер ван дер Верф изобразил Петра Алексеевича в традиционном русском костюме — охабне, отороченном соболями, и атласном кафтане. Справа — шатер, из которого выходит калмык, подносящий царю шапку, слева, вдали — вид Азова. Но Петр все равно кажется здесь иностранцем из-за самого стиля картины, характерного для голландской школы.
Что уж говорить про такой портрет государя! В роскошной шляпе с пером и рыцарских доспехах.
Но главное — из своего путешествия Петр привез в Россию не только новые наряды, но и знания, необходимые для основания великой морской империи. А также множество гастрономических привычек, которые до сих пор держатся в нашем повседневном меню: кофе, бутерброды, твердые сыры, баклажаны, петрушку и нежную сельдь особого посола, которую русский царь впервые попробовал в амстердамском портовом кабаке.
Автор статьи — писатель и журналист Анна Пейчева
Читайте книги серии «Уютная история»:
📚 «Радости и горести Александра III»
📚 «Радости и горести Николая II»
Не пропустите новые уютные истории — подпишитесь на канал!