Невестой Христовой становилось четырехлетнее дитя, пушистые темные волосенки падали на пол под ножницами аббатисы, монашеское одеяние казалось кукольным...
Король Венгрии Бела IV после монгольского нашествия 1241 года дал обет: его дочь станет невестой Христовой. Юную принцессу Маргариту свезли на Заячий остров, стоявший посреди Дуная — там отныне было ее место, в построенном "заботливым" отцом монастыре. Девочке надлежало молиться за страну и династию, принеся в жертву Богу свои надежды на счастье и свою юность.
А потом в династии Арпадов так и повелось: традиция стала фамильной, династической, почти языческой в своей жестокости. Арпады платили Богу за спасение Венгрии своими дочерьми, одевая в рясу малолетних принцесс, надеясь на милость неба. В доминиканский монастырь на Заячьем острове около 1259 года настал черед собираться и принцессе Елизавете Арпад, внучке Белы, дочери Иштвана V.
Впрочем, у любого человека два деда. Дед Елизаветы по матери был половецким ханом Котяном, который привёл сорок тысяч кибиток к границам Венгрии, спасаясь от монгольской орды Батыя. Венгры пообещали ему землю, хлеб, союз, а в 1241 году прямо во время переговоров бароны зарезали его — потому что испугались, что он перейдёт на сторону монголов. Эту историю маленькой Елизавете рассказывали в том возрасте, когда другие дети слушают сказки про драконов.
Что запомнила девочка о своей жизни в родительском доме? Почти ничего, кроме легенд и сказок, которые на самом деле сказками и не были. Зато она отлично запомнила холод камня под босыми ногами, запах ладана, въевшийся в рясу, и голос матери — Елизаветы Куманской, дочери хана Котяна: «Ты на четверть — дочь степи, девочка. Стена не удержит тебя, если ты сама не захочешь остаться».
Сестра матери, ставшая настоятельницей обители, была к Елизавете добра настолько, насколько строгие порядки доминиканцев позволяют выражать привязанность к сестре по обители. И потекли годы.
Двадцать шесть лет молитв, послушания, чтения псалмов на латыни, которую она выучила ровно настолько, чтобы понимать: священники врут не со зла, а по привычке. В 1272 году умер её отец, король Иштван V, на трон взошёл десятилетний брат Елизаветы Ласло IV, прозванный Куном за любовь к половецким обычаям. На самом деле правила в качестве регента мать, Елизавета Куманская, но детство не длится вечно.
Ещё при жизни отца, в 1270 году, восьмилетнего Ласло обвенчали с Елизаветой Сицилийской — младшей дочерью неаполитанского короля Карла I Анжуйского. Девочке было семь или восемь лет, брак оставался формальностью. Маленькая королева росла при дворе, но мужа почти не видела.
Ласло, едва повзрослев, возненавидел венгерских магнатов, окружил себя половецкими наложницами, брил голову по степному обычаю и бесил римского папу до такой степени, что глава церкви Николай IV, исчерпав все предупреждения, провозгласил крестовый поход против венгерского короля — случай беспрецедентный в истории католичества.
Елизавета к тому времени была не просто монахиней. В 1278 году её назначили приорой — главой монастыря на Заячьем острове. Обитель процветала: королевские пожертвования лились рекой, брат даровал монастырю право собирать налоги с ярмарки в Буде, новые земли и доходы делали её одной из самых богатых церквей Венгрии. Елизавета управляла этим хозяйством железной рукой. Она знала цифры, помнила имена нужных людей и умела ждать.
Влияние её на младшего брата было огромным. Современники, включая архиепископа Лодомера, прямо указывали, что именно Елизавета «сеяла семя раздора» между королём и его окружением, была серым кардиналом.
Ласло гораздо охотнее проводил время со своей наложницей — половчанкой по имени Айдуа, которую архиепископ Лодомер в ярости называл «ядовитой змеёй» и требовал изгнания, видя в ней символ отречения короля от христианской веры. Но вместо изгнания любовницы в монастырь в 1286 году под строгий надзор сестры поехала жена.
Заточения королевы Елизавета добивалась не только из личной неприязни и потакания «шалостям» брата. Королева, сицилийская принцесса из Анжуйской династии, была проводником большой европейской политики. Её братья правили Неаполем и Сицилией, её племянник был претендентом на венгерский трон. Кроме того, королева, которую муж годами игнорировал ради половецких наложниц, искала поддержки у венгерских баронов, что делало её опасной.
Елизавета из кельи плела интриги, от которых у видавших виды баронов седели бороды. Архиепископ Лодомер в письме папе от 8 мая 1288 года обвинил Елизавету в том, что она «посеяла семя раздора» между королём и его женой.
А потом появился Завиш из Фалькенштейна. Чешский магнат, любовник, а затем и муж вдовствующей королевы Чехии Кунигунды искал союза с Венгрией против общих врагов. Летом 1287 или в начале 1288 года Завиш прибыл в Буду. Через несколько месяцев Лодомер снова писал папе:
— Святой отец, король Ласло приказал похитить собственную сестру из монастыря и отдать её этому чешскому интригану!
Похищение состоялось 4 мая 1288 года. Люди короля Ласло выломали ворота обители на Заячьем острове, схватили Елизавету, которая, по свидетельству того же Лодомера, «не сопротивлялась и не звала на помощь», — и вывезли в Чехию.
Король Ласло отреагировал на возмущения церкви с цинизмом, который вошёл в историю. Современники передают его слова дословно:
— Если бы у меня было пятнадцать сестер или больше, я бы вытащил их из женских монастырей и отдал в законные или незаконные браки, чтобы обеспечить себе родственников, готовых помочь мне делать то, что я хочу.
Елизавета стала женой Завиша, но брак этот не признала венгерская церковь: Елизавета была беглой монахиней.
Сама Елизавета писала Лодомеру, просила признать её брак. Архиепископ отказал. Тогда Завиш увёз жену в Чехию, в свой замок, где в конце 1288 года Елизавета родила сына. Мальчика назвали Яношем.
Но счастье длилось недолго. В январе 1289 года Завиша арестовали по приказу его собственного пасынка, молодого короля Вацлава. Мальчик, которому Завиш заменял отца, которого он защищал от врагов, оказался под влиянием габсбургской партии. Новые советники шептали Вацлаву:
— Отчим хочет украсть твой трон. Посмотри на его сына — мальчик королевской крови. Кто сказал, что Завиш не посадит его на твоё место?
Осуждённого за государственную измену Завиша держали в темнице полтора года. 24 августа 1290 года у стен его собственного замка Фрауенберг ему отрубили голову.
О жизни женщины между 1290 и 1300 годами источники молчат. Известно только, что в 1290 году брат Ласло в последний раз назвал её «нашей любимой сестрой» в какой-то грамоте. 10 июля 1290 года в лагере у Кёрёшсега трое знатных половцев ворвались в королевский шатёр и зарубили спящего короля: один из убийц застал короля со своей женой. Ласло Куну было двадцать семь лет. Мужская прямая ветвь династии Арпадов оборвалась, а Елизавета осталась без защиты, но не сдалась.
В начале 1290-х годов женщина отправилась в Сербию, к сестре Каталине, бывшей замужем за королём Стефаном Драгутином. Возможно, она надеялась на тихую жизнь или просто бежала от венгерских сплетен. Только судьба распорядилась иначе.
Византийский историк Георгий Пахимер, современник событий, оставил леденящее душу свидетельство. Он писал, что Елизавета была «захвачена» младшим братом Драгутина, королём Стефаном Урошем II Милутином. Пахимер специально уточнил: «против её воли». Это было уже второе её похищение!
Историк не включил Елизавету в число жён Милутина, назвал их связь «постыдной и прелюбодейной». Причин для этого было достаточно.
Во-первых, Елизавета была монахиней, нарушившей обет. Во-вторых, она была католичкой, а Милутин — православным. В-третьих, её родная сестра Каталина была замужем за братом Милутина Драгутином — значит, с точки зрения церкви, это был недопустимый инцест. В-четвёртых, первая жена Милутина была ещё жива!
Скандал разразился такой, что даже мать Милутина, Елена Анжуйская, женщина властная и набожная, написала папе с требованием развести сына с этой женщиной, которую она называла не иначе как «венгерская монахиня, опозорившая наш род».
Елизавета родила Милутину двух дочерей (возможно, и сына, данные расходятся). Когда на горизонте замаячила более выгодная партия — византийская принцесса Симонида, Милутин без колебаний отослал Елизавету обратно в Венгрию. В тот самый монастырь на Заячьем острове, откуда её впервые похитили двенадцать лет назад.
Женщине было около сорока пяти лет. Она прошла через два скандальных брака, родила детей, потеряла мужа, была проклята архиепископами и отвергнута королями. И снова оказалась в келье, знакомой с детства.
9 июля 1300 года Елизавета навсегда уехала в Неаполь, к сестре Марии, жене короля Карла II Анжуйского. В неаполитанских документах её называют просто «дочь венгерского короля, вдова». В 1301 году она вторично приняла постриг в доминиканском монастыре Сан-Пьетро, основанном Карлом.
Согласно записи от 2 марта 1303 года, ей выделялось 30 унций золота в год на содержание. В 1313 году она снова упоминается в документах обители — в последний раз как живая.
Что же касается детей Елизаветы, то сын от Завиша Янош исчез из документов почти сразу после казни отца, вероятно, его жизнь была совсем короткой. Старшая дочь от Милутина, Зорица, дожила по крайней мере до замужества, её изображения остались на фресках сербских монастырей. Младшая дочь, Анна Неда, стала болгарской царицей, а когда мужа убили, приняла постриг.
Венгерская церковь — и вот тут парадокс — позже причислила беглую монахиню к лику блаженных. В её житиях о двух браках почти не упоминается — слишком они скандальные для святой.
Спасибо за лайки!