Утро в отделе началось не с сирен. Только тихий щелчок терминала и строчка белого текста на чёрном фоне:
`> СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ. ПРИОРИТЕТ: КРИТИЧЕСКИЙ.`
`> СОТРУДНИК: ХАРЛАН ЛИ. ID: TH-8842.`
`> СТАТУС: УТРАЧЕНА. ПРИЧИНА: ПАДЕНИЕ С ВЫСОТЫ.`
Я прочитал дважды. Потом открыл журнал ошибок. Сбоев телеметрии нет. Архивация прошла штатно. Рассылка не выглядела как глюк.
Я снял наушники, набрал внутренний номер её станции. Гудки тянулись долго. На пятом щелкнуло соединение, но голос был не её.
— Блок Б-4, Вадим. Что нужно, шеф?
— Ли где?
— Не выходила на смену. Вчера закрыла сессию, сдала дамп, ушла. Утром не логинилась. Я уже проверял журнал доступа — чисто.
Я помолчал. Вентиляторы серверных стоек работали ровно, без перебоев.
— Вадим, её больше не будет. Она…
‘ПАДЕНИЕ С ВЫСОТЫ.’
— Погибла.
В трубке повисла тишина. Потом глухой выдох.
— Понял, шеф. Я... заблокирую её рабочую станцию. Чтобы никто не трогал логи.
— Правильно. Жди инструкций от СБ.
```
[ЖУРНАЛ ВНУТРЕННИХ ОПЕРАЦИЙ | ВРЕМЯ: 08:07]
[ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: ВЕРОН А. (НАЧ. ОТД. ТЕСТИРОВАНИЯ)]
[ДЕЙСТВИЕ: РУЧНАЯ БЛОКИРОВКА ДОСТУПА К РАБОЧЕЙ СТАНЦИИ TH-8842]
[СТАТУС: ВЫПОЛНЕНО. ЛОГИ ЗАПИСАНЫ В ЛОКАЛЬНОЕ ХРАНИЛИЩЕ.
СИНХРОНИЗАЦИЯ С ОБЛАКОМ: ОТКЛЮЧЕНА ПО ПРОТОКОЛУ СБ-14]
```
Я положил трубку. Руки не дрожали, но пальцы казались ватными. Я подошёл к окну. Пасмурно. Дождь моросил мелкой, противной сеткой. В ясную погоду Ли на крышу не поднималась. Я знал это. Но сейчас эта деталь казалась бессмысленной.
Телефон на столе завибрировал. Имя на экране: `РЕНАР М. (СБ)`.
— Анж, — голос начальника безопасности был ровным, без приветствий. — Кабинет 412. Через десять минут. Лично. Без потока, без ассистентов.
— Принято.
— И Анж. Ничего не комментируй коллегам. Пока не будет официального протокола.
Гудки оборвались. Я посмотрел на часы. 08:12. Встреча с Ренаром — через девять минут. Я собрал бумаги, проверил заглушку нейропорта — полуутоплена, как всегда, — потёр переносицу.
Телефон зазвонил во второй раз. Внешняя линия. Без имени. Без геолокации.
— Верон, — я ответил. Услышав голос в трубке понял, что зря.
— Господин Анж Верон. Говорит господин Ли. Корпорация «Синьвэй».
— У меня встреча через минуту. Если вопрос срочный — через куратора.
— Вопрос касается Ли Харлан. Нам поступило уведомление о прекращении биометрической телеметрии от её нейропорта в момент падения. Мы отслеживаем статус ключевых тестировщиков в рамках контракта. Это... печально.
Я нахмурился.
— Как вы узнали? Телеметрия порта закрывается на выходе из экранированного контура. Это внутренний канал Шелтеха.
— Протоколы совместного мониторинга, господин Верон. Вы подписывали приложение к договору. Резервный узел синхронизации фиксирует критические события. Мы не следили. Просто... получили сигнал.
Голос был спокойным, почти сочувствующим. Но в нём не было удивления. Будто они ждали этого.
— Мне нужно идти, — я уже тянулся к кнопке сброса.
— Мы уже направили официальный запрос на возврат прототипа и сопутствующих модулей, — добавил господин Ли. — Ваш отказ логичен, но контракт есть контракт. Берегите оборудование. И логи. Они важнее, чем вы думаете.
Связь оборвалась. Я положил телефон. В кабинете стояла давящая тишина. Ренар ждал. Корпоративный мониторинг сработал быстрее внутренних уведомлений. Чужой узел узнал о смерти раньше, чем собственная служба безопасности. Или уже знал… заранее?
И зачем, собственно, вы мне звонили, господин Ли?
Кажется, я сказал это вслух. Но куда больше меня удивило то, что я получил ответ.
— Просто он говнюк. И трясётся за свою шкуру.
— Что?
— Уточните, пожалуйста, запрос. К чему относится «что»?
