Глава 21
Олег пришёл за сорок минут до назначенного времени. Сел в углу, спиной к стене, лицом к двери и к окнам, как садятся, когда хотят видеть обе руки входящего. Кофейня на Корабельной набережной в межсезонье пустовала. Девочка за стойкой листала телефон и не поднимала глаз. С моря наползал туман и глотал портовые краны один за другим. Олег видел, что у причала рядом с кафе второй час стоял тёмный внедорожник без переднего номера.
Место выбрала она сама. Три дня назад тот же тихий торопливый голос, что уже звонил Олегу дважды, поставил условия: её улица, её время, никого лишнего.
Финансовая экспертиза за неделю разобрала жизнь Андрея по кирпичикам. Кольцо, поездки, машина — всё в долг, всё через одну и ту же подставную фирму. Дмитрий поднял старые знакомства и вышел на женщину, которая когда-то ввела жениха в круг семьи. Теперь она шла на встречу сама.
Дмитрий сидел через зал, с газетой, которую не читал. В наушнике щёлкнуло.
— Внедорожник у воды, — сказал он ровно. — Двое. Мотор не глушат.
— Вижу его.
— Если приведёт их за собой, уходим через кухню. Я придержу.
Олег не ответил. Он смотрел, как над водой густеет туман, и думал, что место она выбрала с умом: одна дверь на виду, вторая на кухню, и набережная хорошо видна с воды.
Женщина вошла, когда с бухты ударил гудок сухогруза. Воротник поднят, руки в карманах, взгляд по залу. Дверь, окно, выход. Она прошла к его столику и села напротив, на самый край стула, лицом к двери.
— Не оборачивайтесь на машину, — сказала она тихо. — Я её тоже видела. Третий день вижу.
— Кофе будете?
— Нет. Я ненадолго.
Она вытащила из кармана связку ключей и сжала в кулаке так, что побелели костяшки. Бумажную салфетку со стола подтянула к себе и стала рвать на ровные полоски, выкладывая их рядком, одну к одной.
Олег ждал. По опыту он знал: если человек дошёл до того, чтобы встретиться лицом к лицу, он скажет всё, надо только не мешать словами.
— Вы знаете, кто я.
— Я знаю ваш голос. Дважды.
Она опустила глаза к своим полоскам.
— Про того, в порту. И потом про человека рядом с деньгами.
— Марат и крот, — сказал Олег. — Да.
— Белецкая. Марина. — Полоски салфетки она сдвинула в сторону. — Хватит уже по телефонам, из автоматов, чужими словами.
За окном внедорожник стоял. Девочка за стойкой вышла в подсобку, и в зале остались они трое.
— Я думала, что помогаю хорошим людям, — Марина крутила на безымянном пальце тонкое кольцо без камня. — Мне так и сказали. Семья. Свадьба. Всё чисто, нужно только познакомить. Я умею знакомить. Это вся моя работа была.
— Кого вы к ним привели.
Полоска порвалась криво, и она отложила её отдельно от ровных.
— Его. Жениха. Я привела его к ним в дом. К столу. К ней.
Имени девушки она не назвала, и Олег его не подсказал.
— За это вам заплатили.
— Не из рук в руки. — Она отвела взгляд. — Через контору, чтобы чисто было. Всё устроил юрист. Холёный такой, костюм дорогой, говорил мало и улыбался много. Я тогда не понимала, во что лезу. А когда поняла, было поздно.
Она достала из кармана пакет и положила на стол между ними. Внутри лежал дешёвый кнопочный телефон.
— Тут номера. И один разговор. Я его записала, когда дошло. Там голос юриста. И ещё... — Она запнулась. — Это не жених всё придумал. Он марионетка. Над ним стоит другой человек, и денег там столько, что мне за один намёк...
Она не договорила.
Олег слушал и складывал в голове. Голос в трубке про порт. Голос про крота. Женщина, что ввела Андрея в дом. Всё это была она. Один человек. Сидел перед ним и рвал салфетку.
— Этот юрист, — сказал Олег. — Имя его знаете?
— Имени он не называл. — Она впервые посмотрела ему в глаза и не отвела. — Но я его узнаю. И знаю два места, где он назначал встречи. Дайте мне довести до конца эту историю, и я отдам вам всё. Только спрячьте меня туда, где они не достанут. У меня дочь.
Гудок ударил снова. И в этот раз Олег не услышал, что было за окном дальше. Он услышал другое: мотор заревел.
Фары метнулись от воды к стеклу.
— Дмитрий, — сказал он в наушник и уже тянул Марину со стула за рукав.
Стекло лопнуло у них за спиной. Он повалил её за барную стойку, накрыл собой, и правая рука, та самая, отказала на середине движения. Пальцы не сжались. Плечо вошло в косяк. Сверху посыпалась штукатурка и стеклянная крошка.
— Кухня! — крикнул Дмитрий.
Олег поднял Марину за воротник, толкнул вперёд к чёрному ходу. Она бежала, не разжимая кулака с ключами. Во двор они выбежали между мусорных баков и штабелями поддонов, и Дмитрий уже распахивал заднюю дверь машины.
Внедорожник взвыл и ушёл вдоль набережной, не сбавляя хода.
Через сорок минут, в съёмной квартире на сопке, Марина сидела у стены, так и не сняв куртку, и держала на коленях тот же пакет. Олег прижимал к плечу полотенце со льдом и набирал Громова левой рукой.
— У меня свидетель, — сказал он, когда на том конце сняли трубку. — Живой. Нужна охрана. Сегодня, не утром.
Марина подняла на него глаза и разжала наконец кулак. На ладони остался красный след от ключей.
То, что было записано на дешёвом телефоне, к утру должно было лечь на стол Громову. И голос на той записи был не Андрея.
Следующая глава: