Это была не просто рок-пластинка, а настоящий вызов. Соединить в одном альбоме библейские сюжеты, хиппистскую тематику, авангард и поп-музыку смогли только Aphrodite`s Child. И сегодня, 15 июня, в день рождения Демиса Руссоса, предлагаю вспомнить альбом, в котором группа, участником которой он был, представила миру один из шедевров прогрессивного рока.
Aphrodite's Child — греческая рок-группа, возникшая почти случайно. В 1967 году несколько музыкантов из Афин — клавишник и композитор Вангелис Папатанасиу, вокалист и басист Демис Руссос и барабанщик Лукас Сидерас — направлялись в Лондон на прослушивание, однако из-за знаменитых событий и студенческих бунтов застряли в Париже. Там они и решили попробовать свои силы. Успех пришёл быстро: синглы «Rain and Tears» и «I Want to Live» стали хитами по всей Европе, группа записала два студийных альбома в жанре психоделического попа — «End of the World» (1968) и «It's Five O'Clock» (1969). Но настоящая история только начиналась.
Музыкально это был прото-прог с элементами поп-музыки. Лаконичные красивые песни, вдохновленные классикой, напоминающие Procol Harum, показывали, что коллектив стремится к экспериментам, но остается доступным. Однако, К 1970 году Вангелис явно перерос формат коммерческого попа. Он загорелся идеей масштабного концептуального альбома — музыкальной адаптации Книги Откровения.
В соавторы он пригласил кинорежиссёра Костаса Ферриса, который взял на себя роль либреттиста. Феррис черпал вдохновение из неожиданных источников: нелинейной повествовательной структуры фильмов «Нетерпимость», «Расёмон», «Гражданин Кейн» и «Убийство», а также рок-опер — «Sgt. Pepper's» Beatles и «Tommy» The Who. Замысел был по меркам рок-музыки революционным. Это была эпоха, когда поп-музыканты решились идти в сторону рок-опер, концептуальных альбомов.
Запись началась осенью 1970 года на парижской студии Europa Sonor и продолжалась чуть больше трёх месяцев. К группе присоединился гитарист Силвер Кулурис. Бюджет проекта составил от 80 до 90 тысяч долларов — колоссальная по тем временам сумма. Однако атмосфера в студии была, мягко говоря, напряжённой.
Демис Руссос, Лукас Сидерас и Силвер Кулурис хотели продолжать в том же поп-психоделическом направлении, которое уже принесло им европейский успех. Вангелис же был непреклонен. «Это было слишком сложно для группы. Я понял, что больше не могу идти коммерческим путём — это было очень скучно», — говорил он впоследствии. Инженер студии Роже Рош вспоминал, что музыканты с удовольствием играли вместе, но после каждого дубля переставали разговаривать друг с другом.
В записи приняли участие и приглашённые музыканты: саксофонисты Мишель Рипоше и Харрис Халкитис, а также греческая актриса Ирина Паппас, чьё участие стало главным камнем преткновения в дальнейшем. Отдельного упоминания заслуживает Джорджио Гомельский — легендарный продюсер, первооткрыватель Rolling Stones и The Yardbirds, оказавшийся в Париже по делам с Magma и Gong. Он внёс ряд творческих вкладов в альбом, однако счёл их недостаточными для полноценного упоминания. В буклете пластинки он скромно значится как «passing by» — «проходил мимо».
Когда запись была завершена в начале 1971 года, Mercury Records отказались выпускать альбом. Лейбл счёл материал некоммерческим — и особенно возражал против композиции «∞» (Infinity), в которой Ирен Паппас воспроизводила звуки оргазма. Вангелис описывал трек как передачу «боли рождения и радости соития»; Mercury это объяснение не удовлетворило. В знак протеста против задержки группа устроила «вечеринку по случаю годовщины записи» прямо на студии Europa Sonor.
По свидетельству Ферриса, на этой вечеринке присутствовал Сальвадор Дали, который прослушал альбом и был потрясён — он сравнил его со Sagrada Família, собором в Барселоне, и загорелся идеей устроить грандиозный хэппенинг в Барселоне к моменту выхода пластинки. Планы сорвались анекдотичным образом: кто-то из окружения Ферриса назвал Галу, супругу Дали, «мадам Элюар» — по имени её первого мужа, поэта Поля Элюара, — и разъярённый Сальвадор прервал всякое общение. В конце концов Mercury всё же уступила и выпустила альбом на своём прогрессивном суб-лейбле Vertigo Records в июне 1972 года. К этому моменту группа уже фактически распалась: Демис Руссос выпустил сольный дебют и стремительно двигался к карьере эстрадного певца.
