Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Отличие психотерапии от консультирования

Психотерапевтами принято называть психологов с медицинским образованием и имеющих право назначать медпрепараты. Но здесь я буду говорить о психотерапевтах не в этом смысле, а в контексте психотерапии как процесса долгосрочной работы, в ходе которой становится возможным изменение характера: устойчивых паттернов человека, проявляющихся в его способах реагировать, представлениях о себе и окружающих, ежедневных и значимых выборах. Такая работа – как правило на протяжении не одного года – нацелена на решение не конкретной ситуационной сложности, а на глубокое понимание себя, «того, как я устроен, как я организую свою жизнь». Безусловно, она невозможна без четкого сеттинга. В рамках еженедельных встреч постепенно, тема за темой, слой за слоем, характерология и устройство клиента проявляются из фона и становятся ясной и заметной фигурой, прежде всего для него самого, на которую становится возможным посмотреть и решить, что хочется оставить, а что – изменить. В такой работе помимо подхода и те

Психотерапевтами принято называть психологов с медицинским образованием и имеющих право назначать медпрепараты. Но здесь я буду говорить о психотерапевтах не в этом смысле, а в контексте психотерапии как процесса долгосрочной работы, в ходе которой становится возможным изменение характера: устойчивых паттернов человека, проявляющихся в его способах реагировать, представлениях о себе и окружающих, ежедневных и значимых выборах.

Такая работа – как правило на протяжении не одного года – нацелена на решение не конкретной ситуационной сложности, а на глубокое понимание себя, «того, как я устроен, как я организую свою жизнь». Безусловно, она невозможна без четкого сеттинга. В рамках еженедельных встреч постепенно, тема за темой, слой за слоем, характерология и устройство клиента проявляются из фона и становятся ясной и заметной фигурой, прежде всего для него самого, на которую становится возможным посмотреть и решить, что хочется оставить, а что – изменить.

В такой работе помимо подхода и техник очень важно качество самого терапевтического контакта, создающее надежность и устойчивость процесса взаимодействия. Это невозможно без присутствия обоих участников процесса – их способности замечать и смелости озвучивать свои мысли, чувства и ощущения в ходе работы.

Начинающий клиент этого не понимает. Сначала он овладевает навыком замечать и называть свои ощущения и реакции. Одно это уже приносит облегчение: «как только я осознаю, что чувствую, мне сразу становится легче». А потом он начинает видеть глубже и шире, как его проблема связана с характером, и понимать, почему некоторые вещи нельзя изменить в формате консультирования.

А что это за формат? Это процесс, в котором клиент и психолог смотрят на запрос как бы со стороны. Клиент принес проблему – психолог помогает в ней сориентироваться, предлагает свое видение ситуации, техники, конкретные шаги. Консультирование решает локальную задачу, дает опору здесь и сейчас, но ничего не меняет на более глубоком уровне.

Можно ли работать в формате консультирования долго? Да, можно. А чем это отличается от терапии? Тем, что в терапии ключевые осознания случаются на границе контакта – то есть в пространстве, разворачивающемся между терапевтом и клиентом, а не в разговоре о какой-то теме. И еще консультирование – это работа больше на когнитивном уровне (мы говорим о чем-то, и клиент замечает то, чего раньше не замечал), хотя и эмоции тоже задействуются. В терапии подключаются в идеале все три уровня осознавания – когнитивный, эмоциональный и телесный, то есть важно не просто головой что-то понять, а почувствовать всем телом.

Поясню на примерах. Возьмем запрос «как мне побороть неуверенность?».

В формате консультаций можно определить, где в теле живет неуверенность, сделать техники заземления, порепетировать уверенный голос. Это быстро и ощутимо, но эффект скорее всего будет неглубоким.

В терапии работа будет включать и это, и еще разговор о том, как неуверенность проявляется в контакте между терапевтом и клиентом, и бывает ли так, что клиент видит неуверенность в окружающих, и вероятную встречу с травматическим опытом прошлого, который эту реакцию сформировал.

Или другой, запрос: «меня всё бесит». В формате консультирования можно научиться замечать первые признаки раздражения, сделать дыхательную паузу, подобрать безопасные способы выпустить злость.

В терапии мы пойдем дальше: откуда взялась эта злость, кому она на самом деле адресована (возможно, каким-то фигурам из детства?), какие отношения у человека с агрессией в целом, какие запреты на злость были в семье и как текущая ситуация повторяет более ранний опыт.

И здесь важно ясно понимать: когда в терапии начинает вскрываться травматический слой, иногда временно становится «хуже», прежде чем станет легче. Изменения наступают медленнее, зато они устойчивее и остаются надолго.

Я практикую формат длительной терапии. И, бывает, чувствую растерянность, бессилие, а иногда даже беспомощность, когда ко мне приходят люди, запрос которых требует терапии, но они рассчитывают «походить как получится, но так, чтоб это быстро помогло». Я понимаю, что очень хочется максимальной эффективности в кратчайшие сроки. Но это, увы, невозможно.

А потому – каждой потребности – свой формат. Консультирование — это когда вы натерли пятку, и вам нужен пластырь, чтобы снять боль прямо сейчас, а заодно разобраться, как собрать аптечку для похожих ситуаций в будущем. А терапия — это когда вы хотите понять, почему вы в принципе выбираете обувь не по размеру, и научиться выбирать ту, в которой вашим ногам всегда будет удобно. И не только обувь.

Светлана Столярова, специалист студии.