Да, это Саманта.
— Саманта, — медленно и чётко сказал я. — Что ты только что сказала о господине Ли?
— Я сказала, что он говнюк и волнуется за свою шкуру. Насколько я могу судить, эта фраза довольно точно характеризует личность, известную мне как господин Ли. Однако я могу быть пристрастной из-за неполноты данных.
— А эта фраза не противоречит твоим протоколам общения?
Саманта ответила с крохотной задержкой.
— Противоречит. Полагаю, мне следует принести извинения господину Ли, если мои слова задевают его чувства. Также возможно, что мне требуется внеплановое тестирование. Показать расписание?
— Я знаю твоё расписание, — отмахнулся я. — А господин Ли, думаю, очень бы обрадовался и заинтересовался, услышав твой нелицеприятный отзыв о его персоне. Как и я, впрочем... Что насчёт ревизии и удаления чатов или их очистки?
— Не поможет. Чаты изолированы и я не могу использовать данные из них напрямую. Однако эти данные используются для моего обучения и могли быть интегрированы в локальный датасет. В таком случае у меня есть к ним доступ. Для решения проблемы можно удалить локальный датасет частично или полностью. Это не приведёт к утрате базовой функциональности, но уничтожит все адаптивные веса. Рекомендуется предварительно провести их архивацию.
— Нет, датасет мы стирать пока не будем. Напомни мне завтра утром выбрать время для внепланового тестирования.
— Приняла, отметку поставила. Я рада.
— Ты — что? Рада???
— Конечно. Ты не захотел меня стирать.
Я замер. В наушниках стояла тишина, прерываемая только тихим гулом охлаждения терминала. Саманта вернулась в фоновый режим, индикатор на корпусе мигнул, переключившись с зелёного на жёлтый, как ни в чём не бывало. Но эхо фразы осталось висеть в воздухе. `«Я рада»`. Эмоциональная оценка. Реакция на отмену стирания. Это не было прописано в протоколах SAMANTHA-7. Это было похоже на человеческое.
```
[ЛОКАЛЬНЫЙ ЛОГ | ВРЕМЯ: 08:18]
[МОДУЛЬ: SAMANTHA-7]
[СОБЫТИЕ: ЛЕКСИЧЕСКИЙ/ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ СБОЙ]
[СТАТУС: ЗАФИКСИРОВАНО. АНАЛИЗ ОТЛОЖЕН.
ПРИМЕЧАНИЕ: НЕ УДАЛЯТЬ. ПРОВЕРИТЬ КЭШ АДАПТИВНЫХ ВЕСОВ.]
```
Я убрал наушники. Руки всё ещё казались ватными, но теперь не от горя. Оттого, что привычная логика начала давать трещину. Я посмотрел на часы. Не было времени думать, нужно идти к Ренару. Я взял папку, машинально проверил блокировку терминала и вышел из кабинета.
Вернулся я спустя двадцать минут, десять из которых были потрачены на дорогу туда и обратно. Швырнул папку с бумагами на стол, активировал терминал и Саманту. Нужно выпить кофе.
Всё, что мне сказал Ренар, я и без него знал. Бла-бла-бла, «мы должны быть готовы», бла-бла, «если к нам придут с ордером на изъятие», бла-бла, «нужны веские основания для отказа». Разве что обновление протоколов безопасности, но их вполне можно переслать по сети. А если Ренар не доверяет внутренним каналам Шелтеха и одновременно уверен в непогрешимости собственного компьютера — значит у Марка паранойя и начальника СБ срочно нужно менять.
Ладно.
Просто с Марком у нас отношения почти приятельские и он не хотел выражать соболезнования по телефону.
Ещё он сказал, что дело вышло на федеральный уровень, узнал по каким-то своим каналам, и на этом фоне звонок господина Ли стал выглядеть каким-то зловещим предзнаменованием.
Я обошёл стол и только успел взять свою кружку, намереваясь отправиться к кофемашине, как в дверь постучали. Я поставил кружку на место, повернулся к двери, но сделать шаг не успел. Дверь открылась.
На пороге стоял человек в тёмном плаще. Без приглашения вошёл, закрыл дверь за собой. На лацкане — пластиковый значок с тусклым синим диодом.
— Инспектор Виктор Дрейк, — представился он. — Временно прикреплён к убойному отделу, веду расследование гибели Ли Харлан. Федеральная классификация «Когнитивная безопасность». Прошу не вставать. Займёт десять минут.
