Прошло несколько лет.
Август в этом году выдался каким-то особенно томительным. Для Миши время растянулось в бесконечную, звенящую струну ожидания. Школа. Это слово было одновременно и пугающим, и манящим, как огромная, неисследованная пещера с сокровищами.
Главным сокровищем, конечно, был портфель. Настоящий, взрослый, с жёсткой спинкой, который они с мамой выбирали целую субботу. Миша сам, как взрослый, нёс его домой, и даже во сне чувствовал его угловатую тяжесть.
Но ещё больше, чем портфель, его волновал Сашка. Сосед по лестничной клетке, он тоже шёл в первый класс в ту же школу. Он был полон информации о школе, так как его старшая сестра училась уже в четвертом классе. Вот она-то и рассказала ему все подробности. А Сашка уже делился ими с другом на детской площадке.
- Катя говорила, что сначала будет линейка, — авторитетно заявлял Сашка, грызя травинку. — Все стоят, директор говорит. Скучища. А потом нас поведут в класс. У нас будет «А», сто процентов. Он — всегда первый и самый главный. А ты не дрейфь. Я за тобой пригляжу.
Даша, наблюдала за этими сборами со смешанным чувством гордости и щемящей тоски. Её маленький Мишка, который ещё вчера требовал почитать ему на ночь, сегодня сам завязывал шнурки на новых ботинках и пытался читать вывески на улице. Вечером перед первым сентября она всё-таки нашла момент для того самого разговора. Они сидели на кухне, Миша сосредоточенно ковырял вилкой макароны.
- Миша... — начала она осторожно. — Я хочу поговорить о твоем даре.
Он посмотрел на неё серьезными глазами.
- Не переживай, я помню твои наставления, которые ты говорила мне в детском саду.
- Понимаешь, Миш, школа, это немного другое. Там много детей, намного больше, чем в саду. Разных возрастов, и не все из них добрые и понимающие. Пожалуйста, постарайся быть как все. Не показывай никому ничего. Это будет наш с тобой секрет, ладно? Просто будь обычным мальчиком, который любит динозавров и хочет учиться.
Миша вздохнул совсем по-взрослому.
- Ладно, мам, я постараюсь.
Утро 1 сентября было солнечным и прохладным. Волнение в квартире можно было резать ножом. Папа тщетно пытался завязать свой галстук, а Миша в парадной форме — белая рубашка, пиджак чуть великоват — стоял перед зеркалом в коридоре и не мог унять дрожь в коленках.
- Ну что, боец, готов? - папа наконец справился с галстуком и присел на корточки перед сыном.
- Готов! - выдохнул Миша, хотя он чуть-чуть лукавил.
До школы шли пешком. Папа нёс Мишин букет астр, а Даша крепко держала сына за руку. У ворот школы творилось что-то невообразимое: шум, крики, вспышки фотоаппаратов, разноцветные шары. Найти Сашку в этой толпе было нереально.
Их класс быстро нашёлся по табличке «1-А». Мама поцеловала Мишу в щёку:
- Не волнуйся!
Папа потрепал по плечу и подтолкнул к ребятишкам:
- Ты молодцом держишься! Вперёд.
И вот он уже стоял в строю таких же нарядных и испуганных детей. Поначалу все молчали, жались к своим мамам и папам. Но потом кто-то пискнул: «А у меня ручка с Человеком-пауком!», и лёд тронулся. Через пять минут класс гудел как улей. Миша стоял немного в стороне, чувствуя себя ужасно одиноким в этой шумной толпе.
И тут он увидел её. В двух шагах от него стояла девочка с двумя огромными белыми бантами на голове, которые были больше её самой. Она была похожа на маленького грустного зайчика из мультика. Девочка стояла совершенно одна — её мама куда-то отошла — и теребила в руках такой же огромный букет гладиолусов.
Миша сделал шаг к ней.
- Привет.
Она подняла на него огромные голубые глаза.
- Привет...
- Я Миша.
- А я Лиза... У меня банты сползают.
Это была проблема. Банты действительно держались на честном слове и съезжали ей на уши, закрывая обзор.
