Три недели в деревне стерли из памяти городской шум, заменив его ритмом природы. Весь июнь солнце беспощадно выжигало землю, и трава, подгоняемая этой жарой, вымахнула в пояс, превратив двор в густое зеленое море. Сегодня я встал еще до того, как первый луч коснулся горизонта. Воздух был необычайно прозрачным и прохладным — единственное время суток, когда можно дышать полной грудью.
Я вышел на крыльцо, и тяжелые капли росы тут же остудили ноги. Трава стояла неподвижно, склонившись под тяжестью влаги. Я сварил крепкий кофе, посидел на моём любимом крыльце, воздух стоял чистый, куры во всю пели.
Взяв старую косу, которую оставили прежние хозяева, почувствовал холод металла. Коса была ржавая, но черенок был хороший и крепкий. Первое движение – и сталь с сочным хрустом вошла в стебли. Вместе с этим звуком в лицо ударил густой, почти осязаемый аромат. Это был запах самой жизни: смесь раздавленного сочного клевера, терпкой тимофеевки и влажной земли.
С каждым взмахом аромат становился всё сильнее, заполняя всё пространство вокруг. Коса шла легко, срезая тяжелые от росы пучки, которые ровными рядами ложились у моих ног. Мокрая трава хлестала по сапогам, отдавая накопленную за ночь свежесть. В этом монотонном движении, среди пробуждающихся птиц и розовеющего неба, была особая правда.
Я чувствовал, как уходит усталость, накопленная за годы в бетонных стенах, оставляя только этот запах свежескошенной зелени и чистое утреннее спокойствие. Участок бы весь заросший, работы было на весь день. Время пролетело не заметно, как и все эти три недели. Я налил в ведро прохладной воды и вылил на себя. Теперь можно готовиться ко сну.