Центральная идея альбома, придуманная Вангелисом и Феррисом, по-своему гениальна. Это контркультурная интерпретация Апокалипсиса: цирковое представление на тему конца света разворачивается перед зрителями — в то время как настоящий Апокалипсис происходит снаружи. В финале две реальности сливаются воедино. Феррис называл результат «концептуальной книгой» и описывал степень нарративной связности как нечто среднее между «Tommy» (жёсткая сюжетная структура) и «Sgt. Pepper's» (свободная ассоциативность).
Это не опера с прямой историей, но и не просто тематически объединённый сборник песен. Музыкально альбом отражает эту двойственность: из 24 треков лишь шесть содержат полноценные вокал и текст, остальное — инструментальные зарисовки, шумовые эксперименты, электронные пейзажи, монологи.
Первая песня альбома, The System, начинается с хорового припева «We got the system, to fuck the system!» и барабанной партии Лукаса Сидераса. Текст песни вдохновлен памфлетом Эбби Хоффмана «К черту систему».
"Babylon" — рок-песня с энергичным гитарным риффом, который сравним с работой Пита Таунсенда над песней Pinball Wizard, мелодичной басовой партией Руссоса и шумом толпы, напоминающим Sgt. Pepper. В тексте песни звучит тема апокалипсиса, связанная с падением Вавилона Великого из Откровения.
В композиции «Loud, Loud, Loud» Вангелис использует двухаккордовую фортепианную тему, а Дэниел Копловиц читает текст. Название песни исполняет хор, имена участников которого не указаны на обложке альбома. Текст отражает дух контркультурного оптимизма и повествует о «дне, когда мальчики перестанут становиться солдатами, а солдаты перестанут играть в военные игры».
Песня "The Four Horsemen" посвящена четырем всадникам Апокалипсиса, а ее текст в основном перефразирует текст Откровения. Структура песни отличается динамическим контрастом: в куплетах Руссос поет под аккомпанемент клавиш с эффектом эха и колокольчиков, а в припеве звучат традиционные рок-инструменты, дополненные ударными Сидераса. Кульминацией песни становится двухминутное гитарное соло Кулуриса с эффектом вау-вау под аккомпанемент тяжелых ударных Сидераса и повторяющегося припева «фа-фа-фа» в исполнении Руссоса.
"The Lamb" — инструментальная композиция в стиле world music с вокальными припевами, повторяющими основную мелодию, и звуками, напоминающими традиционные греческие инструменты.
«The Seventh Seal» — это инструментальная композиция с повторяющейся мелодией для клавишных и струнных инструментов и повествованием с британским акцентом от Джона Форста, в котором описывается, как Агнец снимает последнюю из семи печатей, опять же по мотивам 6-й главы Откровения. В повествовании не упоминается землетрясение, которое, согласно Книге Откровения, произошло при снятии шестой печати, но в остальном оно соответствует библейскому описанию.
Вторая сторона начинается с композиции «Aegian Sea» — инструментальной композиции с еще одним продолжительным гитарным соло Кулуриса, сложной клавишной партией Вангелиса и бессловесным вокалом. Под гитарное соло Кулуриса звучит закадровый голос Джона Форста.
За «Эгейским морем» следует «Seven Bowls» — насыщенная звуковыми эффектами пьеса, в которой хор описывает последствия семи чаш (меняя Евфрат на высыхающий и землетрясение из двух последних чаш на угасание звезд и превращение воздуха в яд), что, в свою очередь, плавно переходит в жуткую инструментальную композицию «The Wakening Beast», в которой используются колокольчики ветра с эффектом реверберации.
«Lament» начинается с повторяющейся ноты вибрафона, сыгранной Вангелисом, после чего Руссоc исполняет плач по «человеческой расе» под минималистичное сопровождение. Вангелис исполняет дополнительный бэк-вокал, что отражает его интерес к византийской музыке.
"The Marching Beast" — инструментальная композиция с повторяющейся мелодией, исполняемой на гитаре, бас-гитаре и саксофоне, с постепенно усложняющейся аранжировкой, включающей фортепианное соло и трель флейты в стиле Jethro Tull.
«The Battle of the Locusts» и «Do It» — агрессивные рок-инструментальные композиции, которые, по мнению критиков, находятся под влиянием джаза и хэви-метала. Обе композиции начинаются с того, что Форст произносит их названия, и исполняются в формате пауэр-трио, с замысловатой игрой на барабанах и быстрыми гитарными соло.
"Tribulation" — инструментальная композиция в стиле джаз с саксофоном в исполнении Харриса Халкитиса. «The Beast» называют «причудливой фанковой песней для совместного пения». Это первая песня с вокалом Лукаса Сидераса, который поет «Кто может сразиться со зверем?» своим обычным голосом, а «Она большая / Она плохая / Она злая / Она грустная» — более низким голосом. В песне сочетаются фанк-ритм и студийные эксперименты: к первому удару малого барабана в куплетах применена дисковая реверберация. Во время записи Вангелис стоял с микрофоном, чтобы руководить группой, и в финальном миксе песни можно услышать его ритмичное скэт-пение и студийные комментарии. Он говорит Pame! («Поехали!»). ближе к кульминации песни и Teliounome edho pera, etsi? («Мы закрываемся, помнишь?») в последней такте песни.
Последняя песня на второй стороне, «Ofis», представляет собой короткую интерлюдию.
"∞" ("Бесконечность"), самая неоднозначная песня в альбоме, состоит из припева греческой актрисы Ирен Паппас "Я была, я есть, я буду" под аккомпанемент редкой перкуссии, постепенно перерастающего в оргазмическое неистовство. Вангелис описывал эту композицию как передающую «боль рождения и радость соития». Изначально Феррис хотел, чтобы текст читал диктор с ярко выраженным британским акцентом, чтобы создать контраст с кульминационным неистовством, но вместо этого была выбрана импровизация Папас, потому что она произвела более сильное впечатление. Тогда эта композиция наделала много шуму своей провокационной составляющей.
Occupied начинается как медленный инструментал под влиянием индийской раги, затем переходит в более ритмичный рок и завершается музыкальным коллажем, состоящим из фрагментов уже ранее звучавших композиций. Номер заканчивается хаотичным финалом и отрывком из болезненного стона Ирены Паппас из «∞».
"Break", заключительная песня, представляет собой балладу в исполнении Сидераса в сопровождении фортепиано и органа. Неожиданно расслабляющий финал для столь напряженного альбома.
Пластинка разительно отличается от всего, что Aphrodite's Child записывали прежде. Вангелис активно использует электронные клавишные и синтезаторы, экспериментирует с тембром и пространством. Музыка включает элементы джаза, мировой музыки, академического авангарда и ранней электроники. Греческие корни группы ощущаются в ладовых особенностях и орнаментальных мелодических линиях — однако это не фольклорная зарисовка, а нечто куда более тёмное и торжественное, пронизанное духом православной церковной музыки и византийского пения.
В момент выхода альбом был встречен прохладно. Rolling Stone назвал его «помпезным и бессмысленным». Коммерческий успех был скромным — тем более что группы к тому времени уже не существовало. Однако со временем «666» обрёл культовый статус и вошёл во множество списков величайших прогрессивных рок-альбомов всех времён. Ричард Эшкрофт из The Verve называл его одним из важнейших своих влияний, а песня «The Rolling People» содержит музыкальные элементы «The Four Horsemen».
Вокалист Yes Джон Андерсон был настолько впечатлён альбомом, что впоследствии сотрудничал с Вангелисом под именем Jon and Vangelis. Судьбы участников разошлись диаметрально. Демис Руссос стал одной из главных поп-звёзд 1970-х с хитами вроде «Forever and Ever».
Вангелис превратился в легенду электронной и оркестровой музыки, написав саундтреки к «Огненным колесницам» и «Бегущему по лезвию». «666» же остался их главным совместным высказыванием — альбомом-парадоксом: записанным в атмосфере взаимного недовольства, отвергнутым лейблом, выпущенным уже несуществующей группой и встреченным критиками без энтузиазма. И при этом — одним из самых дерзких, оригинальных и влиятельных артефактов всей рок-эпохи.
Он не вписывается ни в прогрессивный рок, ни в психоделию, ни в авангард — он существует на пересечении всего этого, плюс немного джаза, немного этники, немного звукового театра. Апокалипсис как цирковое представление, цирк как настоящий апокалипсис. Греки в Париже, записавшие Книгу Откровения на синтезаторах — и создавшие нечто, чему до сих пор нет точного названия. Пора переслушать этот шедевр!
Добро пожаловать! Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, оставляйте комментарии! Впереди много интересного!