Дождь колотил по стеклу тринадцатого этажа с такой силой, что казалось, будто город за окном растворяется, превращаясь в размытые неоновые пятна. Вероника стояла у панорамного окна, прижимая ладони к холодному стеклу. На ней был только просторный мужской свитер крупной вязки.
Каждую среду в ее двери поворачивался ключ. Без предварительных звонков, без глупых «Как дела?» в мессенджерах. Это было их негласное правило, соглашение двух взрослых, катастрофически занятых и глубоко одиноких людей. Она не знала, чем именно он занимается — какая-то крупная аналитика или управление рисками. Он не спрашивал, почему она, успешный дизайнер интерьеров, закрывается в этой студии и никого туда не пускает.
Щелчок замка в прихожей прозвучал ровно в 21:00.
Вероника не обернулась. Она услышала грузный шаг Максима, шорох снимаемого пальто и тяжелый вздох человека, оставившего за порогом миллионные проблемы.
— Ты сегодня рано, — негромко сказала она, глядя на его отражение в темном стекле.
Максим подошел сзади. От него пахло дождем, дорогим табаком и едва уловимым, горьковатым парфюмом. Он не стал ее обнимать. Вместо этого его ладони легли на стекло по обе стороны от ее талии, заперев Веронику в живое кольцо. Физическая близость между ними всегда начиналась с этого контролируемого напряжения.
— Город стоит в пробках. Я бросил машину за два квартала и шел пешком, — его голос был низким, чуть хриплым от усталости. — Думал о тебе весь путь.
Вероника почувствовала, как по коже побежали мурашки. Его дыхание коснулось ее шеи, теплое на фоне холодного оконного стекла. Она откинула голову назад, опираясь затылком на его широкую грудь. Ткань его пиджака была слегка влажной.
— И что именно ты думал? — тихо спросила она, слегка подавшись назад.
— Думал о том, что на тебе под этим свитером. И о том, как сильно я хочу ошибаться в своих предположениях.
Максим медленно опустил одну руку и нащупал край свитера. Его пальцы, огрубевшие от постоянного напряжения, коснулись ее бедра. Контраст между горячей кожей и прохладным воздухом комнаты заставил Веронику судорожно вздохнуть. Он медленно вел ладонью вверх, собирая тяжелую шерстяную ткань в складки, обнажая сантиметр за сантиметр ее ноги.
Там ничего не было. Только чистая, гладкая кожа, вздрагивающая от каждого его прикосновения.
— Ты предсказуема, Ника, — прошептал он ей в самое ухо, и в его голосе послышалась легкая, почти опасная усмешка. — Но это именно та предсказуемость, от которой у меня закипает кровь.
Он резко развернул ее к себе. Вероника оказалась прижата спиной к стеклу. Глаза Максима в полумраке казались абсолютно черными. Он не тратил время на долгие разговоры — их формат этого не предполагал. Это была чистая, концентрированная химия, замешанная на взаимном голоде и недосказанности.
Максим перехватил ее запястья одной рукой и поднял их над ее головой, мягко, но уверенно фиксируя на стекле. Другой рукой он потянул за ворот свитера, слегка обнажая ее плечо. Вспышка молнии на секунду осветила комнату, выхватив из темноты силуэты их тел — взволнованную Веронику и возвышающегося над ней Максима.
— Сегодня мы сыграем по другим правилам, — сказал Максим. Его взгляд сканировал ее лицо, ловя каждую эмоцию.
— По каким? — Вероника едва дышала, ее сердце стучало как сумасшедшее, отдаваясь в висках.
Вместо ответа Максим отпустил ее руки, залез в карман своего пиджака и достал оттуда плотную шелковую ленту изумрудного цвета. Она была сорвана с какого-то дорогого подарочного набора, но сейчас выглядела как инструмент изысканной игры.
— Закрой глаза, — приказал он.
Вероника подчинилась. Когда зрение отключается, остальные чувства обостряются до предела. Она услышала шорох шелка, а затем прохладная ткань легла на ее глаза, погружая во внутреннюю, личную темноту. Максим аккуратно завязал узел на затылке.
— Максим... — в ее голосе был и страх, и сладкое предвкушение.
— Тссс. Слушай меня.
Она почувствовала, как он отступил на шаг, а затем комната наполнилась едва слышными звуками падающей на пол одежды. Вероника стояла слепая, беззащитная посреди огромного города, улавливая кожей каждое движение воздуха.
Затем его руки снова вернулись к ней. Но теперь они были другими. Очищенные от условностей дня, его ладони медленно опускались от плеч по спине, заставляя ее выгибаться навстречу. В этой темноте каждое прикосновение — горячие губы на шее, резкий выдох в ложбинку между ключицами, сильные пальцы на ее талии — казалось вдесятеро мощнее. Максим увлек ее за собой, и они вместе растворились в этой осязаемой темноте, где не было нужды в словах, а существовали лишь ритм, нарастающий жар и оглушительный раскат грома за окном, укрывший их от всего остального мира
Продолжение следует
Друзья, спасибо, что читаете, спорите и иногда материте меня в комментариях 😈
Отдельное спасибо тем, кто поддерживает донатами. Это не просто «спасибо» — это буквально новые истории.
Потому что когда прилетает поддержка, я сажусь писать вместо того, чтобы «подумать до завтра».
И, судя по последним рассказам, кто-то явно донатит на откровенные сцены с начальницей и соседкой 😉
👉 Кнопка «Поддержать» — под рассказом справа.
Хотите продолжение какой-то истории — пишите в комментариях. Я вижу.
А теперь — про самое сокровенное.
Мы открыли закрытый премиум-канал.
Не для всех. Только для тех, кто готов заглянуть за кулисы и снять все запреты.
У нас три уровня подписки — выбирайте, что ближе вам:
🔥 «Тайные страницы»
Исповеди и финалы, которые нельзя публиковать в общем доступе.
Те самые сцены, после которых я думаю: «Опубликую — забанят».
Только правда. Только острое. Только для своих.
💃 «Про милфу Екатерину»
Отдельная линия. Женщина за 45, которая знает, чего хочет.
Её истории — про власть, желание и свободу быть собой.
Это не про возраст. Это про состояние.
🤫 «О чём молчат женщины»
То, что редко говорят вслух даже подругам.
Страхи, фантазии, тайные мысли, которые живут в голове, но не выходят наружу.
Это уровень доверия, который мы не даём случайным людям.
Подписавшись на любой уровень, вы получаете:
— эксклюзивные рассказы, написанные специально для премиум-читателей;
— финалы, которые обрывались в открытом канале;
— голос автора без цензуры и оглядки на модерацию.
Это личное пространство.
Сюда попадают не все.
Но если вы чувствуете, что готовы — добро пожаловать.
Здесь вам точно понравится 😉