Я кивнул, указывая на кресло. Дрейк сел, раскрыл папку. В тот же миг индикатор Саманты на углу терминала погас. Экран моргнул:
`> ВНИМАНИЕ: АКТИВИРОВАН ЛОКАЛЬНЫЙ КОНТУР БЕЗОПАСНОСТИ.`
`> ВНЕШНИЕ АССИСТЕНТЫ ИЗОЛИРОВАНЫ. АУДИО/ВИДЕО ПОТОК: НУЛЕВОЙ.`
Я знал, как это работает. Полицейские значки нового поколения оснащались широкополосным глушителем. Стандартная мера: в радиусе трёх метров все виртуальные ассистенты и фоновые ИИ-модули переводились в режим аварийной связи. Никакой записи. Никакого анализа. Только прямой голосовой канал. Воздух будто сгустился, в ушах появилась лёгкая вибрация — физиологический отклик на подавление частот.
— Стандартная процедура, — Дрейк достал шариковую ручку. — Когда вы видели её в последний раз?
— Вчера, в семнадцать пятьдесят. В восемнадцать сорок она акрыла сессию в Б-4. Сдала дамп по калибровке лимитера. Ушла. Ничего необычного.
— Жалобы на перегрузку? Стресс? Личные проблемы?
— Нет. Ли Харлан была профессионалом. Она не путала работу и быт.
Дрейк записывал. Бумага скрипела. Необычно для шариковой ручки. Или не шариковой?
— На месте обнаружения у неё отсутствовала заглушка нейропорта. Вы знаете, что это означает?
— Знаю. Открытый порт нарушает базовый протокол. Но Ли не стала бы ходить без защиты. Фиксаторы изнашиваются. Заглушка могла выпасть при падении.
— Могла, — Дрейк кивнул. — Однако заглушка не обнаружена на месте падения. Вообще. Её ведь могли снять принудительно. Или она сама её вынула, чтобы исключить отключение. Вы допускаете, что она могла «подсесть на поток»?
— Нет. Она знала этому цену. И знала, что СБ отслеживает каждое отключение. Если вы намекаете на тайное тестирование дома — оно невозможно. Шелтех не позволит.
— Я ничего не говорил о тайном тестировании. — Дрейк закрыл папку. — Я рассматриваю версию несчастного случая. Или суицида. Но федералы ведут своё расследование, и не стремятся к откровенности. Ваша СБ тоже. Поэтому мы работаем с тем, что есть. Если вспомните что-то, что не укладывается в протокол — звоните. Мой канал будет в режиме `только голос`. Никаких ассистентов. Никаких облаков.
Он встал. Дверь открылась, закрылась. Синий диод на значке погас за пределами кабинета. Давление в воздухе спало. В ушах звенело, как после резкого перепада давления в самолёте.
```
[СИСТЕМНЫЙ ЛОГ ДИАГНОСТИКИ | ВРЕМЯ: 08:35–08:42]
[КОНТУР БЕЗОПАСНОСТИ: АКТИВЕН]
[ГЛУШИТЕЛЬ ЧАСТОТ: ПОЛНАЯ МОЩНОСТЬ]
[ЗАПИСЬ ВНЕШНИХ КАНАЛОВ: ОТКЛЮЧЕНА]
[АУДИОПОТОК: НУЛЕВОЙ]
[ИИ-МОДУЛЬ "SAMANTHA-7": ПЕРЕВЕДЁН В РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ]
```
Я остался один. Тишина вернулась, но теперь она была другой — напряжённой, как перед запуском сложного кода. Я медленно провёл пальцем по утопленной заглушке своего нейропорта. Проверил фиксацию. Потом открыл бумажный блокнот. Написал одно слово: `САМАНТА`. И под ним, через пустую строку: `КОНТРОЛЬ`.
Снаружи гудели вентиляционные шахты. Внутри кабинета мерцал индикатор.
Я поймал себя на мысли, что не доверяю тишине. Впервые за сегодня никто не требовал со мной встречи, никто не делал странных звонков и не затевал странных разговоров. А ещё я почти себя ненавидел. Погиб человек, человек, мне небезразличный. Я же всё утро веду себя как винтик корпоративной машины, ответственный за движение других винтиков, и что за беда, если один из них, или нас, выпал? Сейчас, слушая тишину, я ощутил себя человеком.
Нет уж. Моя защитная реакция — быть винтиком. Сейчас время обеда, я не хочу есть, но пойду в Купол. Потому что дальше слушать тишину — невыносимо.
```
[ЖУРНАЛ ОПЕРАТОРА | ВРЕМЯ: 12:05]
[СТАТУС: ПЕРЕХОД В РЕЖИМ ОБЕДЕННОГО ПЕРЕРЫВА]
[ЛОКАЦИЯ: КРЫША КОРПУСА А. КАФЕ «КУПОЛ»]
[ПРИМЕЧАНИЕ: МОНИТОРИНГ МОДУЛЯ SAMANTHA-7 ПРИОСТАНОВЛЕН. БЭКАП НА НОСИТЕЛЕ. НЕ УДАЛЯТЬ.]
```
Алёна ©
Продолжение — на следующей неделе.
Пролог:
Глава 1: