Лидия Николаевна листает новости на телефоне, сидя на кухне в девять вечера. Чай давно остыл. На экране - очередной саммит, очередные мужчины в одинаковых тёмных костюмах жмут друг другу руки и смотрят мимо камеры. Телефон она откладывает с той тихой гримасой, которую знают все, кто давно следит за политикой и давно перестал от неё чего-то ждать.
Я сам задал себе этот вопрос не из феминизма и не из провокации. Просто однажды наткнулся на статистику, которая меня остановила: за последние 3500 лет человечество провело в войнах около 3400 лет. Почти непрерывно. И почти все эти войны развязывали мужчины.
Версия первая: мир без войн - или мир с другими войнами?
Клара Цеткин в 1915 году написала то, что многие тогда посчитали наивностью: «Женщины не хотят войны, потому что они знают цену жизни». Она имела в виду конкретное - мать, которая девять месяцев носит ребёнка, не отправит его умирать за чужие интересы так легко, как это делает государственный чиновник, никогда не державший младенца на руках.
Посмотрите на реальные примеры. Либерия, 2003 год. Страна разорвана гражданской войной, два полевых командира никак не могут договориться, переговоры в Гане зашли в тупик.
Тогда группа женщин во главе с Лейма Гбови буквально заблокировала выход из зала, пока мужчины не подписали мирное соглашение. Через два года президентом Либерии стала Эллен Джонсон-Сёрлиф - первая женщина-президент в Африке, и страна не воевала следующие двенадцать лет.
- Исландия выбрала первую в мире демократически избранную женщину-президента ещё в 1980 году - Вигдис Финнбогадоттир. За двадцать лет её правления страна не участвовала ни в одном вооружённом конфликте. Случайность? Таких случайностей набирается неприятно много, если начать считать.
Если допустить, что с 1900 года все крупные державы возглавляли бы женщины, Первая мировая - главный механизм которой был запущен уязвлённым самолюбием кайзера Вильгельма II, его личной обидой на британских кузенов - скорее всего не началась бы в той форме, в которой мы её знаем. Не потому, что женщины добрее. А потому что у них другая логика эскалации: они реже идут ва-банк из-за того, что кто-то посмотрел не так.
Впрочем, здесь меня догоняет неудобная мысль. Маргарет Тэтчер в 1982 году отправила флот к Фолклендским островам быстрее, чем любой мужчина в её кабинете осмелился предложить это вслух. Индира Ганди в 1971-м разнесла Пакистан за две недели и не выглядела при этом расстроенной. Голда Меир во время войны Судного дня 1973 года, по воспоминаниям генералов, была жёстче любого из них.
Версия «женщины у власти - и войн нет» - это красивая сказка, которую хочется рассказать детям. Реальность устроена сложнее.
Версия вторая: что меняется точно - и это неожиданно
Вот где становится по-настоящему интересно. Исследования политических решений в странах с высоким представительством женщин в парламенте - Норвегия, Швеция, Финляндия, Новая Зеландия - показывают не отсутствие конфликтов, а другую расстановку приоритетов. Больше денег на образование и здравоохранение, меньше - на оборонные контракты. У них другой горизонт планирования: они чаще думают на двадцать лет вперёд, а не на следующий избирательный цикл.
Есть и кое-что, о чём обычно не говорят вслух. Исследование Гарвардской школы управления 2016 года показало: женщины-лидеры в среднем реже вступают в коррупционные схемы. Не потому, что они честнее по природе, а потому что цена ошибки для них выше - их критикуют жёстче, за ними следят пристальнее, и они это знают с первого дня.
- Скандинавские страны с самым высоким индексом прозрачности власти - это именно те страны, где женщин в политике больше всего.
Мировая экономика в таком сценарии выглядела бы иначе. Военно-промышленный комплекс - это несколько триллионов долларов в год. Если войн меньше, эти деньги куда-то перетекают. Куда?
Скорее всего, в инфраструктуру, медицину и климатическую повестку - именно те три направления, которые женщины-лидеры исторически продвигали активнее. Планета, вероятно, чувствовала бы себя лучше - хотя бы потому что её перестали бы взрывать так методично.
Версия третья: то, чего никто не ожидал
Здесь я хочу остановиться на повороте, который мне кажется самым неочевидным.
Все спорят о том, стало бы меньше войн. Но почти никто не говорит о том, что изменился бы язык власти. Буквально - слова, которыми описывают политику.
Валентина Матвиенко однажды в интервью сказала фразу, которую я запомнил: «Мужчины в политике говорят о победе. Женщины - о результате». Победа - это про ego, про то, чтобы противник признал себя побеждённым. Результат - это про то, что осталось после, что построили, сколько людей выжило. Два разных слова - и за каждым стоит целый мир.
В мире, где власть веками держали бы женщины, сама риторика войны звучала бы иначе. Не «мы сотрём врага с лица земли», а что-то про цену, которую заплатят дети. Это не слабость - это другая система координат. И в этой системе куда труднее продать людям идею «умри за флаг».
А теперь - неудобное
Есть один факт, который переворачивает всю эту красивую конструкцию. В странах, где женщины реально дорвались до власти через демократические выборы - не по наследству, не через революцию, а именно через голосование граждан - их чаще всего выбирали мужчины. За ними голосовали все, не только женщины.
Это значит, что дело не в том, кто сидит в кресле президента. Дело в том, какое общество это кресло туда посадило. Тэтчер, Меир, Финнбогадоттир, Джэйсинда Ардерн - они все очень разные. Но все они пришли из обществ, которые были готовы их принять. И - вот что важно - готовность эта выращивалась десятилетиями, задолго до выборов.
Может быть, вопрос не «что если бы президентами были только женщины», а «что, если бы мы вообще выбирали по-другому». По тому, умеет ли человек слушать, а не только говорить. По тому, думает ли о следующем поколении, а не о следующем рейтинге.
В следующий раз, когда я встретил Лидию Николаевну, она несла пакет с продуктами и что-то бормотала про цены. Выборы прошли три дня назад, и она на них не пошла - я это знал, потому что видел её в тот день с внуком на детской площадке, далеко от участка.
Про политику - ни слова. Я не стал спрашивать, потому что, честно говоря, понял её без слов.
А вы как думаете - женщины у власти сделали бы мир мягче, или просто поменяли бы стиль жёсткости на другой?