— А какое время в Большом театре было для вас самым счастливым?
— Я была счастлива, когда станцевала первый раз Китри в «Дон Кихоте», когда танцевала «Лебединое озеро», вот эти премьерные моменты. Они были очень эффектные, запоминающиеся, приятные. С моими спектаклями было трудней. «Кармен» — это скандал, «Анну Каренину» тоже хотели запретить. Даже драматические актёры и актрисы встали на дыбы: нельзя делать балет по Толстому. Но ведь Анна Каренина, описанная Толстым, танцевала! Как она держала шею, руки, линию, — это все у него описано. Эти «анютины глазки» в гирлянде на голове, чёрное бархатное платье, — все это я сделала. Так что либретто, можно сказать, написал сам Толстой. Но после возник балет «Иван Грозный». Вот тут, конечно, полное несоответствие в умах. Потому что Анна Каренина — вымышленная дама, а не историческая личность. И кроме того, Толстой писал о том, что она танцевала на всех балах, и этого уже достаточно. А ведь Иван Грозный пируэт-то не вертел, — это уж вряд ли.
— У вас такая насыщенная творческая жизнь, и при этом неудовлетворённость, почти тотальная. Это сквозит в каждом вашем слове.
— Знаете, Вадим, мне все кажется: мало я сделала. Скажу вам почему. Я ведь тридцать лет танцевала пусть тысячу раз гениальный балет «Лебединое озеро». Но невозможно одно и то же всю жизнь танцевать. Конечно, мы перекраивали, много разных версий я танцевала, у разных хореографов, в разных театрах, но все равно это «Лебединое озеро»! Никуда от него не уйдёшь. Все равно это Лебедь, все равно это Одетта-Одиллия и хореография Мариуса Петипа. Мне всегда хотелось чего-то другого. Мне всегда было мало, мне нужны были новые роли и вот такие, как создавали на Западе, хотя мы ещё почти ничего в то время не видели. Тот же Якобсон делал дивные вещи, которые ему не разрешали осуществить.
— Но случились же у вас Ролан Пети и Морис Бежар, о чем другие балерины даже мечтать не могли.
— Когда я начала работать с настоящими хореографами и готовить настоящие современные балеты, уже много лет мне было. Я помню, когда я делала «Болеро» с Бежаром, у меня страшно болела спина, сказалась серьёзная травма. Уже 50 лет мне было.
Белла Ахмадулина: «Я всегда обожала, и не стыжусь этого расхожего слова, „Болеро“ Майи Плисецкой в постановке Бежара. Как помнят счастливцы, которые видели этот спектакль, одна, одна непреклонно и терзательно прельщающая, заманивающая в себя фигура, как бы фигура не только женщины, но силуэт обречённости человечества к любви, к страсти, безрассудству, к нерасчётливости. И почти не совершая никаких движений, она втягивает в себя не только тех, кто сопутствует ей в представлении, а всех прочих, всех нас, участников зачарованного действия, бесконечно влюблённых в Майю Плисецкую».
— После «Болеро» я ещё делала с Бежаром и «Айседору», и «Леду», и в Мадриде с Хосе Гранеро «Марию Стюарт». В прошлом году с Бежаром мы выпустили новый балет «Курозука», который покажем и здесь, в Миккели. И уже совсем недавно, две недели, назад я впервые станцевала «Послеполуденный отдых фавна» в Токио. Все это да, это очень приятно. Все это изумительно, и все это победы, и очень интересные. Однако когда я была в полной силе, я этого ничего не делала. Вот от этого — неудовлетворённость, а можно ведь было сделать замечательные вещи.
На самом деле, «замечательные вещи» Плисецкая высекала из любого камня. А уж когда встречалась с большими хореографами!..
Книга «Майя Плисецкая. Пять дней с легендой. Документальная история» (12+) основана на беседах Вадима Верника с Майей Плисецкой во время съемок документального фильма. В ней балерина откровенно рассказывает о своей жизни, творчестве, успехах и сомнениях. Это возможность увидеть Майю Плисецкую не только легендой мирового балета, но и человеком — искренним, сильным и бесконечно преданным искусству.
Узнать больше о книгах редакции «ОГИЗ» вы можете по ссылке: https://go.ast.ru/a00g94t