Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Почему травма живет в теле и срабатывает не по делу

Травму можно сравнить с занозой. Если заноза осталась внутри, место вроде бы может зарасти. Сверху новая кожа, с виду всё нормально. Но внутри очень болит. Кто-то может случайно дотронуться — не специально, не со зла, — а у вас будет резкая боль. Вам может казаться, что человек специально вас задевает, специально делает больно. Но на самом деле он просто случайно коснулся места, где внутри осталась заноза. Еще одна ассоциация — сигнализация. Адекватная сигнализация реагирует на незваных гостей. А сигнализация с травматичными настройками может реагировать даже на жужжание жука. Полиция приезжает, никого нет, уезжает. Потом снова приезжает. Потом снова уезжает. Травмы работают похожим образом. Люди с травмами часто сталкиваются с ложными срабатываниями эмоций, либо с запретами выражать эти реакции. И тогда голова снижает чувствительность тела, игнорируя телесные сигналы, либо переставая доверять телу. И в результате, чтобы хоть как-то ориентироваться, такие люди начинают всё просчитывать
Оглавление

Травму можно сравнить с занозой.

Если заноза осталась внутри, место вроде бы может зарасти. Сверху новая кожа, с виду всё нормально. Но внутри очень болит.

Кто-то может случайно дотронуться — не специально, не со зла, — а у вас будет резкая боль. Вам может казаться, что человек специально вас задевает, специально делает больно. Но на самом деле он просто случайно коснулся места, где внутри осталась заноза.

Еще одна ассоциация — сигнализация.

Адекватная сигнализация реагирует на незваных гостей. А сигнализация с травматичными настройками может реагировать даже на жужжание жука. Полиция приезжает, никого нет, уезжает. Потом снова приезжает. Потом снова уезжает.

Травмы работают похожим образом.

Почему человек перестает доверять телу

Люди с травмами часто сталкиваются с ложными срабатываниями эмоций, либо с запретами выражать эти реакции. И тогда голова снижает чувствительность тела, игнорируя телесные сигналы, либо переставая доверять телу. И в результате, чтобы хоть как-то ориентироваться, такие люди начинают всё просчитывать головой. Из-за этого эмоциональная чувствительность сильно снижается.

Человек перестает замечать тонкие эмоциональные сигналы. Они небольшой интенсивности, но они есть.

А потом, когда появляется накопительный эффект и сигналы постепенно усиливаются, то при больших значения происходит прорыв этих сигналов через барьеры, и кажется, что тело срабатывает резко и сильно.

Во время травмы могут появляться разные телесные маркеры: появляется туман в голове, речь становится трудной(заикание, невнятная речь, становится трудно говорить), сжимается горло, возникают спазмы. Может быть ощущение, будто на грудь положили плиту, становится трудно дышать.

В такие моменты у человек снижается способность анализировать, решения принимаются по поверхностным данным. И именно этим эффектом часто пользуются мошенники: вводят человека в ужас, не дают паузы, не дают возможности обдумать ситуацию спокойно.

Поэтому важно брать паузу и смотреть, насколько происходящее адекватно.

Что может стать триггером

Триггер — это то, что запускает старую травму, старый условный рефлекс.

Это может быть тон голоса, взгляд, замечание, обесценивание, конфликт, дистанция, игнорирование, громкие звуки, запахи, контекст событий, виды, и другие чувственные данные .

Реакция идет не на текущее событие, а на старый опыт. Этот опыт мог быть 10, 20, 30 или 40 лет назад. У травмы как у условного рефлекса нет времени: по субъективным эмоциональным ощущениям, она проявляется как будто все происходит прямо сейчас.

Когда ребенок попадает в травму, он может грубить, нападать, контролировать, истерить. Или, наоборот, врать, избегать, закрываться, замирать, заикаться, делать вид, что не слышит.

То, что мы часто называем плохим поведением, обычно бывает защитой ребенка.

В следующей части разберем, почему ребенок в травме может вести себя как агрессор, жертва или будто «выключаться», и как ему может помочь родитель.