На самом деле откровения друга Гена воспринял весьма серьезно, и даже частенько над ними размышлял.
Оглянуться не успел, как все изменилось. Вроде ничего особенного не произошло, но чувствовал, что теперь он безраздельно принадлежит Оленьке Конаковой.
Всем хороша была Оленька, всем устраивала. Кроме одного. Была у нее одна черта: едва ли не на каждом свидании непременно подводила Кебу к мысли о женитьбе. Вернее, не к мысли даже. Настойчиво напоминала: дорогой, уже пора! Пусть не каждый день, но пару раз в неделю непременно между ними происходил серьезный разговор.
Оленька была хороша. И фигурка не подкачала – тоненькая, совсем-совсем девичья.
Ему было хорошо. Он почти утопал в ней, забывал обо всем на свете и считал себя почти счастливым.
Было еще одно «но» на пути к абсолютному счастью. Гена уже давно забросил мечты о тренерстве, плыл себе спокойно по течению. А теперь, с Ольгой, то есть с Оленькой – она сама себя только так и называла, обижаясь на Ольгу или Олю – теперь вдруг всплыли в нем прежние стремления. Мысли появились: что ж он столько времени в пединституте теряет, ведь уж не один, поди, десяток пацанов мог бы к званию «Мастер Спорта» подготовить. Пора, пора что-то менять! Под лежачий камень вода не течет – нужно самому стучаться во все двери, предлагать себя. Никто ведь не придет, ничего не предложит – всего нужно добиваться самостоятельно, а не прожигать жизнь в бабьем царстве.
Пытался делиться мыслями с Оленькой, советоваться:
– Как ты думаешь? У меня есть шанс? Конечно, и без меня тренеров хватает, и все опытные – не мне чета. Но и я ведь не последний, а? Неужели с пацанами не справлюсь?
Та смотрела на него наивными своими глазками, лупала ресничками. Вроде его слова ее удивляли:
– Пацаны? Зачем тебе пацаны? Тебе меня не хватает?
Не успевал он ответить, как она ловко переводила разговор в другое русло:
– Ген, ну вот ты думаешь, мне легко у матери отпрашиваться на ночевки? Она, конечно, не знает, у кого я ночую. Если б только догадалась, что у мужчины, она бы нас обоих не знаю что б сделала. Я так от нее устала! Я ведь давно не ребенок, мне ведь – страшно сказать – двадцать три года! А я все еще должна жить под материнским крылышком, по ее уставу, делать только то, что нравится ей. Я не могу так больше! Мне же на свидания с тобой приходиться бегать тайком! Ну сколько можно? Мы же с тобой взрослые люди, а постоянно прячемся от кого-то. Мы уже полгода вместе. Ты имеешь меня, как пожелаешь, совершенно не задумываясь о моих чувствах. Ты хоть раз поинтересовался, хорошо ли мне? Хоть раз спросил, хочу ли я «так»? И вообще, хочу ли я сегодня? Ты нагло пользуешься моей любовью! А если я забеременею? Представляешь, какая шумиха поднимется в деканате? Да если наша связь приведет к беременности? Кстати, дорогой, ты не забывай: мне нельзя делать а" т. Мне срочно нужно замуж, Генчик! Давай уже поженимся, ну что тебе стоит?
Он хотел говорить о своей мечте, но каждый раз приходилось выслушивать Ольгины претензии. Мало того что ему была неприятна эта тема: когда посчитает нужным – сам решится. Но чтобы его вынуждали жениться, ставили какие-то условия?
Ну не хочет он жениться! Ему и так хорошо: Оленька и без штампа в паспорте всегда рядом, всегда под рукой – зачем жениться? А уж беременностью и деканатом угрожать – это вообще последнее дело. Шантаж называется.
– Кисонька, ну ты же знаешь: я из тех мужчин, которые не женятся никогда. Мне с тобой очень хорошо, но ведь и тебе со мной неплохо? Зачем ты все усложняешь?
Про «никогда» Гена говорил скорее из вредности, или из суеверного страха перед судьбой. Вернее было сказать, что это сейчас он не хочет жениться, не видит себя мужем. Может, просто мужем, может, Оленькиным мужем – но не видит! Не сейчас. Как минимум – не сейчас. Ему в тренеры нужно пробиваться, а семья требует стабильности. И вообще. Не ко времени разговор.
Ольгу же ответы в подобном ключе определенно не устраивали. Заводилась с пол-оборота:
– Я усложняю? Прости, милый, но такой расклад не устраивает меня. Я взрослая женщина, и, как любая нормальная женщина, хочу замуж. Не за кого попало, а за любимого, то есть за тебя! И я не намерена ждать слишком долго. Я, конечно, и представить не могу рядом с собой другого – ты же знаешь, как я тебя люблю, а отдавать себя нелюбимому я не умею, и никогда в жизни этого не будет, но обещаю – я уйду от тебя. Мне будет бесконечно больно и одиноко, но я от тебя уйду. Я без тебя проживу. А вот ты без меня не выживешь, дорогой. Конечно, ты себе целую коллекцию шлюх без труда насобираешь, да только ни одна из них не сравнится со мной.
Спорить с этим Гене было трудно: нет, таких порядочных, как Оленька, у него было немного. Точнее, совсем не было.
Вынужденно подтверждал: да, одна только Оленька порядочная.
– Где ты еще найдешь такую, Гена? Кто еще так сумеет? Женись на мне, а то я уйду от тебя, брошу. Запомни, милый: никогда ни одна женщина не сможет сделать тебя таким счастливым.
Рассказ "Непростая история" 10 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