Последний звонок.
Учебный год закончился. Двадцать пятого мая прозвенел последний звонок для девятых и одиннадцатых классов — торжественный, грустный, долгожданный для одних и пугающий для других. А сегодня, предпоследний день мая, год закончился для всех остальных. Школа опустела , коридоры стали тихими, классы безликими, учительская непривычно спокойной. Все готовились к ОГЭ и ЕГЭ .В воздухе витал запах мела, цветов и чего-то ещё ... лета, свободы, конца учебы.
Мира прощалась с учениками. Дети дарили ей цветы, открытки, сувениры. Кто-то нарисовал плакат «Мы вас любим», кто-то написал стихи — наивные, трогательные, совсем не рифмованные. Она принимала подарки, улыбалась, гладила по головам самых маленьких. Все понимали, что в сентябре она уже не выйдет , животик стал заметным, и Мира ходила уже медленно, осторожно, иногда придерживая спину. Но очень надеялись ученики, что она вернётся после декрета.
— Мирослава Борисовна, вы обязательно вернитесь! — крикнул кто-то из пятого класса, и все подхватили.
— Приходите к нам в гости с малышом! — добавила девочка из десятого.
Мира кивала, обещала, махала рукой. Расставались со слезами , у многих на глазах блестело, и она сама не удержалась, смахнула слезинку, когда последний ученик вышел из класса. Мира не ожидала, что прикипит душой к этим девчонкам и мальчишкам. Никогда не представляла себя в роли школьного учителя . Строгая бизнес-леди, переговоры, контракты, аналитика. Но жизнь... она такие сюрпризы подбрасывает.
Она вышла из школы, держа в руках огромные букеты — смесь роз, пионов, ромашек и каких-то полевых цветов, которые дети нарвали сами, бегая по лугу за школой. Они узнали , что Мира любит полевые цветы. Села в машину, положила цветы на соседнее сиденье. Завела мотор и поехала домой.
Как обычно, заехала за продуктами. Теперь до понедельника можно отдыхать , уроки закончились , журналы закрыты, четвертные оценки выставлены. Впереди целых два дня выходных, а потом ещё и каникулы. Она и Катя выгуливают друг друга вечерами, когда спадает жара. Да все делают вместе, даже готовят по очереди или на пару. Одна чистит картошку, вторая режет салат. Как же здорово, что есть рядом подруга, которая понимает без слов, которая не задаёт лишних вопросов и всегда подставит плечо. С которой можно поговорить и просто помолчать.
Мирослава только заехала на площадку у дома, где стоял «вороной» мужа, чёрный внедорожник, пыльный после долгого стояния. Она вылезла из машины, достала цветы, пакет с продуктами. Посмотрела на машину.
— Надо помыть, — подумала Мира, оглядывая слой пыли на капоте. — Пыльная. Глеб вернётся , сам займётся. Или попросим кого.
И в этот момент она услышала отдалённый, нарастающий звук вертолёта. Знакомый звук, который заставлял сердце биться чаще. Мира подняла голову к небу. Вертолёт летел низко, со стороны КПП, и было видно, как он идёт на посадку где-то за домами, на плацу или на вертолётной площадке за казармами.
На балконы стали выходить женщины. Дети, игравшие на площадке, задрали головы вверх, показывая пальцами в небо. Сердце Миры забилось предчувствием новостей.
— Может, наши? — услышала она голос одной из мамочек с коляской. Та привстала на цыпочки, щурясь от солнца.
— Нет, — ответила другая, молодая, в спортивном костюме. — Скорее всего, проверяющие из округа. Мой ничего не говорил про возвращение. — Она помолчала, потом добавила тише. — Если только... раненые. Так их обычно в окружной госпиталь возят.
— Раненые! Раненые! — эти два слова зазвучали в голове Миры, как набат. Она вспомнила последний разговор с Глебом — короткий, рубленый. Вспомнила его голос, усталый, но бодрый. «Скоро буду». Но что значит «скоро»? День? Два? Неделя?
Мира на одном дыхании поднялась в квартиру. Сбросила туфли у порога, поставила продукты на кухонный стол. Присела на стул, чувствуя, как колотится сердце. Достала телефон, набрала номер Кати.
— Катюш, я дома. Как ты? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Нормально, — ответила Катя. — Приходи, я тут обед приготовила. Окрошку и картошечки потушила. Одной не хочется есть. — Она помолчала. — Мир, ты слышала, вертушка летела?
— Сейчас в душ, а потом к тебе, — сказала Мира, вставая и направляясь в ванную. — Я тут к чаю печенья купила. А вертушку... слышала. Наверное, начальство прилетело.
— В пятницу? На выходные? — в голосе Кати слышалось сомнение.
— Ой! — Мира вздохнула. — У них свои причуды. Графики, проверки. Пойдём гулять, узнаем.
— Ладно, — Катя смягчилась. — Жду.
Мирослава быстро освежилась в душе , вода смыла дневную усталость, но не тревогу. Переоделась в спортивный костюм , который не давил на живот. Села на край кровати, погладила живот, прислушиваясь к себе. Малыш молчал , наверное, спал.
— Здравствуй, маленький, — прошептала она. — Слышал, папа скоро вернётся? Ты жди его. Он тебя очень любит.
Это теперь такой у неё был ритуал — разговаривать с малышом. Она рассказывала ему, как прошёл день, что купила в магазине, какая погода на улице. Она обо всём с ним разговаривала, и это успокаивало , будто они уже были не вдвоём, а втроём.
Мира взяла один букет , самые красивые цветы, те, что подарили десятиклассники, фрукты, овощи и к чаю наложила в пакет печенья и зефира. Закрыла квартиру, спустилась на вниз. Сегодня не надо готовиться к урокам, не надо проверять тетради , можно просто отдыхать, гулять, дышать свежим воздухом.
Катя встретила её на пороге своей однокомнатной квартиры , светлой, чистой, с занавесками в цветочек, которые она сама сшила. В кухне уже был накрыт стол. Тарелки с окрошкой, румяная картошечка с укропом, свежий хлеб, салат из свежих овощей.
— Угощайся, — сказала Катя, подвигая стул.— Давай есть пока не остыло.
Они пообедали с аппетитом , болтая, смеясь, делясь новостями. Катя рассказывала, как звонила мама и переживает, чтобы она не поднимала тяжести. Мира слушала, кивала, пила чай с печеньем.
Только молодые женщины после вкусного обеда и чая с печеньем вышли во двор и направились к лесопосадке, где обычно гуляли, как зазвонили телефоны. Одновременно у обеих. Прозвучали одинаковые мелодии — каждая поставила на звонок любимую песню мужчины.
На экранах высветилось: «Любимый».
— Глеб!
— Андрей!
Они переглянулись, синхронно ответили, потом отошли друг от друга на несколько шагов, чтобы не мешать разговору.
— Мируша! Привет! — голос Гордого был таким довольным, как будто он только что выиграл в лотерею. Мира почувствовала, как от сердца отлегло.
— Глебушка! — она прижала телефон к уху, словно боялась пропустить каждое слово. — Как ты?
— Нормально, — ответил он. — А вы как?
— Мы? Вот гуляем с Катей. Наелись как в последний раз, накормили детишек и теперь насыщаемся кислородом. — Она улыбнулась, хотя он не видел.
— Молодцы, — сказал Глеб. — А что у вас вкусного есть?
Мира удивилась такому вопросу . Глеб никогда не спрашивал о еде, ему было всё равно, что на столе. Но она перечислила содержимое холодильника: окрошка, картошка, огурцы, салат, есть ещё кусок мяса в морозилке, пельмени и вареники домашнии, курица осталась от вчерашнего ужина.
— Ты голодный? — спросила она, чувствуя, как внутри закипает радость. — Когда домой? Я приготовлю всё, что скажешь.
— Скоро, — ответил Глеб уклончиво. — А вы где гуляете?
Мирослава объяснила , что они с Катей нашли новое место за лесопосадкой, где растут берёзы, есть скамейка и тихо. Здесь нет шума, воздух свежий, и тень спасает от жары. Конец мая выдался жарким в этом году , и гулять в открытую было тяжело.
— Ясно, — сказал Глеб, и в его голосе Мире послышалось что-то ... то ли усмешка, то ли одобрение. — Мирош, я позвоню ещё. Тут… зовут меня. Люблю. Целую.
Он отключился.
Мира опустила телефон, посмотрела на экран — вызов завершён. В голове крутилось: «Зачем он спросил про еду? Зачем про место прогулки?». Но она отогнала подозрения , мало ли, соскучился по дому.
Как выяснилось через минуту, Катя подошла с сияющими глазами, улыбкой на лице, что и Андрей вел себя странно .
— Андрей странные вопросы задавал, — сказала она, пряча телефон в карман. — Что едим, где гуляем. Странно, правда?
—Странно.— пожала плечами Мира.
— Соскучились по домашнему, — предположила Катя. — Там же… мой картошку жаренную любит с рыбкой или огурчиком. А там всё столовское… — она вздохнула.
— Глеб сказал, что скоро домой, — добавила Мира. — Вот и накормим их и картошкой, и рыбой с огурцами. Шашлык. Нам же так и не удалось открыть сезон.
— Точно! — оживилась Катя. — Как скажут, что домой летят, мы мяса купим, замаринуем. Пусть порадуются.
Сегодня прогулка после звонка мужей стала веселее. Женщины шли не спеша, обе беременные, обе счастливые. Говорили о том, какое мясо лучше взять , свинину или баранину, какой маринад сделать , на кефире или на минералке, какие овощи купить к шашлыку.
А над гарнизоном садилось уставшее за день майское солнце, и где-то далеко, на вертолётной площадке, уже выгрузили раненых , отправили их в больницу на тщательный осмотр . Но женщины этого не знали. Они просто гуляли и ждали.