- Давай помогу? - предложил Миша и, не дожидаясь ответа, аккуратно поправил ленты у неё на затылке. - Так лучше?
Лиза кивнула и несмело улыбнулась. В этот момент грянула музыка, и все повернулись к сцене. Началась торжественная часть. Директор говорил о знаниях, кто-то из старшеклассников читал стихи... Мише было скучно и жарко в пиджаке. Он посмотрел на Лизу — она стояла рядом и явно маялась так же, как и он.
Вдруг из-за угла соседнего дома вылетел футбольный мяч и запрыгал к школьной площадке, где проходила линейка. За ним с гиканьем выскочили трое мальчишек постарше лет десяти-двенадцати. И следом бежал мальчик лет пяти и плакал:
- Отдайте мяч...
Один из мальчишек поднял мяч и наал дразнить плачущего малыша.
- Отдай! — пискнул тот.
- А ты забери! - хохотнул хулиган и сделал вид, что сейчас бросит мяч далеко-далеко в толпу учеников.
Миша видел страх в глазах первоклашек и наглую уверенность старшего мальчишки. Он почувствовал знакомое тепло в груди — то самое чувство, когда мир вокруг становится чуть более податливым, как тёплый пластилин.
«Мама просила быть обычным», — пронеслось у него в голове.
Но он посмотрел на Лизу рядом с собой. Девочка, как и остальные сжалась в комочек и испуганно смотрела на хулиганов.
«Я просто помогу», — решил Миша про себя.
Он не стал делать ничего грандиозного или заметного для взрослых глаз. Он просто... подумал о том, чтобы мяч стал очень-очень липким. Как самая липкая жвачка в мире.
Когда наглый мальчишка решил перекинуть мяч из руки в руку, чтобы подразнить малышей ещё немного, его улыбка медленно сползла с лица. Мяч словно прилип к его ладони намертво! Он дёрнул рукой раз, другой — бесполезно!
- Эй! Что за дела? - закричал он в панике и попытался отодрать мяч второй рукой. Теперь прилипли обе руки!
Его дружки хохотали во весь голос.
- Колян, ты чего? Клей "Момент" пролил?
А Колян был в ужасе и бешенстве одновременно. Он попытался вытереть руки вместе с мячом о штаны — безрезультатно. Мяч был частью его самого! Миша увидев глаза хозяина мячика, сделал так, что липкость прошла. Колян швырнул мяч пацанёнку, и рванул прочь вместе со своими дружками-наблюдателями под смех малышей первоклассников.
Мяч остался лежать на асфальте совершенно обычный на вид, который тут же с радостью поднял его хозяин, пятилетний малыш. Миша быстро глянул на взрослых — никто ничего не заметил, все были увлечены выступлением какой-то девочки-старшеклассницы с лентой. Он выдохнул и расслабился. Только Лиза повернулась к нему с широко открытыми глазами:
- Как ты это сделал?
Миша приложил палец к губам:
- Тссс... Это секрет. Мама сказала быть обычным мальчиком.
Лиза понимающе кивнула и снова улыбнулась ему своей светлой улыбкой. В этот момент Миша понял две вещи: во-первых, школа — это не так уж и страшно; а во-вторых, теперь у него есть настоящий друг и большая-большая тайна на двоих.
Линейка закончилась и всех первоклашек повели знакомиться с классом. Сашка, его друг всё это время общался с мальчиком из его детсадовской группы, который тоже попал в 1 "А". У того глаза были на мокром месте. Он и сел с ним за одну парту. А Миша не расстроился, он сел рядом с Лизой. Девочка благодарно глянула на него.
- Я и хотела, чтобы мы вместе сидели.
Тут подскочил Сашка.
- Мишаня, я с Толиком сел, он боится, чуть не плачет. Ты не против?
- Нет, мы с Лизой будем сидеть.
- С девчонкой? Влюбился, что ли? - хохотнул Сашка, глядя на Мишину соседку по парте.
Лиза коротко ответила:
- Дурак.
А Миша ничего не ответил, только улыбнулся про себя.
Первый школьный день после линейки оказался совсем не таким, как Миша себе представлял. В его воображении это был строгий и торжественный ритуал: все сидят за партами, сложив руки, и внимательно слушают учителя. Реальность оказалась гораздо более шумной, суетливой и... тесной.
Их класс, украшенный разноцветными гирляндами и плакатами с буквами, гудел, как растревоженный улей. Учительница, Елена Викторовна — молодая, с добрыми глазами и смешной кудрявой причёской, — пыталась навести порядок, но у неё это получалось с переменным успехом. Дети знакомились, делились новыми ручками, вертелись и шептались.
Вокруг было слишком много всего. Вот мальчик с первой парты так сильно переживает, что у него вспотели ладошки, и от них идёт волна липкого, горячего волнения. А вот девочка Катя на задней парте мечтает о шоколадке, которую мама обещала ей после уроков, и эта мысль такая яркая и сладкая, что Миша почти чувствует вкус какао на языке. А от друга Сашки и правда веяло ледяным страхом — казалось, что он вот-вот заплачет.
Миша зажмурился и попытался «закрыться». Он представил, что вокруг него вырос невидимый стеклянный купол, который не пропускает чужие эмоции. Стало чуть-чуть тише.
- А сейчас давайте познакомимся! - звонко сказала Елена Викторовна. - Я буду называть имя, а тот, чьё имя я назову, встанет и помашет нам рукой.
Ребятишки весело соскакивали со своего места и приветливо махали рукой. Затем начался урок письма. Елена Викторовна вывела на доске число и месяц.
- А сейчас достаем Прописи. Будем учиться писать вначале крючки и палочки, выводить ровненьки круги! а потом перейдем к буквам. Итак, спинку прямо! Ручку держим тремя пальчиками!
Миша старательно выводил палочки и крючочки. У него получалось очень аккуратно. Он так увлёкся, что почти забыл обо всем. Но тут случилось непредвиденное. Рыжий и конопатый Вовка, сидевший прямо перед ним, вдруг громко вздохнул и повернулся к Мише:
- А у меня ручка не пишет.
Лиза подсказала:
- Надо раскрутить ручку, вытащить стержень, а потом зубами железку и дунуть в стержень.
Что Вовка и сделал. Но он дунул с такой силой, что капнул им на парту и каплю Мише на тетрадь. Вовка замер от ужаса. Мальчишка во все глаза смотрел на Мишу, его губы задрожали.
- Я... я не хотел... - прошептал он со слезами на глазах. Он был уверен, что тот сейчас наябедничает.
И тут Миша почувствовал это. От Вовки ударила такая мощная волна паники и чувства вины, что его «стеклянный купол» разлетелся вдребезги. Он сейчас заплачет. Громко, на весь класс. И все будут на него смотреть. И урок будет сорван.
Думать было некогда. Действуя чисто инстинктивно, Миша чуть-чуть «подтолкнул» чернила. Клякса на его собственной странице вдруг дрогнула, сжалась в маленькую точку и... переползла на самый край листа, превратившись в крошечное пятнышко, которое вдруг исчезло.
Вовка всё ещё смотрел на него полными слёз глазами. А Миша быстро наклонился к своему портфелю, который стоял под партой. Порывшись секунду, достал новенькую упаковку влажных салфеток, которую мама положила ему «на всякий случай». Он молча протянул её Вовке.
Мальчик просиял и, быстро схватив салфетку, принялся оттирать пальцы и парту.
- Спасибо... - выдохнул он с таким облегчением, что Миша физически почувствовал, как спадает напряжение.
Елена Викторовна, которая уже спешила к ним с тряпкой для доски, увидела лишь мирную картину: один мальчик помогает другому оттереть маленькую чернильную точку.
- Молодцы, что сами справились! - похвалила она и вернулась к доске.
Урок продолжился. Миша сидел тихо, продолжая выводить крючочки. Тут Вовка обернулся и беззвучно прошептал: «Ты — друг!», а потом показал большой палец.
Миша улыбнулся в ответ. Быть «обычным» оказалось не так уж скучно. Иногда это означало просто вовремя протянуть другу салфетку. Или незаметно спасти его от большой чернильной беды.
========================
Глава 96 / Продолжение следует
========================