Интимные моменты

Алексей Петрович — так его звали студенты. Для друзей и коллег он был просто Лёша, но на кафедре физики его уважали и стар и млад. Десять лет назад он закончил этот же университет, остался в аспирантуре, защитил кандидатскую, и теперь читал лекции, вел семинары для студентов. Высокий, чуть сутулый, с вечно взъерошенными волосами и внимательными серыми глазами, он не был похож на типичного преподавателя. Студенты его любили. Не за либерализм — он был строг, но справедлив. А за то, что видел в них личности...

Анна и Дмитрий работали вместе лет пять назад. Обычный офис, обычные отношения — коллеги, не больше. Она была бухгалтером, он — менеджером по продажам. Пересекались по работе, иногда обедали в одной компании, пару раз ездили на корпоративы. А потом он уволился, она вышла замуж, и связь потерялась. Прошло восемь лет. Анна сидела вечером на кухне, пила чай и листала ленту, когда увидела пост Дмитрия. Он писал, что хочет открыть своё дело, ищет партнёра с финансовым опытом. Она задумалась. Своя работа...

Алексею было сорок, и он давно смирился с тем, что семья — не его история. Развод случился десять лет назад, когда дочке было пять. Он уходил с одним чемоданом, чувствуя себя предателем, но оставаться дольше не мог — отношения превратились в болото, из которого только два выхода: утонуть или выпрыгнуть. Он выпрыгнул. Дочку видел по выходным, платил алименты, покупал подарки, но в какой-то момент они стали чужими. Не потому что он плохой отец, а потому что жизнь развела. Она росла, у неё появлялись...

В тот вечер мне просто захотелось кефира. Обычный вечер пятницы, ничего особенного. Я вышел из дома, дошагал до магазина за углом, купил бутылку и уже собирался идти обратно, когда заметил её. Она шла впереди, еле переставляя ноги. В каждой руке по тяжёлому пакету, да ещё и холщовая сумка на плече. Пакеты явно были набиты под завязку — судя по тому, как она наклонялась вперёд, там было килограммов по пять в каждом. Молодая девушка, длинные тёмные волосы, собранные в хвост, джинсы и лёгкая куртка...

Кирилл ходил в эту парикмахерскую уже полтора года. Обычная, ничем не примечательная, в спальном районе, но он специально ездил несколько остановок, потому что там работала Маргарита. Когда он впервые попал к ней случайно — просто шел мимо и решил подстричься — он сразу понял: это не просто стрижка. Она была старше его, лет под сорок, с тёмными волосами, собранными в небрежный пучок, и спокойными серыми глазами. Не красавица в привычном смысле, но в ней было что-то, что заставляло задерживать взгляд...

Сергей переехал в бабушкину квартиру месяц назад. Трёшка в центре, доставшаяся по наследству, казалась ему слишком большой для одного. После съёмных комнат эта квартира с высокими потолками пугала пустотой. Но он постепенно обживался: переклеил обои в спальне, выбросил старую мебель, купил диван и холодильник. Остальное собирался делать постепенно. Работал он на заводе, токарем. Зарплата средняя, но на жизнь хватало. Рост под сто девяносто, широкая грудь, руки в мозолях — женщины иногда оборачивались ему вслед, но Сергей стеснялся знакомиться на улице...

Они познакомились на чьей-то свадьбе. Марина пришла с подругой, Денис — с компанией коллег. За соседними столиками, под крики «горько» и звон бокалов, они вдруг поймали взгляды друг друга. И уже через час танцевали медляк, хотя оба терпеть не могли медляки. — Ты как будто не здесь, — сказал он ей в ухо, перекрикивая музыку. — А где я должна быть? — Со мной. Где-нибудь в другом месте. Они уехали через полчаса. Всю ночь гуляли по набережной, болтали, смеялись, кормили друг друга мороженым. А под утро оказались в его квартире...

Марина выбрала это место не случайно. Дикий пляж в получасе ходьбы от цивилизации, где вместо лежаков — камни и редкие пятна песка, вместо музыки — шум волн и крики чаек. И никаких людей. Идеально, чтобы сбросить ненавистный купальник и позволить солнцу касаться кожи везде, без дурацких полосок загара. Она расстелила полотенце, скинула парео, сняла верхнюю часть купальника и с наслаждением растянулась на тёплом песке. Солнце только начало припекать по-настоящему, ветерок с моря приятно остужал кожу...

Лена работала в этой компании три года. Бухгалтером в самом тихом углу, где никто не мешает, не отвлекает, не замечает. Она была из тех девушек, которые есть в каждом коллективе — незаметные, скромные, вечно сидящие за своим столом с наушниками или уткнувшись в монитор. На совещаниях она молчала, на корпоративах тихо пила сок в углу, а к пяти вечера исчезала быстрее всех. Максим был её полной противоположностью. Менеджер по продажам, красавец с обложки, любимец всего женского пола офиса. Высокий,...

Александр и Елена познакомились на первом курсе. Он приехал из маленького городка, она — из соседней области. Оба зелёные, наивные, с огромными глазами и верой в то, что впереди целая жизнь. Лена была той девушкой, на которую оборачивались в коридорах. Светлые волосы, синие глаза, лёгкая улыбка. А Саша был просто парнем с параллельного потока, который влюбился с первого взгляда. Удивительно, но она ответила взаимностью. Они начали встречаться, и для него началось самое лучшее время. Совместные обеды...

Ей было двадцать три, когда они познакомились. Она работала в ночном клубе, танцевала у шеста, зарабатывая на жизнь и учёбу. Он пришёл с друзьями отметить день рождения — обычный парень в рубашке и джинсах, который весь вечер просидел за столиком с бокалом пива и смотрел на неё. Не раздевая, не с вожделением, а как-то... по-другому. Будто видел за этим глянцем и блёстками что-то ещё. После выступления он подошёл. Просто сказал: «Ты очень красивая. Но, кажется, устала от всего этого». Она рассмеялась — первый раз за долгое время искренне...

С Мариной мы познакомились на вечеринке у общих друзей. Мне было двадцать семь, ей — восемнадцать. Я сразу обратил на неё внимание — светлые волосы, огромные глаза, лёгкая, как пушинка. Она смеялась моим шуткам, слушала с открытым ртом мои истории про работу, и я чувствовал себя рядом с ней кем-то особенным. Начали встречаться. Через месяц я уже оставался у неё ночевать. Её мама, Оксана. Молодая, очень молодая для матери восемнадцатилетней дочки. Всего тридцать шесть. Она родила Марину в восемнадцать, воспитала одна, и сейчас, глядя на них, можно было принять их за сестёр...